Артем Каменистый – Зовите меня форс-мажор (страница 49)

Ну да, конечно, как же. Рыбаки ведь, как известно, без автомата из дома не выходят. Не то мало ли, вдруг сом крупный клюнет, и что с таким прикажете делать без армейского оружия?

Нет, никакой это не новичок. Обычный туземец, на нем это разве что большими буквами не написано. Видимо, считает, что здесь, посреди болота, можно табак стогами выкуривать, и ни одна тварь не почует.

Трэшу этот абориген ни к чему. Зря вообще к нему сунулся, надо было сразу обойти это место стороной, а не время терять.

В этот миг у туземца начало клевать. Насторожившись, он низко пригнул голову, следя за поплавком, а затем резко подсек. Из воды вылетел серебристый карась с ладошку размером. При этом абориген показал свое лицо полностью.

И Трэш понял – не зря он сюда пришел, ой не зря. Спасибо интуиции, не подвела.

То-то к табачной вони примешивался запашок человеческого тела.

Знакомого тела.

Радостно ухмыляясь, Трэш выскочил из зарослей камыша. Поднимая волны, в несколько прыжков пересек открытое пространство и врезал по лодке с такой дурью, что туземец, с криком полетев за борт, успел почти полное сальто в воздухе крутануть.

Трэш, пошарив в воде лапой, ухватил человека, вытащил, поднес перекошенным от ужаса лицом к своей морде и, многообещающе ухмыляясь, произнес:

– Привет, Юрген. Ну как рыбалка? Клюет?

Глава 28

Мирный вопрос вызвал скверную реакцию – Юрген, таращась безумно, шмыгнул носом и шумно обделался.

Трэш поморщился и окунул гада в воду, прогудев:

– Я ведь и так знал, что ты вонючка, не надо было это делать. Вижу, разговор о рыбалке ты поддерживать не в настроении. В таком случае приступим к делу без предисловий. Ну что, Юрген, какой глаз тебе не жалко? Я вообще-то собираюсь оба вытащить, но ты сам решай, с какого начинать. Так сказать, свобода выбора. Ну что ты мне моргаешь так жалобно? Ты что, не рад? Не ждал, что такая рыба попадется, да? Не помнишь меня, да? Ну да откуда тебе помнить, ты ведь и правда слепой. Хотел зрение себе получше сделать, да? Будет тебе хорошее зрение, будет… В другой жизни будет. А знаешь, почему не в этой жизни? Вижу, что понимаешь, но ответить боишься. И правильно боишься. Тебе, уроду, есть чего бояться…

В Трэше боролись два противоречивых желания. Хотелось побыстрее прикончить гада, зверски издевавшегося над Третьим Псом. Но, с другой стороны, торопиться с возмездием не хотелось. Садист не заслужил легкую смерть, пусть прочувствует то, что чувствовала его жертва. До сих пор тошно вспоминать, как пришлось плестись по черноте, из последних сил волоча за собой искалеченного лотерейщика. Спасибо Второму, без него вряд ли добрались бы с такой ношей.

Не сказать, что Юрген для Трэша – враг номер один, но поймать такого кадра – приятный бонус. Не зря судьба завела его на это болото, ох не зря. Подарочек решила подкинуть.

Туземец, беспомощно болтаясь в лапе элитника, продемонстрировал то, что уже однажды демонстрировал. А именно – высокую скорость принятия правильных решений в критических ситуациях.

Раскрыл рот и дрожащим голосом пролепетал:

– Может, договоримся?

– И о чем же мне с куском дерьма договариваться? – чуть не расхохотался Трэш.

Юрген ответил интересно:

– Я могу показать дорогу через болото. На той стороне сейчас никто тебя не ищет. Наших всех согнали в сторону нефтебазы.

– Откуда ты вообще знаешь, что меня ищут?

Туземец ухитрился придать лицу загадочное выражение:

– Я много чего знаю. Ты не пожалеешь, что меня встретил. Если что-то надо узнать, спрашивай. Убить всегда успеешь.

– Что ты вообще обо мне знаешь? – заинтересовался Трэш.

– Да не очень много. Ты вроде какой-то особый кваз. А может, вообще что-то другое, непонятное. Квазы вроде такими не бывают. Они не успевают так вырасти, у них раньше крыша съезжает. В общем, про тебя всякое говорят.

– А что говорят внешники?

– Ну, а что они могут говорить? – удивился Юрген. – Они ничего не рассказывают. Это же внешники. Они приказывают, мы делаем. Объяснять не объясняют.

– Они приказали вашим меня искать?

– Ну да. Есть такое.

– И почему ты на рыбалке, а не на облаве?

– Так у меня свое начальство есть, оно сюда меня определило.

– И зачем твоему начальству понадобились караси? – недоверчиво спросил Трэш. – Очень сильно ухи захотело?

– Да не, по карасям я тут сам начал, от скуки. Я тут типа в дозоре. Охраняю.

– Болото охраняешь, чтобы не украли?

Юрген даже усмехнуться подобострастно ухитрился, всем своим видом показывая, что пребывает в состоянии неописуемого восторга от незамысловатой шутки монстра.

– Не, люди у нас вороватые, но на болото пока что не посягают. Остров тут рядом есть. Удобный он для профилактики. После каждой перезагрузки лагерь там ставят и возят всяких шишек.

Трэш ничего не понял. Слова вроде по отдельности вполне понятные, а вот все вместе образовывали ту еще белиберду.

– Что за профилактика? Какие такие шишки?

– Ну профилактика же. Это чтобы от трясучки спасаться. Шишки, они ведь сидят на стабах все время как приклеенные. Это нам, рейдерам вольным, приходится по кластерам бегать, шкуры свои подставлять. А им готовое все притаскивают, горбатиться не надо. Очень хорошо устроились. Но это ведь Улей, а он не любит, когда движения нет. Вот и приходится хотя бы разок в пару месяцев выбираться.

Трэш, обдумывая каждое слово, потребовал:

– Не зли меня, я и так злой. Говори нормально, чтобы я понял.

Юрген продолжил нести чушь в таком же духе. Но постепенно Трэш начал вникать в сказанное и задавать правильные уточняющие вопросы.

Оказывается, странностей у туземцев еще больше, чем казалось. Даже самые успешные аборигены не могли безвылазно находиться в хорошо защищенных поселках на стабильных кластерах. При таком образе жизни у них постепенно начинала проявляться странная болезнь, которую аборигены называли трясучкой. Очень неприятная, с очень нехорошими последствиями.

Профилактика против нее проста и эффективна. Надо всего лишь регулярно выбираться на обычные кластеры, проводя на них по нескольку дней.

Естественно, в этих вылазках вожаки туземцев не хотели рисковать. Потому выбирали самые безопасные места, оборудуя на них комфортабельные лагеря после каждой перезагрузки. Конечно, условия не те, что в стационарных поселениях, но вполне приличные. Пребывание в них рассматривалось как необременительный выезд на природу. Чтобы руководство не скучало, в его распоряжении хватало крепкого алкоголя, разнообразных наркотиков и дам не самого строгого социального поведения. Ну и, само собой, не забывали про меры безопасности – на охране не экономили.

Вот в один из таких лагерей и определили Юргена. Остров посреди болота самим ландшафтом прекрасно защищен от частых посещений зараженных. Но местные вожди – люди осторожные. Потому дозоры даже на воде не ленились ставить. Ну а туземцы, в них назначенные, от скуки спасались разнообразными способами, включая курение и рыбную ловлю.

Для рядовых ведь это тоже все равно что отдых на природе. Врагов нет, никогда ничего не происходит. Вот и позволяли себе расслабиться при несении службы.

Осознав все эти расклады, Трэш перешел к другим вопросам:

– Где этот остров?

Юрген указал за спину:

– Вон там.

– Далеко?

– Километра полтора.

– Полтора? И тебе не лень столько на веслах ходить?

– Мне сказали в этой заводи сидеть, вот и сижу. Так даже лучше. Курить запрещено, а отсюда не почуют.

– Сколько на острове людей?

– Да я что, считал, что ли?

– Ну и с какого глаза мне начинать?

– Да стой ты! Я ведь и правда не считал. Надо прикинуть… Там сейчас Коньяк загорает и Лопух какого-то черта заявился. С Коньяком четыре его лба вечно крутятся, а Лопух сам по себе, знахарю своя охрана не положена. На острове человек семь народу всегда, они лагерь держат. Ну и после того, как внешние тревогу подняли, меня и еще троих ребят в усиление подкинули. Человек семнадцать получается. Это со мной.

– Себя можешь не считать, – зловеще заметил Трэш.

Эти слова Юргена серьезно обеспокоили. Задергавшись, он заканючил:

– Ну слушай, ну зачем ты так? Давай договоримся. Ты же видишь, я полезный, я много чего знаю. Вот убьешь ты меня, и что тебе с этого? А так польза будет.

– Заткнись. Этот Коньяк, он кто такой?