Артем Каменистый – Зовите меня форс-мажор (страница 33)

Второй и Пес живы. Вряд ли они бросили вожака, значит, солдаты до Трэша еще не добрались.

Вот вспыхнула новая искра. Зашевелились мысли. Нехотя, медленно и со скрипом, будто детали древней паровой машины, век не видевшей смазки.

Так, что у нас тут? Какие новости? Сердце бьется. Хорошо бьется, уверенно. Ноги-руки на месте, легкие сдуваются и раздуваются.

Погодите-ка. Очень уж бодро дыхание работает. А что, если…

Трэш с некоторым мысленным усилием оставил мускулатуру в покое. Настолько привык давить на нее и ослаблять, что контролировал дыхание уже несознательно. Грех жаловаться, ведь это и спасло жизнь, но сейчас надо дать организму чуть самостоятельности.

Эксперимент прошел успешно – легкие продолжали работать без непрерывного давления энергии, которую Трэш стянул к ним со всего организма.

Прекрасно, можно расслабиться хотя бы в этом вопросе.

Если Трэшу стало лучше, почему он не видит картинки членов стаи? Иконки все такие же мутные, почти полностью черные.

Мысленно потряс головой, попытался отстраниться, расслабиться и вновь напрячься. Так сказать, перезагрузить биологический компьютер.

Есть! Получилось, иконки загорелись. Пошли картинки. Слишком яркие, с буйными красками. Но это нормально, такое Трэш не раз замечал в моменты пробуждений. Обычно яркость приходит в норму за десяток-другой секунд, а то и быстрее.

Если он настолько заметно пошел на поправку, может, и в остальном прогресс наметился?

Трэш попытался выйти из сумеречного состояния в обычное. Говоря проще, сменить бессознательное состояние на сознательное.

Или не проще. Как вообще можно описать то, что с ним происходит?

А никак. Никто не знает, что там, внутри элитников творится.

Трэш сам из них, но тоже ничего не понял. Он просто использует функции, которые изучает наобум, слепо экспериментируя.

Вот и сейчас не понял, как, но у него это получилось с превеликой легкостью. Тело снова ощущается, нахлынули волны информации. Он снова слышит, снова воспринимает запахи. А вот видеть своими глазами не получается – веки не желают подниматься.

Мириться с этим не хотелось, потому Трэш потратил с минуту на все новые и новые попытки. Нет, бесполезно, зрение вернуть не получилось.

Бросив это занятие, подключился к Третьему Псу. И очень сильно удивился тому, что рассмотрел его глазами.

Это другое место, совершенно не похожее на то, что ожидал увидеть. Реки, на берегу которой должно лежать беспомощное тело, поблизости нет. Грунтовая дорога, стены из деревьев по обе стороны, в одно из которых грузовик врезался с такой дурью, что едва не вывернул его с корнями. Ствол сильно наклонился, но устоял.

Что случилось? Почему машина оказалась вдалеке от реки? И кто затащил тело Трэша на створку для ворот? Люди это сделать не могли, ведь в таком случае им бы для начала пришлось убить парочку подчиненных. А они оба живы и относительно здоровы, новых ранений на их шкурах не видать. Топчутся возле кабины, уставившись на разбитый передок.

Второй, проведя когтем по металлу, крайне недовольным голосом прогудел:

– Ты бесполезный. Ты сделал с машиной плохое. Теперь машина не едет. Как мы будем спасать Первого? Мы не сможем быстро его тащить. И у нас нет сил. Может, мне тебя съесть? Хорошее дело. Это сделает меня сильнее. Все равно быстро тащить Первого не смогу, зато стану сытым.

– Заткнись, – рявкнул Трэш речевым аппаратом Пса.

– Ой! Первый! Я не знал! А почему ты сам не говоришь?

– Неважно. Как вы здесь очутились? И как здесь очутился я?

– Мы приехали вот на этой машине. Она дальше ехать не хочет. Третий Пес ничего не может с ней сделать. Он полностью бесполезен и сильно ранен. Хорошо бы его съесть, я очень голоден. Что скажет Первый?

– Первый скажет, что тебе полезно немного поголодать.

– Нет, Первый ошибается. Это не полезно. Это даже вредно, – заволновался Второй.

– Кто вел машину?

– Третий Пес вел. А Первый им управлял.

– Ничем я не управлял, – возразил Трэш. – Он что, получается, сам вел машину?

– Значит, сам. Странно это. Не понимаю. Я думал, что он совсем тупой. А он сам водить машину умеет. Я удивлен.

Трэш тоже удивился. Зараженные почти полностью теряют человеческие навыки. Остатков хватает разве что дверь машины открыть, да и то далеко не у всех. Они не используют инструменты, оружие, не управляют транспортными средствами и не умеют пользоваться электронными приборами. С чего это вдруг у Пса внезапно прорезался такой талант?

Объяснение этому феномену только одно: подчиненный осознавал все, что делает его тело под контролем вожака. И не только осознавал, а еще и запоминал. То есть зараженные способны обучаться. В том числе обучаться сложным вещам.

Машину Трэш вроде бы не глушил. А если и так, то заводилась она с кнопки, Пес должен был легко справиться. С ездой освоиться сложнее, но он, похоже, сумел прилично отдалиться от моста через речку. Странно, что врезался в дерево именно здесь, на ровном участке дороги.

Хотя…

Вон левое переднее колесо совсем спустило. Где-то Пес его хорошо повредил, а это ухудшило управляемость. Да и водитель из него неопытный. Так что ничего удивительного в аварии нет.

И еще один вопрос остался без ответа:

– А как я на воротах оказался?

– Там прибежали такие же, как Пес. Их пятеро было. Я сказал, что съем их, если они не помогут затащить Первого на ворота. Они не хотели оказаться съеденными и потому помогли.

– А почему они от тебя не убежали?

– Я ведь их догнать могу. Да и глупые они. Глупых легко заставлять.

– Как удачно получилось…

– Нет, Первый, неудачно. Я ведь собирался их съесть, после того как они помогут. Но они меня обманули. Негодяи нехорошие. Просто взяли и убежали в заросли. Я сильно ранен, мне тяжело за ними гоняться. Пришлось остаться голодным.

Вот теперь понятно абсолютно все (если не придираться к мелочам).

Итак, безгранично тупые подчиненные, оказывается, не настолько уж и тупы. Они способны действовать самостоятельно, используя опыт, полученный в стае. В том числе совершать действия, нетипичные для зараженных или даже считающиеся невозможными.

Мертвяк за рулем машины. Это даже не фантастика – это нечто…

Потрепанная парочка сумела самостоятельно решить проблему с погрузкой тела и дальнейшей транспортировкой.

Трэш тогда успел сообщить, что дальше надо будет проехаться к тому месту, где знаки на деревьях развешивали. Пес с дороги не сбился, но немного не дотянул. Километра два осталось до финиша.

Итак, что мы имеем? Трэш очнулся, но двигаться не способен. Машина вышла из строя, на ней никуда не поедешь. Под рукой остались двое подчиненных, но их совместных усилий на переноску тела элитника недостаточно. Увы, но створка ворот – не тележка и даже не сани, волочить такую поклажу на ней не получится.

И что же делать дальше? Терен перестал калечить нервную систему, но ее повреждения восстанавливаются не сказать чтобы очень быстро. Так можно и сутки проваляться, прежде чем сумеешь начать хотя бы ползать. Но это не тот мир, где можно в любом месте лежать столько времени, ни о чем не беспокоясь.

Да это и миром назвать тяжело. Сплошная мясорубка, поглощающая все новые и новые порции мяса.

И мясо это никогда не заканчивается. Зазеваешься и тут же станешь частью очередной порции.

Или приляжешь отдохнуть не там, где надо…

Нельзя Трэшу здесь отлеживаться. Сваливать надо. Но как? Он ведь не в силах ускорить процесс восстановления нервной ткани. Ситуацию может поправить еда, но ее еще прожевать как-то надо, что затруднительно сделать с парализованной челюстью.

Да и нет еды. В грузовике пусто, весь груз, до последней полезной в хозяйстве крошки, давно перетащили на базу.

Эх, вот бы и Трэшу сейчас туда переместиться. Всего-то и надо – обзавестись умением колдовским, позволяющим телепортироваться на несколько километров. Только там можно валяться в относительной безопасности. Хитроумным ракетам до укрытия не добраться, их сложную электронику чернота прикончит еще на подлете. Опасаться стоит разве что ствольной артиллерии с примитивными механическими взрывателями в снарядах. Но в экспедиционных корпусах не принято держать по нескольку гаубичных дивизионов. В таком оружии здесь нет необходимости. Если надо кого-то конкретно обстрелять, справляются минометы, реактивные системы залпового огня и бортовое вооружение бронетехники. В отдельных случаях пускают в ход оперативно-тактические комплексы, в том числе и с ядерными боевыми частями.

Минометы до базы не добьют, а ракет стоит опасаться лишь самых простых. Такие если и хранятся на складах, то в незначительных количествах. Транспортный канал, связывающий метрополию с базой экспедиционного корпуса, не безграничен по объему поставок. Учитывая прибыль, которую приносит миссия, есть смысл снабжать ее самым лучшим, дабы каждый килограмм отрабатывал по полной. Вот и получается, что сюда больше шансов попасть снаряду со сложно устроенным взрывателем, а может, даже с системой корректировки или самонаведения. А это та самая электроника, которая не выживает над деструктивными аномалиями.

И терен без нее тоже не распылить, там боеприпасы устроены непросто.

Глупые размышления. Пустые. Трэшу не попасть сейчас на базу. Никак не попасть.

А жаль. Там ведь есть живец. Много приготовленного живца. Можно попробовать залить его в глотку лапами подчиненных. Он уже делал так, с последней флягой, и все прошло прекрасно. Это ведь не только сильнейший стимулятор, это еще и средство, подстегивающее и без того шуструю регенерацию зараженных.