Артем Каменистый – Запрещенный юг (страница 37)

Серьёзно тут с охраной.

Дорогу преградила новая дверь. Те же крепкие доски и металлические детали, только охраны не хватает.

Оббет повернулся ко мне:

— Гедар, что тебе известно о паченрави?

Я пожал плечами:

— Да почти ничего. Вчера мне поначалу казалось, что впервые услышал это слово. Но за ночь вспомнилось, что так на юге называют особый бродячий народ. У паченрави, вроде бы, нет своей земли, они вечно куда-то идут, живут в фургонах, никогда не останавливаются надолго.

Ну да, действительно вспомнилось. Только не ночью, а утром, когда молчаливый мужчина принёс мне завтрак. Почему-то я подумал тогда, что он похож на цыгана. Не на какого-нибудь рыжего европейского пэйви, а настоящего: черноволосого и черноглазого, смуглого, горбоносого, с пышными бровями.

Видимо это подсознание подсказку подкинуло, потому что следом стукнуло в голову, что, вроде бы, здесь существует аналог традиционных цыган — некие паченрави. Не особо уважаемый народец, который отдельные учёные мужи даже к отдельной расе относят. На холодный север теплолюбивые бродяги не забредают, да и на юге им не везде рады. Есть страны, куда таборы не пускают ни при каких обстоятельствах. За тайное пересечение границы таких нарушителей даже казнить могут.

Хозяева подземелья совершенно под это описание не подходят. Но почему же они так себя называют?

Оббет усмехнулся:

— Вижу, ты действительно что-то вспомнил, и теперь тебя удивляет то, что ты здесь видишь. Оно не очень-то бьётся с твоими воспоминаниями. Так ведь?

Я кивнул:

— Да, вы не очень-то похожи на вороватых бродяг. Хотя ты знаешь, за своего коня я начинаю волноваться…

Оббет усмехнулся ещё шире:

— Вот за него можешь не переживать. У нас коней любят, это да, но не в том смысле, чтобы волноваться. Те, паченрави, о которых ты что-то слышал, они не такие, они особые. Мы их называем потерянными младшими. Они пошли от хранителей древних троп, что потеряли свои части паутины. В давние времена всякое случалось, люди часто оказывались разделёнными, вот их и оторвало от нас. У младших сохранилась капля нашего духа, но они не мы. Совсем не такие. Лишь некоторые традиции совпадают частично, но нынешние потерянные часто даже не понимают, откуда тянутся корни этих обычаев. Наши люди могут разделять с ними их кров, а вот им под наши крыши обычно дороги нет. Впрочем, это тема для отдельного разговора, а сейчас нам надо поговорить о другом. Как я уже сказал, мы не те паченрави. Мы истинный народ, живущий нигде и везде. Наши предки в очень давние времена занимались… как бы это сказать проще… Ты ведь из Равы, ты, возможно, знаешь, как устроена императорская почтовая служба?

Я кивнул:

— Сеть почтовых станций на основных трактах. Там императорские гонцы могут отдохнуть и поменять лошадь. Если гонец не может продолжать путь из-за травмы или болезни, там же могут назначить замену.

— Вот и наши предки обслуживали особые тракты для путешественников. Тоже держали своего рода станции. Старый мир погиб, многие пути разрушились вместе с его осколками, теперь мы следим лишь за теми обрывками троп, что сохранились. За многие века наш уклад сильно изменился, мы потеряли многие знания, но приобрели взамен другие. Иногда нам удаётся восстановить часть старых дорог, иногда мы наоборот, теряем то, что хранили. Ты что-нибудь понял из того, что я говорю?

— Честно говоря, не очень…

— Извини, Гедар, я не мастак красиво рассказывать. Особенно с утра, когда голова тяжёлая. Ладно, постараюсь проще. Полагаю, ты знаешь, что в давние времена люди умели многое, и лишь малая часть тех знаний пережила великие катаклизмы. В том числе люди знали секреты быстрых путешествий на большие расстояния. Мы сейчас называем это знание «старые тропы». Но можно говорить дороги или пути, суть одна. Теперь понятнее?

— Про то, что в старину можно было за секунду куда угодно попасть, все знают. Так вы что, сохранили этот секрет?

— И да, и нет. И дело не в том, что за секунду такие дела не делаются, мы просто не знаем, как это работает. Наши предки лишь обслуживали пути, создавали их другие люди, ну а мы тем более не знаем. Наша работа, это следить за особыми артефактами, с помощью которых и осуществляются быстрые перемещения. Большая часть таких артефактов была утеряна или уничтожена в паршивые времена. Земли, где они находились, до сих пор труднодоступны или даже вовсе недоступны. Но на этом разрушение паутины не остановилось. В последующие тёмные эпохи многие из сохранившихся артефактов были банально разграблены, и тем самым сломаны. Восстанавливать их мы не умеем, для этого требуются редчайшие материалы, сильные артефакторы и мастера рун, а они сгинули ещё в древности. Мы можем чинить лишь те части великой паутины старых троп, где сохранились артефакты. Да и то не всегда получается. И мы полагаем, что один из таких артефактов может находиться на земле Кроу.

Я покачал головой:

— Если ты о клановой земле, у Кроу её давно нет. Есть участки на Крайнем Севере, но они не имеют отношения к семейным владениям. Это я их приобрёл, недавно и даже не на своё имя. Ещё есть один городской участок в столице Равы. Да, он как раз на моё имя, но сомневаюсь, что ты сейчас о нём говоришь. Раньше он не принадлежал Кроу, это что-то вроде подарка от императора. Лично мне подарен, предки не имеют к нему никакого отношения.

Оббет покачал головой:

— Я впервые слышу про твои приобретения, и, конечно же, речь не о них. Аркнария. Я об этой земле говорю.

Я тоже покачал головой:

— Аркнария больше не принадлежит Кроу.

— Ты прав и неправ одновременно, — уверенно заявил Оббет. — Извини, если напоминаю о неприятном, но именно Аркнария самая первая, исконная земля Кроу. Именно из неё вышел ваш род. Все прочие земли появились у вас позднее: это освоение бесхозного, брачные договорённости, присоединения миром, войной или торговлей. Аркнария это не вполне земля, это особое сердце вашей семьи. Но даже в лучшие времена она не всегда принадлежала вашей семье полностью. Вы номинально владели всем, но оставались места, где ваша воля ничего не значила. Часть Аркнарии запретна, там особая пустыня, похожая на ту, под которой мы сейчас находимся. Очень древнее проклятие поразило вашу исконную землю. Сражения с силами Смерти случались по всему миру, и Аркнария пострадала одной из первых. И пострадала сильно. Наши мудрецы сумели выяснить, что именно в Аркнарии располагался ключевой артефакт пути. Возможно самый первый. Тот узел, с которого и началось плетение паутины. Само название нашего народа… Прислушайся. Пачен-Рави. Рави или Равви, и так и так пишут, даже не знаю, как правильнее. Это тот самый город, что некогда стоял посреди Аркнарии. Память о нём сидит так крепко, что ныне живущие сами это не осознают. Как вы называете своё государство? Если коротко: Равийская империя или просто Рава. Равви — Рава, вот откуда это тянется. Артефакт пути, что находился в сердце нынешней империи, стал частью ваших сказок и легенд. Повторяю: очень может быть, что это тот самый артефакт, от которого начала развёртываться по всему миру паутина старых троп. И он же оказался в числе тех, что были потеряны первыми. Мы не знаем точно, где он находится. В Аркнарии с той поры многое изменилось, к тому же источники информации не страдают полнотой. Но наши мудрецы почти не сомневаются, что сейчас это место находится где-то в запретных землях. Мы пытались устраивать поиски, но в Аркнарии заниматься ими непросто. Произошёл конфликт с твоими предками. Обошлось без крови, но отношения были испорчены. Наладить их мы кое-как сумели позже, и тогда же попросили главу вашего рода о разрешении продолжить наши поиски. Нам пришлось посвятить его в тайну паченрави, чтобы объяснить, как важна для нас его земля. Он был не против предоставить разрешение, однако потребовал слишком высокую, неприемлемую цену. Заплатить её мы никак не могли, поэтому отношения между нами были окончательно испорчены. Даже спустя века, когда мы попытались снова начать переговоры, наших посланцев сразу же выставили вон. Кроу всегда славились упрямством и злопамятностью, видимо из поколения в поколение у вас передавали наказ не вести с нами дела.

— И вы думаете, что я к этому наказу не прислушаюсь?

— Не совсем так. Гедар, мудрые люди нашего народа полагают, что до тебя этот наказ попросту не дошёл. Уж прости, но в последние годы дела у Кроу шли всё хуже и хуже. Обстоятельства, в которых оказалась ваша семья, не слишком способствовали сохранности подобного рода традиций.

— Что мой предок просил за разрешение?

— Он потребовал, чтобы в случае находки артефакта тот перешёл под его единоличное управление. Нам лишь позволялось использовать связанные с ним части паутины троп. Это неприемлемо, все артефакты должны контролироваться паченрави. Так было изначально, в древности, так есть и так будет всегда. Бесконтрольное использование магии мировой паутины способно полностью уничтожить остатки нашего мира. Те осколки Рока, что мы уже потеряли, отчасти утрачены именно по этой причине. Кому-то показалось, что магию троп можно использовать не по назначению, а как оружие. Увы, это привело к ужасающим последствиям. Нельзя оставлять артефакты без присмотра. Нельзя доверять их тем, кто не чтят свод правил, что получил мой народ в древности. Старые пути могут устроить всему миру ужасающую катастрофу при любой небрежности. Мы, паченрави, сделаем всё, чтобы не допустить такого. Это долг нашего народа, это важная часть нашей великой миссии. Мы никому и никогда не уступим ни части паутины. Это невозможно.