Артем Каменистый – Уровни сложности (страница 7)

— Да мне не в падлу слиться разок. Хочу посмотреть, как это будет. Думаю, мы и до пограничья не доедем, не то что до границы. Пауки там катаются постоянно, а Перевал — место узкое.

— А ты думал, для чего с нами идет Дворник? — заявил Март, откупоривая новую банку. — Пауки — не проблема, проблема — граница. Но это и так понятно всем, кроме тебя.

— Он реально крут?

— Нереально, — уверенно прогудел кваз, нескромно отвечая за Марта.

— Ладно, уболтали, я с вами. И правда интересно, ведь вы самая мутная команда из всех, какие я видел. Толпа стремных нубов, наглый наемник-кваз и непонятный лидер, у которого пиво вместо крови. И весь этот сброд лезет через поляну Пауков напрямую, вместо того чтобы обойти. Я так понимаю, скучно нам не будет.

— Устал с вами болтать, — пожаловался Март, шумно сминая опустевшую банку. — Чит, давай, принимай их в отряд по очереди. Потом наверх поднимись и пригласи Хомяка.

— А чего это в пати нас приглашает нуб? — все не мог успокоиться Таракан.

— Потому что я так сказал, — ответил на это Март и добавил: — Ночуем здесь. За час до рассвета подъем, потом собираемся и едем. Кто хочет успеть выспаться, начинайте это делать прямо сейчас. Дозоры назначает Дворник, слушать его так, как меня не слушаете. То есть ни слова лишнего ему не говорите. Он у нас парень нервный и склонен к импульсивным поступкам насильственного характера. Не нарывайтесь.

— А что за Няша в команде? — заинтересованно спросила Кнопка.

Вот ведь любознательная, успела мигом, едва попав в пати, срисовать то, что скрыть невозможно, но и в глаза оно так быстро бросаться не должно.

Март, забросив смятую банку в угол, насмешливо сказал:

— Читер, поясни ей. Это по твоей части дела, я тут ни при чем ни разу.

Да уж, подстава, так подстава. В свое время Читер не один час потратил на пререкания с Мартом, объясняя, по какой причине так дорожит пати с девушкой, которая, по меркам прежней жизни, пребывает где-то на Луне (если не дальше) и даже весточку подать неспособна. Да и стремление добраться до нее во что бы то ни стало — тоже богатая тема, поднимаемая всякий раз, когда заходит разговор.

И вот что прикажете говорить сейчас? Эти игроки на Континенте не первый день, они даже на смех не поднимут, они банально не поймут, в чем тут загвоздка.

Лидер пати — это не просто галочка на иконке в меню отряда. Это бросающаяся в глаза стрелка и яркая точка на карте, отличающиеся от всех прочих пометок. Конечно, «поколдовав» с интерфейсом, можно на любого сопартийца настроить указатель и как угодно раскрасить его отметку. Но на это потребуется некоторое время, что в условиях стремительно меняющегося и крайне недружелюбного мира может привести к печальным последствиям. Допустим, товарища ранило в бою, он успел написать об этом в чат и свалился без сознания. Никто не знает, где он, пока разберешься со всеми этими премудростями, он пару раз успеет кровью истечь, или его загрызет удачно подползший никчемный мертвяк низшего уровня.

Как с Читером однажды почти случилось.

Лидер — важнейший игрок команды. Он всегда и во всех ситуациях должен оставаться на виду. Ставить главную галочку на самого слабо прокачанного члена команды — это вредить общему делу, подставлять отряд.

Дабы не затягивать и дальше уже изрядно затянувшуюся паузу, но и не будоражить народ правдой, которую принять не готовы, Читер брякнул первое, что в голову взбрело:

— Считайте, что это талисман отряда.

— Че? — не понял Таракан.

Как и все остальные.

— Что вам не ясно? Это талисман отряда.

— Че за бред? Че за тетка непонятная? И почему какой-то нуб пати собирает? Март, че за дела? Я не понял?

Тот, звонко откупорив хрен знает какую по счету банку, меланхолически пояснил:

— Дела такие, что лидером пати у нас назначается Читер, а эта, как ты выразился, тетка будет болтаться в списке отряда. Но ты не переживай, опыт она отнимать не сможет.

— Да, не сможет, — подтвердил Физик. — Я по указателю попробовал глянуть, где она. Нет ни указателя, ни отметки. Вообще ничего нет.

— И че это значит? — не врубился Таракан.

Впервые за все время отозвался игрок по прозвищу Клоун:

— Это значит, что у нас в отряде есть игрок, которого как бы нет. Он или очень далеко, или за чернотой. Но это то же самое, потому что черноты поблизости я не наблюдаю. Еще у нас лидером пати поставлен игрок двадцать первого уровня, у которого даже нормального оружия нет. И еще он жрет все, что может в рот засунуть, у него истощение, одышка и свежая рана. Две трети отряда — это игроки не выше тридцатого уровня, из остальных только Дворник и Хомяк выше тридцать пятого. Ну и Март, его уровня я не вижу даже в пати, а это серьезно.

— Ты и моего не видишь, — прогудел кваз.

— Но догадываюсь, что не только что из яйца вылупился. В общем, с такими силами мы должны проскочить по дороге, где паучья столько, что дерьму некуда упасть, и пройти через границу там, где никто пройти не смог. Такой вот расклад получается.

— Какой-то стремный расклад, — еще больше помрачнел Таракан.

— Да, звучит дерьмово, — признал Клоун. — Но ты о плюсах не забывай.

— И где ты там плюсы увидел?

— Я человек наблюдательный и много чего вижу. Лень все объяснять. Например, подумай о том, что, раз там никто еще не побывал, у нас есть шанс открыть Картографию. Лишняя скрытая характеристика никому не помешает. Ну и мы там точно скучать не будем, а это тоже плюс.

— Не знаю, какие там варианты по Картографии, а вот сольемся мы точно… — мрачно подытожил Годя.

Глава 4

Жизнь седьмая. Перевал посреди равнины

Читеру сидеть в обшитом стальными листами кузове не нравилось. Слишком свежи в памяти воспоминания о недавней поездке в похожем транспортном средстве. Не по своей воле прокатиться пришлось, спасибо, что удачно соскочил, не добравшись до финиша.

К неприятным воспоминаниям примешивалась скука. Как ни странно, но она и в этом непростом мире себя не изжила. Нет ничего интересного в том, чтобы на хорошей скорости кататься среди нескончаемых возделанных полей, ограниченных грунтовками да реденькими лесополосами. Монотонный пейзаж не могли скрасить ни оставленные там и сям машины, ни разбросанные возле некоторых из них кости водителей и пассажиров. Почему-то зараженные на этой дороге почти не встречались, а если и показывались, их превращал в отбивные несущийся впереди пушечный грузовик. Его переднюю часть переделали специально под такие цели, оснастив подобием тарана.

Слишком некачественный асфальт, грузовик трясет, все гремит, поговорить со спутниками непросто. Вот уже с полчаса так мчатся, с того момента как вывернули с подъездной дороги, ведущей к заброшенной шахте. Сейчас солнце оторвется как следует от горизонта, и ко всем неудобствам прибавится еще и духота. Увы, вентиляция в железном ящике оставляет желать лучшего, несмотря на устроенные в бортах бойницы.

На очередном ухабе машину подкинуло так, что Читер чуть с зубами не распрощался. И сразу после этого по ушам ударила тишина. Нет, грузовик продолжал движение, и мотор его гудел конкретно, но по сравнению с тем, что было до этого, — земля и небо.

Склонившись к бойнице, Читер разглядел заметные изменения. Или на этом участке с дорогой все прекрасно, или машину подкинуло на границе между кластерами, где в соседнем повезло нарваться на добротный асфальт. Ни ямок, ни заплаток — все идеально.

У обочины промелькнула очередная легковушка. На этот раз не просто брошенная: семейный седан расстреляли из чего-то, оставляющего впечатляющие пробоины в автомобильной жести. Вдобавок ко всему он сгорел и, как это всегда случается после пожара, быстро превратился в груду ярко-рыжего от ржавчины железа.

Да уж, пускай едут без единого выстрела, но такие вот напоминания не позволяют забыть о главном правиле: безопасных мест в этом мире не существует.

Киска, тоже придвинувшись к своей бойнице, заметила:

— Похоже, граница кластера.

Говорить ей пришлось громко: шумела машина и сейчас изрядно. Но Читер прекрасно расслышал каждое слово и согласился:

— Похоже.

— А где тебя так потрепало?

— Где-где… Под синими небесами Континента, где же еще…

— Ну извини, что напрягла. Не хочешь — не говори.

— Да там говорить нечего. Вляпался… слегка…

Ну не рассказывать же ей историю, которая выдаст с потрохами наличие мешка сокровищ за пазухой. С ее талантами она, конечно, может определить, что он не с пустыми руками едет, но вот количества сокровищ ей не выведать. Конечно, Киска зарекомендовала себя с хорошей стороны, однако она всего лишь случайная попутчица. Да и не доверял ей Читер. Скорее всего — зря. Вот буквально пещерная недоверчивость в душе вспыхивает, когда на глаза попадается ее бритая макушка или многочисленные безвкусные татуировки. Почему-то он считает это не просто некрасивым, а набором тревожных отметок, не позволяющих признавать человека с такой внешностью за своего. Подсознание отказывается принимать. И это при том что всем прочим готов простить и не такое.

Странная подозрительность. Скорее — предвзятость? Почему он так к ней относится? Ведь девушка ни разу не давала повода. Да если вспомнить все, она в любых ситуациях вела себя как в доску свой человек.

Дабы перевести болтовню на другую тему, спросил о том, что ему в Киске не нравилось: