Артем Каменистый – Уровни сложности (страница 53)

— Вообще-то я рассчитывал на пиво, — ответил Читер.

— Ты что, всерьез веришь, что хозяин такой халупы поил своих коз пивом?

— В жизни всякое случается. Может, он был миллионером, свихнувшимся на экологии. Простая жизнь, простая хижина и самые простые натуральные продукты. Здесь полный набор.

— Воды бы еще добавить к такому набору, — печально заметила Киска.

— Здесь в радиусе эдак километров с пятнадцать нет ни рек, ни озер, — сказал Март.

— У тебя есть карта? — спросил Карат.

— Откуда бы я ее взял? В эти убогие края до нас никто не забредал, чтобы карты появились.

— Ошибаешься.

— С чего ты взял, что я ошибаюсь?

— Вышка на другом кластере стоит, — ответил Читер. — Я пересек границу, но достижения не засчитали. Значит, здесь уже кто-то был.

— Вообще ничего не засчитали? — уточнил Март.

— Вообще. Будто обжитое место, никаких дополнительных сообщений, голый стандартный лог пересечения.

— Получается, там не просто кто-то прошелся, а конкретная толпа, — кивнул Март. — Даже если ты всего лишь в первую сотню посетителей попал самым краешком, все равно Система это отмечает. Интересные дела…

— Да. Интересные. И там я еще кое-что интересное видел.

— Что?

— Вон, посмотрите в ту сторону. Видите, там птицы кружатся?

— Похоже на ворон, — сказала Киска.

— А я бы сказал, что это стервятники, — предположил Март.

— Там корова лежит, — сказал Читер. — И ее пара мелких собак грызет. Птицы ждут свою долю.

— И что в этом интересного? — не поняла Киска.

Читер указал на ближайшую козу:

— Здесь падаль черви и стервятники жрут. Она давно уже здесь, судя по вони. И этих птиц издали видно. А зараженные так и не пришли за тухлым мясом.

— И что с того? — спросил Март.

— Мы почти на самой границе сейчас. Вспомните, что было на другой стороне. Нас и атомиты прессовали, и зараженные, и боты. И серой нечисти мы чуть не попались. У нас было много оружия и боеприпасов, но мы еле-еле проскочили. Сливались и сливались по пути. Если бы не Кнопка, хрен бы мы вообще границу увидели, даже издали. Но стоило перейти сюда, как отрезало. Здесь вообще никого нет. Только падаль, черви, вороны и пара шелудивых шавок. Я первый раз вижу, чтобы так спокойно было.

— Ну так тут пустыня, а пустыня на то и пустыня, чтобы на ней пустынно было, — с насмешкой заявил Март.

Читер покачал головой:

— Здесь что-то не так. И я почти уверен, что ты знаешь, в чем дело.

— Может, пойдем к озеру или реке? — вклинилась Киска. — Март что-то сказал про пятнадцать километров. Часа за три-четыре доберемся. У меня на шкалу жажды смотреть страшно.

— Да, — встрепенулся Читер. — Про пятнадцать километров — тоже интересный вопрос. Если у тебя нет карты, откуда ты знаешь расстояние?

Март покачал головой:

— Я не говорил, что до озера или реки пятнадцать километров. Я говорил, что минимум в пятнадцати километрах отсюда нет ни того, ни другого.

— Водоемы чуять умеешь? — спросила Киска. — Умение такое?

Март вновь покачал головой:

— Не совсем так. Вон там, — небрежно указал за спину, — вижу, что большой воды нет километров на пятнадцать. Вон там, — указал влево, — ее за восемнадцать нет. Там, — рука дернулась вправо, — в семнадцати километрах озеро. Возможно соленое. А вот там, — обе руки метнулись вперед, — в шестнадцати километрах еще одно озеро, скорее всего, очень мелкое, почти лужа. В двадцати двух русло канала с водой. А если дальше смотреть, там в сорока семи километрах целый каскад озер, связанных руслами рек и ручьев. И в тех краях совсем другие места начинаются, пустынных кластеров больше нет. Там и леса, и поля, там вам понравится. В этой стороне я все прекрасно вижу.

Читер покрутил головой и спросил:

— Значит, карта тебе не нужна? Ты как-то видишь местность именно в том направлении?

— Да я ее с самого начала видел. Забыл, как я определял расстояния до границ? Я ведь почти не шутил. Да, до метра не всегда определиться получается, но без такой точности можно обойтись. В эту сторону чуть ли не каждый камешек засечь могу. Потому мы и шли в этом направлении. И потому так легко проскочили обе границы. Очень удобно, когда дорога просматривается издали.

— Странное у тебя умение.

— Почему странное? — удивился Март. — Ты странных еще и близко не видел, потому что ты совсем зеленый. Кстати, поздравляю с набранными уровнями. Тебе к знахарю сходить надо при первой возможности, активировать умение, что на тридцатке выдают.

— Благодарю. Зайду, как до стаба доберусь. Я к тому про странность сказал, что ты будто неподвижный радар, хорошо видишь только в одном направлении.

— Направления здесь вообще ни при чем. — Март вновь указал вперед. — Там находится то, к чему мы идем. Мы с тобой на этот рывок пошли именно за этим, а не ради каких-то там границ. И я хорошо вижу только то, что находится поблизости от цели и на пути к ней.

— И что это за цель?

— Эта цель — моя смерть… — мрачным, несвойственным для него голосом ответил Март.

— Смерть? Я тебя не понял.

— Все будет хорошо. Придет время — узнаешь…

Глава 28

Жизнь девятая. Мутные дела

Передвижение по просторам Континента подразумевает выполнение несложного перечня правил, нарушение каждого из которых приводит к быстрой смерти. Пешком ты идешь, на велосипеде катаешься или на машине — изволь соблюдать их все.

Вот уже три часа кряду группа занималась тем, что нарушала одно из этих важнейших правил. Нельзя подолгу маячить на открытой местности. Даже кратковременное пребывание там, где тебя могут заметить издали, — это риск. Зрение низших зараженных устроено так, что движущийся объект они способны мгновенно замечать с расстояний в сотни метров, а при хороших условиях и с пары километров. Развитые мертвяки и неподвижный засекут быстро, если он представляет пищевую ценность или является игроком.

Им несъедобность прощается.

Хватает и других антагонистов, не одними лишь зараженными исчерпывается список потенциальных противников. Даже свои же, другие игроки, могут убить тебя по самым разным причинам. Свободный оборот оружия и боеприпасов позволяет делать это из засад, а их лучше всего устраивать там, где хорошо просматриваются подходы к месту, где засел стрелок.

Именно по таким местам и двигалась сейчас группа. Ровный ландшафт, без строений и сооружений, без кустарников или хотя бы высокой травы. Дерево за все время лишь одно повстречалось, да и то сухое. Практически все время на виду, хороший стрелок может уложить наповал за сотни метров. А если не просто хороший, а еще и с хорошим оружием, эта дистанция может достигать километра и выше.

Читеру не раз доводилось слышать россказни о снайперах высочайшей пробы. Раскачав меткость до завидных величин, они обзаводились винтовками с наборами модификаторов, которые всеми способами повышают точность стрельбы. Такой боец способен доставить неприятности и за два километра, и за три, и даже больше. Про одного рассказывали, что тот почти за пять снес цели половину головы. Звучит неправдоподобно, но это Континент, здесь сказка нередко оказывается былью, а оружие может выдавать результаты, не укладывающиеся в рамки привычных тактико-технических характеристик.

Вот эти истории Читер и вспоминал по пути, то и дело оглядываясь. С любой стороны может прилететь смерть, а ты даже выстрела не услышишь. Умрешь раньше, чем звук, летящий вслед за пулей, достигнет твоих ушей.

Или зараженный, сусликом стоящий среди кактусов, заметит три двигающиеся точки. Заурчит, созывая сородичей. И придется устраивать бой, выстрелами привлекая все новых и новых мертвяков. А у Читера к винтовке всего лишь четыре патрона осталось, да к пистолету шесть. У Марта, по его словам, последний магазин, да и тот неполный, а обрез, таскаемый вторым оружием, искорежило пулей снайпера-бота. Боеприпасы к нему остались, но они ни к чему не подходят — мертвый груз. Киска вообще пустая, если не считать меча. Обращаться с ним она умеет, только это поможет далеко не против всех обитателей Континента.

В общем, если придется воевать, надолго сражение не затянется. Да они даже убежать нормально не смогут. Каждый заработал по несколько ранений, все вымотаны, обезвожены и голодны. Шкалы удовольствия сползли до печальных уровней, из-за чего на характеристики сыплется все больше и больше штрафов. Бодрость тоже к нулю сползает. При таких условиях повышенные физические нагрузки быстро оставят без сил.

Ты просто упадешь, не в состоянии не то что бежать — идти не сможешь.

Легкая добыча для любого хищника Континента. А хищников по его просторам столько разгуливает, что быстро срисуют добычу, которая даже не пытается прятаться.

Однако за три часа ни один не отреагировал на столь лакомое зрелище. Ни пуль, ни урчания зараженных, ни выскочивших из невидимости серых тварей, ни прочих напастей. Группа шла и шла по все той же монотонно-скучной пустыне. Один раз пересекли слабо накатанную грунтовую дорогу, наткнулись на сгоревшую машину с человеческими костями на остатках сидений, порылись в обломках самолета, раскиданных на гектар, не найдя ни воды, ни еды.

И больше ничего: кактусы да камни, кактусы да камни. И тебя видно за километры.

Но никто не польстился.

Такое бывает, если ты находишься на охраняемом серьезными силами стабе, но не на обычном кластере. А уж тут, в считаных километрах от границы, кому расскажи — не поверят. Однако самому себе верить приходится.