Артем Каменистый – Уровни сложности (страница 20)

— Или некому, — буркнул Таракан. — Вы только зацените, где мы первый рассвет встречаем. И это всего лишь первый рассвет. Нормальное такое начало: уже минус три человека и куча сливов, плюс в такое вот заехали. Хорошо, если второй рассвет увидим. Это не рывок, это подстава какая-то.

Читер повернул голову и уставился в окно. Там еще не рассвело, но просветлело достаточно, чтобы рассмотреть прежде скрытые подробности.

Покачав головой, он непроизвольно произнес любимое слово Клоуна:

— Дерьмо.

Глава 11

Жизнь восьмая. Транспортная проблема

Про серые кластеры Читер слышал неоднократно. Также встречал упоминания о них в методичках, печатаемых на некоторых стабах для ознакомления новичков с реалиями Континента. Во всех случаях информация о таких территориях подавалась скудно. Главным образом вдалбливалась мысль, что до получения тридцатого уровня лучше к ним не приближаться. Да и потом нежелательно делать это в одиночку. Только в составе сильного отряда есть шанс, что такая прогулка не завершится отправкой на воскрешение.

Также Читер понял, что, при всей негостеприимности серых кластеров, игрокам на них будто маслом намазано. Именно в таких местах получается добывать некоторые дорогостоящие предметы, там располагаются их первоисточники. Можно, конечно, отнять их у добытчиков или купить, но, если не будет вестись добыча, вторичные источники быстро иссякнут. Вот и ломятся ватаги и одиночки, не считаясь с запредельным риском.

Читеру одного взгляда хватило, чтобы понять, куда его занесло. И прежде проскакивающие мимо сознания мелочи получили свое объяснение. То, что машину немилосердно трясет, — неудивительно. Ведь едет она по бездорожью, прямиком по степи. Местность ровная, но хватает рытвин, каменных развалов, кустарников и прочего. То, что двигатель то и дело начинает работать как-то странно, — тоже неудивительно. Серость — не чернота, на ней могут работать даже самые капризные электрические приборы. Но случаются сбои, иной раз — серьезные.

Вот такой и случился пару минут назад. Водитель не стал объезжать очередную серую проплешину. Справа овраг, слева полоса непролазного кустарника. Пришлось двигаться напрямую. Мотор начал выдавать нехорошие рулады, а затем и вовсе затих. Стартер не реагировал, ключ впустую проворачивался в замке зажигания.

Пришлось выбираться и толкать, завидуя экипажу грузовика. Тот проехал спокойно и дожидался отставших по другую сторону проплешины.

Читер с большой неохотой наступил на лишенную растительности землю. Гадливое ощущение, будто по нечистотам шагать собираешься. И ведь не совсем безжизненное место. Вон пучки травы виднеются, а вон чахлый кустик укоренился среди здоровенных камней. Но это редкие исключения, да и дело в другом. Оттенок у этого места натурально серый, будто здесь все пеплом припорошено. При этом, если вглядываться в детали, осознаешь, что цвета вполне нормальные, просто не особо яркие.

Такая вот оптическая аномалия.

Крайне неприятная для глаз.

Микроавтобус легко поддавался нажиму, не прошло и минуты, как оказался рядом с грузовиком.

Март, наблюдая за усилиями подчиненных, расположился под опущенными вбок стволами пушки и похлебывал пиво.

На последних метрах скомандовал:

— Здесь привал устроим. Дворник, организуй нам нормальную оборону. Таракан, накрывай это место своей вонью, мы тут надолго останемся. Клоун и Читер — вы идете на разведку, в овраг. Канистру пустую прихватите и поищите там родник или ручей. Я воду чую.

— Пиво он чует… — тихо буркнул Таракан.

Читер повернулся к Клоуну:

— А где у нас канистры? Может, пару взять?

— Можно и пару, — согласился тот. — Только не получится.

— Почему?

— Да потому что у нас только одна осталась.

Можно бесконечно критиковать Таракана за хронический негатив, но нельзя не признать, что почти все его высказывания хорошо отражают суть происходящего. Пикап, добытый в городском тоннеле, превратился в груду металла. С него только вооружение сняли. Второй грузовик тоже потерян во время ночного боя. Подробностей Читер не знает, потому что мертвым провалялся. Судя по всему, машина сгорела со всем содержимым, если что-то и успели спасти, то по мелочи. Трофейный пулемет сгинул вместе с ней, а также гора отрядного имущества, включая разную второстепенную мелочовку вроде тех же канистр с водой. На пушечной машине мало что перевозили. Там ведь кузова полноценного нет — лишенная бортов платформа, посредине которой установлена зенитка. Позади, на арматурных креплениях, покоятся две бочки с соляркой, кое-как прикрытые стальными листами, способными защитить от автоматных пуль, если те прилетят издали. Плюс четыре запаски по бокам и днищу да немного разной дребедени в кабине.

Отряд лишился запасов воды, провианта, боеприпасов, амуниции и прочего-прочего. Груза и так не сказать что много было, собирались ведь быстро и невдумчиво, а теперь вообще по нулям осталось. Одному Марту хорошо, свое пиво он всегда держал под рукой, в артиллерийском грузовике.

Впрочем, зная его аппетиты, Читер не сомневался, что вскоре от пенного алкоголя даже запаха не останется.

То ли почва в здешних местах неплодородная, то ли серые проплешины отравляют и соседние участки, но растительность везде — так себе. Будто осенняя, почти распрощавшаяся с зеленью. Трава пожухлая, листва на кустарнике выглядит побитой гусеницами или иными вредителями. Много сухих побегов или частично сухих, брось спичку — и степь заполыхает до горизонта.

Хотя…

Читер указал вперед и вправо:

— Клоун, смотри, там вроде горы на горизонте. Или мне кажется?

— Не кажется.

— Странно как-то. Первый раз здесь горы вижу.

— А ты много где побывать успел?

— Нет, немного. Это мой второй регион.

— Вот дерьмо. Да ты же, получается, совсем ничего не видел. И правда новенький.

— Не спорю.

— Здесь и не такое можешь увидеть. Это ведь граница, тут на соседних кластерах могут самые разные места оказаться. Я раз видел целый кластер из Антарктиды. Ну или Гренландии. Хрен его поймешь. Огромный ледяной многоугольник. Призма изо льда, площадью несколько квадратных километров. Правда, видел всего несколько секунд, но запомнилось.

— А почему несколько?

— Вокруг этой призмы туман стоял постоянно. Контраст температур и все такое. Там ведь с трех сторон кластеры из Сахары или какой-нибудь Калахари прилетали. В общем, дерьмо раскаленное. И обновлялись эти кластеры очень быстро, перезагрузка каждые несколько часов. На границе такое — не редкость. Песок да камни разогретые холодильник обступали, вот и образовывался туман. Мне повезло: ветер задул, чуть раздвинул его — показался лед ненадолго. А так можно пройти мимо и не понять, что такое чудо рядом стоит. Или даже подумаешь, что там жесткий кисляк после перезагрузки. И помчишься оттуда, пока твари не набежали. Да только нет на таких кластерах никакого дерьма. Что там тварям делать? Лед они не жрут.

Овраг начался неожиданно. Только что шагали по ровной серости — и тут под ногами разверзся десятиметровый обрыв.

Клоун, остановившись, покрутил головой и предложил:

— Давай вправо пройдем — там, по-моему, спуск есть. И кустики зеленые просматриваются. Зелень — это хорошо, зелень по низинам на близость воды указывает.

— Там весь склон серый, — заметил Читер. — Серость до самого дна достает. Если там есть вода, она может серость задевать.

— И что с того? — спросил Клоун.

— Не знаю. Такую воду можно пить?

— А почему нельзя? В серости ничего ядовитого для игроков нет. Тут если ягоды какие нашел или грибы, можно смело в пасть закидывать. Шампиньоны я с серости ел однажды и не отравился. На вкус, правда, не очень. Да я и не повар, кое-как отварил, чтобы побыстрее брюхо набить. Оголодал я тогда, четыре дня по серости шел, дерьмо готов был жрать.

— И что, нормально прошел? — заинтересовался Читер.

— Нет. Завалили меня на пятый день. Спать прилег, а проснулся на воскрешении уже.

— А по логу что?

— Серая нечисть. Тут как повезет: можно за неделю не повстречать, а можно моментом нарваться. Один шаг на серость сделал — и сразу в дерьмо по самые уши.

Клоун, не сбавляя скорости, начал спускаться. Читеру ничего не оставалось, как направиться за ним, вытянув для балансировки руку с пустой канистрой. Склон в этом месте не обрывистый, но и не подарок. Потеряв равновесие, рискуешь скатиться до самого дна. А там и камни здоровенные рассыпаны, и кустарник, что меж них пробивается, выглядит злобно колючим.

Добравшись до низа, напарник остановился, закрутил головой. Выглядело это так, будто он к чему-то принюхивается.

А Читер, не обращая на него внимания, радостно заметил:

— Смотри, тут и правда родник. И вода на вид чистая.

— Ты запах чуешь? — спросил Клоун.

— Запах? — удивился Читер странности вопроса.

— Да, запах. Принюхайся.

— Травами пахнет степными. Резко попахивает, будто молотый перец нюхаешь.

— Да ты, похоже, ничего, кроме дерьма, не нюхал. Не травы это и уж точно не перец молотый. Это полезный запах.

Ничего не объясняя, Клоун начал с треском давить чахлый кустарник, осматривая скрывающиеся за ним бока больших камней.

Спустя минуту он издал довольный возглас и, присев, указал на один из валунов:

— А вот и наш сладкий перчик. Видал когда-нибудь такое?

Читер, подойдя, покачал головой: