Артем Каменистый – Убийца легенд (Альфа-11) (страница 2)
– Я сказал, что на ней непорядок. В самом начале, у первой двери, люди Фисто нашли свежий лошадиный навоз. А ещё они там нашли много костей и дряхлое оружие. Всем известно, что именно так выглядят места, где приходилось сражаться с мелкой пустынной нежитью. По черепам получается, что мёртвых там было девяносто три. На некоторых клинках свежие сколы, металл там блестит, а это значит, что сломали их недавно. Также люди Фисто последний раз к тропе спускались неделю назад, и никаких костей возле дверей тогда не было. Скажи, Гедар, ты сюда случайно не по тропе Фисто пришёл?
Я пожал плечами:
– Да без понятия. Я ведь не могу знать названия дорог, что к вам ведут.
– Тогда расскажи про свою дорогу. Что ты там видел, что запомнилось? С чего она вообще начинается?
Оббет сделал страшные глаза. Похоже, распространяться на эту тему нежелательно. Но что делать? Молчать? Меня ведь в самом начале предупредили, что отмалчиваться у них не принято. Врать? Но, не зная, как выглядят другие тропы, я опозорюсь. Да и не к лицу аристократу обманывать почётное собрание.
– С чего начинается, я не знаю.
– Как можно не знать?! Ты что, не видел, куда заходишь?! Да ты лжёшь!
– Я говорю так, как было. Мне пришлось вступить в бой с врагами, при этом применялась сильная магия. Земля подо мной провалилась, я оказался глубоко под землёй в какой-то пещере вместе со своим конём, и пока лежал без сознания, он меня защищал от тварей, похожих на ходячих креветок. Выход наверх оказался завален, пришлось пойти другим путём. В итоге выбрался, так понимаю, к одной из ваших троп. Вернуться по ней назад, на север, не получилось, завал и её накрыл, пришлось шагать на юг. Вот так и попал к вам.
– Это что же за магия такая, от которой всё к Хаосу обвалилось? – спросил один из братьев-ремесленников.
Я пожал плечами:
– Говорю же, сильная магия. Да и место там такое, что чихать страшно. Ущелье, где склоны еле держатся.
– Знаю я это ущелье, – буркнул Фисто из зала. – Это как раз моей тропы конец. Удобное место, мудавийцам оно не нравится, стараются не приближаться, а там как раз одна из пещер выходит.
– То есть твою тропу завалило, получается, – заявил тот же ремесленник и притворно-сочувственно покачал головой. – Ну надо же, беда какая. Что ж ты людей тогда обманываешь? Полный порядок у него с тропой, ага… ну да…
– Да врёт он всё! – тут же вскинулся Фисто. – Не было никакого обвала! Там крепкий вход, мы на совесть его делали. Да и откуда я про обвал мог знать? Мы ведь на север теперь не ходим. Запрет.
– Ты уж определись, юноша: был обвал или ты знать про него не мог, – язвительно прошамкал самый старый член совета, чем вызвал новую волну смешков в зале.
– Не о том мы говорим, – буркнул Кунчук и указал на меня: – Получается, этот чужак пришёл сюда со своими людьми по тропе Фисто. Сам признался, даже не пытается скрывать… наглец. Понятно, что они наткнулись на бродячую костяную стаю, и вместо того, чтобы пересидеть, устроили им костедробилку. Своих людей он держит где-то рядом, для какой-то пакости, поэтому о них умолчал. Не удивлюсь, если они шпионят за нами прямо сейчас. И да, понятно, что летуны примчались не просто так. Не бывало такого вот уже сколько лет? Кто помнит? Никто не помнит, потому что забыли за давностью. И стоило только появиться этому северянину, как и летуны тут как тут. Не верю я в такое совпадение, не сомневаюсь, это из-за потерянной бродячей стаи случилось. Сами знаете, как оно бывает. Получается, чужак дважды виноват в том, что тронул неуспокоенные кости. Он два раза нагло нарушил закон пустыни. Из-за него мы потеряли часть урожая на полях. Это его и только его вина. И ещё он убил Вестника. Не представляю, какой хитростью, наверное, одноразовым амулетом особой силы, но что убил, с этим не поспоришь. И я также не представляю, что теперь будет. Не верю, что пустыня такое просто так спустит. И я не понимаю, с чего вы на этот раз на меня так взъелись? Чужак не успел появиться, а уже наворотил столько, что у меня в голове не укладывается. Как он всё успевает? Как?! Он чума, что постучалась в нашу дверь, он какой-то демон разрушения, а демонов положено убивать. Казнить без суда. То, что мы сейчас тут собрались, это лишнее. Убить его надо было сразу, прямо возле туши Вестника. Это было бы правильно.
– Убить… казнить… покарать… – прошамкал старик Рорнис. – Как же у тебя всё просто, Кунчук. А ведь люди говорят, он не бродяга никому не нужный, а последний из старого рода. Великого рода. Того самого рода, что когда-то основал Равви. Ну или ладно, пускай может и не основал, но точно владел им в последние века эпохи процветания. Надеюсь, уж это-то наши умники доподлинно установили, а не как обычно. И ещё я надеюсь, никому не надо напоминать, сколько всего у нас связано с Равви. Негоже прерывать род, что владел Равви, или даже основал его. Не по-нашему это. Да и только обвинять, без защиты, тоже не по-нашему. Вижу по глазам, юноше есть, что сказать на твои слова. Ты, Гедар, с чем-то не согласен? Кунчук что-то напутал? Поведай нам, что не так в его речах. Но учти, коль соврёшь, тут тебя никто защищать больше не станет. Я тогда первый проголосую за то, чтобы тебя выставили за двери, – Рорнис указал на потолок. – Эти двери там, наверху. И поверь, тебе в них выходить не захочется. Всё понял? Ну давай, говори.
Оббет снова сделал страшные глаза.
Я помнил его советы, но сейчас, услышав последние слова Рорниса, чуть не подпрыгнул. Прям захотелось воскликнуть, что согласен со всеми обвинениями и требую наказать меня по всей строгости закона.
Если я правильно понимаю старика, казнью в их понимании считается выставление осуждённого за дверь, что ведёт за пределы города. Причём на поверхности, где смертельных опасностей по десять штук на метр квадратный.
Запретная пустыня – страшное место. Даже для меня страшное. Однако именно в моём случае многие страхи проходят мимо.
Я умею хорошо слушать и многое замечаю. А ещё немало умных книг прочитал, и наслушался мудрых мастеров. С учётом хорошо развитого мышления человека двадцать первого века в голове у меня сейчас сложилась понятная, пусть и неполная картинка.
Тварь, которую я нашёл в столице Равы, под башней крысоловов, чем-то непостижимым меня атаковала. Причём атаковала безуспешно.
Здешние костяки, которых встретил вчера, тоже чем-то похожим пытались воздействовать. И тоже безуспешно.
Но нельзя сказать, что я абсолютно неуязвим для непонятного оружия нежити. Сегодняшние летуны кое-какого успеха добились, устроили мне штрафы на некоторые параметры. Досадно, конечно, однако не смертельно, да и долго они не продержались.
Будь тех тварей больше и дай им время, они бы, возможно, сумели опустить мои параметры до уровня беты или даже омеги. Так что да, опасность есть. Но, задавая правильные вопросы и анализируя все слова местных жителей, я понял, что кое в чём сильно отличаюсь от этих людей.
Та ужасающая тварь, которую имперская канцелярия отказалась признавать некрохимерой, чем-то похожа на местных страшилищ. И она, и они обладают чем-то вроде невидимой зловредной ауры, контакт с которой вызывает негативные эффекты. Но я их либо вообще не получаю, либо отделываюсь терпимыми (до поры, до времени) штрафами.
У паченрави всё не так. Здесь даже один на один на местного мертвяка выходить рискованно. Их вредоносные ауры способны опускать параметры сильных бойцов до смешных значений за секунды. Встречаются и другие эффекты, иногда они куда неприятнее. Например – мгновенный паралич, или такая же быстрая слепота. Если вывести пострадавшего из зоны действия ауры, он через какое-то время восстановится, вот только кто станет этим заниматься? Ведь здесь все без исключения страдают от невидимого воздействия тварей пустыни, и спасатели также подставятся под невидимый удар.
Оббет «тёмно-красный». То есть по моей «цветной классификации» – очень опасный для меня воин. Сильнее его я здесь никого не встречал. Такие внушительные бойцы везде редкость. Однако могучий старейшина даже не дёрнулся помчаться за мной, хотя потом, без свидетелей, сокрушался, жалел, что не поддержал делом. Но при этом вздыхал и с горечью объяснял, что среди таких тварей долго ему не продержаться. Они сносят параметры очень быстро, после чего легко расправляются с ослабевшим противником.
Мне от них тоже досталось, но я и пяти процентов от своих цифр не растерял. Да, это неприятно, но терпимо. Главное – не затягивать бой. При хорошей позиции я бы и вдвое больше тварей легко потянул. Проблемы у меня тогда возникли только из-за того, что пытался спасти тех женщин. Вот и подставлялся поначалу. Начни я бой так, как следует, и мог бы за три минуты управиться.
А то и быстрее.
Также я узнал неприятную новость. В связи с обострением военных действий ещё две недели назад был введён строгий запрет на выход из города. Никаких раскопок за его пределами, никаких торговых караванов. Для меня могли сделать исключение, а могли и не сделать, тут даже Оббет не мог точно сказать. Но после сегодняшних событий запрет ужесточился многократно. Таковы здешние правила, и следят за их исполнением строго. Теперь ни о каких исключениях не может быть и речи.