Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 82)
– Если я ничего не понимаю в шахматах, зачем растягивать эту партию?
– Мне до сих пор не удалось загнать тебя в угол, не хочу рисковать, ты и правда непредсказуемая. Говоря откровенно, я не слишком хороший игрок, но мне всегда это нравилось. Нравилось просчитывать на несколько ходов вперед. Что угодно просчитывать, пусть даже всего лишь игру. Для человека в моем положении – весьма полезное умение. Где ты научилась играть?
– В Цветнике.
– Для развлечения, или?..
– Нас учили разным играм в том числе и этой. Но не слишком хорошо, только чтобы имели общее представление.
– Ты играла когда-нибудь просто так, для развлечения?
То, чем я сейчас занимаюсь, невозможно назвать развлечением. Мне приходится держать себя под строжайшим контролем, чтобы не выказывать признаки отвращения при взглядах в сторону противника. Нельзя так поступать, и дело тут вовсе не в том, что такое поведение неженственно.
Нельзя и все.
Но генерал почему-то называет это развлечением, причем уверена – он все прекрасно понимает. Неужели это его забавляет?
Мне вот ни капельки не смешно.
– Нет господин Дзен, шахматы у нас не считались развлечением.
– Не надо называть меня господином, на западе господ нет.
– Но меня учили обращаться именно так.
– Уверен, что при желании ты сможешь не во всем придерживаться выученного. Мы здесь все равны, а это обязывает обращаться соответственно. Вижу, что ты скептически восприняла упоминание о равенстве, и мне понятна твоя реакция. Да Элли, с равенством у нас не все так радужно, но мы пытаемся с этим разобраться. Расскажешь, как вы развлекаетесь в Цветнике?
– Один или два раза в неделю у нас просмотр кинофильмов, иногда показывают записи спектаклей или балета. Очень редко опера или даже эстрадный концерт. Все в записи, конечно, живая музыка только на занятиях, и это совсем не то, это учеба.
– Подозреваю, что фильмы и спектакли – тоже часть обучения, ведь вряд ли вам показывают все подряд. Но я спрашивал о другом – чем вы занимаетесь в свободное время?
– Работаем над тем, что хуже всего дается.
– Я бы не назвал это развлечением. И что тебе давалось хуже всего?
– Из важного – только бальные танцы.
– В твоем личном деле указано, что с танцами все замечательно, проблем нет.
– С бальными есть.
– Почему?
– Проблемы с парой. У меня не получается понимать партнера до мелочей, это сковывает, получается некрасиво.
– Партнера? Разве к занятиям допускались мужчины?
– Мы танцуем друг с дружкой, но напарницу все равно принято называть партнером.
– Танцы – это прекрасно и очень полезно для девочек. Конечно, если говорить о классических танцах, а не обезьяньих ужимках под музыку для дегенератов. Наши предки знали толк в воспитании, и раз в Цветнике это понимают, то не такой уж он и бесполезный. Вот только я не понимаю – как же ты работала над ошибками в одиночестве, если бальные танцы подразумевают пару?
– Проблемы не только у меня, найти партнера несложно.
– Танцы действительно считаются важной дисциплиной?
– Одной из самых важных. В некоторых вещах они незаменимы, к тому же улучшают пластику движений и осанку. Они много чего улучшают.
– Ну да, экстерьер и походка, как же, – кваз издал звук весьма отдаленно похожий на хмыканье и добавил неожиданное: – Элли, когда разговариваешь необязательно смотреть в мою сторону, тебя это выбивает из колеи.
– Вовсе нет, господин Дзен.
– Без господина, и да – выбивает. Пожалуйста, не надо со мной спорить на такие темы. Я понимаю, что чувство такта вбито в тебя как следует, но при общении со мной тебе не обязательно это демонстрировать. Я ничуть не обольщаюсь по поводу своего внешнего вида, даже самые отмороженные ребята начинают нервничать, когда сидят настолько близко от меня. Так что смотри только на доску, так будет лучше.
– Как прикажите, генерал Дзен.
– Гм… Мне кажется, что ты жульничаешь.
– Вы ошибаетесь, я играю честно.
– Я не об игре, я о том, что ты подменила господина генералом.
– Но я слышала, как к вам так обращаются другие.
– Согласен, обращаются. Но ты можешь запросто, без генерала. Впрочем, если тебя это напрягает, можешь даже господина оставить, мне начинает надоедать бороться с твоими глупыми манерами. Но пожалуйста, никогда не обращайся ко мне так при посторонних.
– Полковник Лазарь – посторонний?
– Почему ты спросила именно о нем? Настолько сильно его ненавидишь?
– Вовсе нет, просто я, по сути, никого кроме него здесь не знаю.
– Не надо лукавить, Элли. У тебя есть причины для ненависти, но должен заметить, что представляющееся очевидным далеко не всегда им является. Ему просто не повезло с самого начала – не та роль досталась. Я тебя прекрасно понимаю, невозможно хорошо относиться к человеку, который увез тебя к нам. К тому же ты уверена, что Лазарь виноват в гибели твоей подруги, а это все неисправимо усложняет. Она ведь была твоей подругой? Так?
– У нас маленький коллектив, общение ограничено группой и воспитательницами. Мы все в какой-то мере подружки.
– Я так и думал. Мне жаль твою подругу, но фактически Лазарь не имеет отношения к ее смерти. То, что случилось – результат личной инициативы Жилы. Обычно он старался держать себя в рамках, но до последнего крещения носил прозвище Бешеный, а это кое о чем говорит. Ты здесь недавно и о многом даже не догадываешься, так что никогда не торопись навешивать на людей ярлыки. Азовские называют нас западниками, не делая между нами никаких различий. Но это неправильно, до недавних времен мы были лишь сообществом относительно равноправных стабов, которые были вынуждены держаться друг за дружку, ведь поодиночке здесь не выжить. Ни у кого не хватит сил перекрыть основные пути через черноту, даже сейчас мы решили эту проблему лишь частично. Чем больше лазеек для мертвяков, тем больше их приходит к нам с запада, если эта цифра выйдет из-под контроля, мы исчезнем. Перебираться нам некуда, ведь тут все очень просто – если кто-то не будет стоять насмерть, запад шагнет дальше. Такие времена настали, Стикс решил, что надо начать давить именно сюда. Здесь самое удобное место для стены, здесь можно его сдерживать, но отступи на восток, и придется контролировать каждый метр бесконечно раздутого периметра, а не отдельные лазейки. Так уж получилось, что стоять приходится нам. Раньше из-за раздробленности здесь было слишком много внутренних проблем, которые делали запад слабым. Те, кто пошли за мной, это понимали. Сейчас мы объединены, но объединение слишком сырое, некоторые до сих пор не могут осознать, что времена лихих конфедератов остались в прошлом, они отказываются признавать себя частью общего и потому нередко принимают неправильные решения. Мы может и не самые приятные в мире люди, но и не звери, никто бы не отдал официальный приказ убить одну девочку, чтобы заполучить другую. Это чересчур даже для дикарей, как вы нас называете. Жила почему-то решил, что поступить стоит именно так. Я догадываюсь о причинах, которые его к этому побудили, но не могу оправдать такой поступок. Он сделал это без какого-либо давления со стороны Лазаря, так что если тебя в нем напрягало лишь это, забудь. То, что именно он привез тебя сюда, тоже не его вина – приказано было достать уникальную, а ты там такая одна. Не надо думать о нем слишком плохо. Или я неправ и между вами пробежала не одна кошка? Так в чем дело?
– Я уверена, что полковник Лазарь поступил бы точно так же, как господин Жила, если бы счел, что это полезно для Западной Конфедерации.
– Здесь ты в чем-то права – для того, чтобы помочь Конфедерации, он и не на такое может пойти. Что тут поделаешь, мы ведь далеко не святые, святые на западе долго не живут. Иногда нам приходится совершать поступки, о которых в прошлой жизни мы даже подумать не могли. Элли, это вопрос выживания, ты и сотой доли наших проблем не представляешь. Вы там, на своем чистеньком востоке, только и делаете, что грызете друг дружку по поводу и без. Вы давно забыли – кто вы и где вы. А нам приходится помнить, мы тут ведем войну с самим Ульем. Войну неравную, он, конечно, сильнее. Мы здесь стоим на самом главном периметре прикрывая в том числе и вас. Вы там живете сыто и спокойно только потому, что есть такие люди как Лазарь. Упадет западный периметр, и все закончится. Не будет этих ваших господ, союзов и вечных разборок по смешным поводам, останутся только боль и сожаление о потерянном. Удерживать такой периметр непросто, а чистыми руками вообще невозможно. Вижу, ты не склонна к разговорам, а насильно мил не будешь. Предлагаю еще одну игру, параллельно шахматной. Она несложная. Ты задаешь вопрос, ответ на который тебе интересен, я отвечаю, затем мы меняемся ролями. Спрашивать, согласна ли ты играть в такое, я не стану, потому что ответить отказом ты не можешь, вас на этот счет как следует выдрессировали. Будем считать, что ты опять играешь белыми, значит, за тобой право первого хода. Задавай свой вопрос, Элли.
– Куда мы едем? – спросила я даже секунды не подумав.
Проклятое любопытство, ну кто меня за язык дернул?!
– На восток.
– Куда именно?
– Точнее формулируй свои вопросы, потому что этот, получается, уже второй. Но я отвечу – далеко на восток, чуть ли не в самые милые для тебя края. Теперь моя очередь. Я не верю, что вы постоянно были заняты обучением, так не бывает. Хочу узнать, как вы развлекались. Не нужно рассказывать мне обо всем, достаточно какого-нибудь примера.