Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 72)

– Вы сами все слышали, мне нечего добавить к сказанному знахарями.

– Ага, слышал. В том числе слышал и то, что стрессовые ситуации в твоем случае могут сыграть на пользу. Кстати, тут все только и говорят о том, что ты толпу мертвяков успокоила ни разу при этом не моргнув. Говорят, выглядело глупо, но зрелищно – стояла на пути стаи и валила тварей с таким спокойствием, что зрители диву давались. У некоторых не самых упоротых в голове настоящий переворот произошел, от азовской цыпочки они ждали что угодно, но не это. К вашим тут, мягко говоря, предвзятое отношение, а уж к оранжерейным цветочкам тем более. Ты видела наших девок? Скалы, а не девки. Не все конечно, но ты понимаешь, о чем я. Тебе даже если голову от такой пересадить, все равно своей в доску не станешь. Но этим трюком с пистолетом мертвяка ты даже меня удивить ухитрилась, признаю. Не каждая до такого бреда додумается. Жаль, нет записи, я бы посмотрел, глядя на тебя в такие рассказы почему-то не верится. Хотя… Элли, ты завтра сильно занята? С утра?

Интересный вопрос, если учесть, что он адресован человеку, который сам себе не принадлежит. Но не могу же я отвечать в таком духе, пришлось, как нередко в последнее время случается, выражаться крайне уклончиво:

– Не могу ничего сказать, я ведь проштрафилась, возможно, придется выполнять новый приказ.

– Про это забудь, за свои великие прегрешения ты расплатилась перед обществом сполна. К тому же вела себя чуть ли не геройски, за такое у нас многое готовы простить. В общем, утром будь готова, съездим прокатимся, может на свежем воздухе твои умения заработают как надо, а то ты будто зависла, неполноценностью от тебя веет, у меня за тебя душа болит. Что-то не так? Ты как-то странно выглядишь, будто кривишься.

– Я не кривлюсь, я просто думаю, что мне завтра надевать, вы ничего по этому поводу не сказали.

– Мне бы твои заботы… Бери все что душа пожелает, да хоть голышом катайся или в той же юбке. Считай, что на один день у тебя индульгенция от всех обвинений. Если что, переводи стрелки на меня, я отмажу. Ты и правда о тряпках подумала, а не о том, что нет ничего хорошего в такой прогулке?

Я, разумеется, о тряпках вообще не думала. Прогулка в такой компании – что может быть хуже? Но увы, я не могу выбирать своих спутников.

Я ничего не могу.

Глава 25

Стресс по-западному

Во всех ситуациях важно не позволять внешним обстоятельствам радикально выбивать тебя из привычного ритма жизни. Речь идет о тех ненавязчивых мелочах без которой красота – не красота, а непонятно что, рассчитанное в лучшем случае на непритязательных любителей или откровенно ненормальных ценителей.

Вот что это за красавица, которая не чистит зубы и не умывается?

Потому очередное утро моей новой жизни началось стандартно – я проделала короткий комплекс упражнений для поддержки гибкости суставов и связок, после чего направилась по узкому коридорчику намереваясь посетить гигиенический блок.

И поняла, что это утро вряд ли можно отнести к обычным.

Маргарет нельзя назвать навязчивым человеком, иногда мне даже сильно ее не хватает, я ведь ни с кем другим не могу общаться в этом каземате. Нельзя ни к кому кроме нее обратиться с просьбой помочь разрешить самое пустяковое затруднение. Я ведь заперта в четырех стенах – это дико неудобно.

То, что она сейчас стояла вжавшись своим далеко не идеальным телом в нишу входной двери – не слишком удивляло, мало ли что ей там могло понадобиться. А вот то, что Маргарет неловко, от вывернутого локтя, взмахивала одной рукой, подзывая меня к себе, а указательный палец другой прижимала ко рту, призывая к тишине – крайне необычно.

С трудом удержавшись от инстинктивной попытки оглянуться, приблизилась и остановилась, подчиняясь шепотом отданному приказанию.

– Ни шагу дальше. Ко мне придвинься. Прижмись к двери. Сильнее прижмись. Вот так, это единственное место, которое не просматривается камерами. Если камеры не засекают движение, микрофоны не включаются, так что нас сейчас никто не услышит. Элли, ты вчера вытащила из огня человека. Это ведь правда?

– Не совсем.

– Как это не совсем?

– Я его не вытаскивала, он сам из огня выбрался. И тащила вообще-то Рината, я просто защищала ее от зараженных.

– Да, я знаю, все говорят, что ты убила целую кучу мертвяков и чудом ноги унесла от крутой твари. Элли, ты не представляешь, как мне дорог этот парень, я очень тебе благодарна. И поэтому больше не могу молчать, я просто обязана рассказать тебе все, что знаю.

– Что ты знаешь, Маргарет?

– Я много чего знаю, меня ведь почти не замечают, я у них тут вроде предмета мебели, не стесняются при мне разговаривать. Это крыло для вспомогательных резиденций наших командиров, они тут черт знает чем иногда занимаются, а я должна за чистотой и порядком следить и делать вид, что ничего не вижу и не слышу. Элли, Царь хочет, чтобы ты умерла. И не только он. Они собираются послать твою голову азовским. Многие злятся на них за то, что те продинамили нас с техникой. И то, что наши ребята там погибли, тоже многих бесит.

– Мою голову?! Но я-то тут при чем?!

– Ни при чем, но кому это интересно? Разве не понимаешь, что крайнюю найти легче, чем нормально во всем разобраться? Элли, эти люди очень опасные, они запросто могут тебя убить, к их словам надо относиться серьезно.

– И что мне с этого знания? Что я смогу с ним сделать?

Мой вопрос застал Маргарет врасплох. Она задумалась, потом неуверенно ответила:

– Не знаю, что ты сейчас должна делать. Но если тебе понадобится помощь, скажи мне, может что-нибудь придумаю.

А вот это уже другой разговор. Не исключено, что меня всего лишь провоцируют на неразумные поступки, но даже если так, что я в сущности теряю? Все и без того мне не доверяют ни капельки, хуже чем уже есть свою репутацию среди этих людей я испортить не смогу.

– Маргарет, ты сможешь вывести меня наружу?

– В город?

– Нет, за город. За периметр.

– Не знаю, не думала о таком. А зачем тебе туда?

– А ты попробуй сама догадаться.

– С ума сошла, что ли? Ты там и часа не проживешь, тут тебе не азовский центр, тут запад, тут все очень серьезно.

– Здесь мне прямо на стабе могут голову отрезать, так почему бы и нет?

– Ну это ты верно заметила.

– Вот и я о том же.

– Но я тебя вывести не смогу. Хотя стой, о тебе тут теперь многие хорошо говорят, и кое-какие надежные друзья у меня есть. Ты не последнего человека помогла спасти, за него серьезные ребята могут вписаться. Не побоишься ночью выбраться? Просто днем вообще нереально.

Ну неужели она и правда поможет?!

– Мне все равно в какое время суток это произойдет. Но если можно, хотелось бы до рассвета оказаться подальше от периметра. Сможешь достать что-нибудь против этого? – я подняла руку, продемонстрировав ненавистный браслет.

Маргарет, потрогав ремешок из армированного пластика, покачала головой:

– Выглядит странно, но вроде бы обычная пластмасса.

– В пластике нити из крепких материалов, их очень трудно перерезать. Я пыталась перетереть об камень и стекло, но ничего не получилось.

– Чем его можно взять?

– Нужны хорошие инструменты.

– Надо у ребят спросить, они что-нибудь придумают.

– Если его не снять, все бессмысленно. Меня быстро хватятся, не уверена, что успею далеко уйти, даже без него, а уж с ним вообще шансов нет.

– Если тебя поймают, мне крышка.

– Достань мне какое-нибудь оружие, и живой они меня не возьмут.

– Ты серьезно?

Я кивнула:

– Еще как серьезно. Лучше смерть, чем опять сюда. Не бойся, я никого не выдам.

– Тогда жди до вечера и делай вид, что ничего не происходит. Если Лазарь что-то заподозрит, не тебе одной голову отрежут. Тут это запросто.

Нужно ли говорить, что мне стоило немалых трудов вести себя так, будто ничего необычного не случилось, и вообще все нормально, скрывать абсолютно нечего. Я была настолько глубоко погружена в мысли, порожденные неожиданным разговором с Маргарет, что даже позавтракала автоматически лишь после обратив внимание, что на этот раз мне принесли не только мясо, но и порцию чуть теплого картофельного пюре, и, вот уж немыслимое – грубо нарезанный салатик политый отличным оливковым маслом с добавкой сока выжатого из лимона. А то уже почти поверила, что овощей и зелени у западников не бывает вообще.

Или у них сегодня великий праздник, или где-то удачно запаслись такими продуктами и не пожалели немножечко для орхидеи, которой некоторые мечтают отрезать голову, а другие при этом хотят ее освободить, рискуя своими жизнями.

На западе все запутано и зачастую противоречиво.

Уже намозоливший глаза кваз провел меня по подземному лабиринту к традиционно закрытому со всех сторон дворику, где стояла легкая бронемашина. Здесь пришлось подождать, нас никто не встречал. Но меня это не тяготило, так и продолжала обдумывать слова Маргарет пытаясь понять – во что же я вляпалась на этот раз.

И неистово надеялась, что именно в то, о чем мечтаю день и ночь сама не помню сколько лет.

Я еще не увидела запад, а он уже дико мне надоел. Как, впрочем, и оставленный позади спокойный с виду восток.

Мне все давно уже надоело. Мне не место здесь среди грубых и непредсказуемых людей. Маргарет, я молю тебя, сделай все как надо, я буду мчаться отсюда не обращая внимание на все опасности Улья. Пусть лучше меня разорвут зараженные, чем такая жизнь.