Артем Каменистый – Территория везучих (страница 84)

– Не так много шансов сразу на таких наткнуться. Даже на Дальнем Западе может ни одной за целый день не встретиться, все зависит от района и путей миграций.

– С нашим везением – наткнемся обязательно, причем на стаю.

– Ты сказал это в негативном ключе, но признай, нам пока что и правда везет.

– Ну да, скажи это Жоре и заодно Туристу.

– Я не им говорю, а нам, везение – не рыбный пирог, который разрезается на одинаковые куски. Давайте ужинать и спать, подъем будет ранним.

Местность, по которой продолжили спуск к главной здешней низине, можно похвалить лишь за одно – пусть она и стиснута чернотой с двух сторон, но сама остается зеленой. В остальном ничего хорошего: сплошные буераки; россыпи острых камней; прорывающие почву непреодолимые скальные выходы; глинистые кручи, на которых можно запросто шею свернуть; густые заросли колючих кустарников. И ни намека даже на жалкую тропинку, не говоря уже о большем. Плюс ко всему, солнце начало испепелять с самого рассвета, обещая устроить ту еще духовку уже в ближайшие часы.

Карат не понял, почему не пошли той дорогой, по которой можно спуститься на машине. То ли Пастор решил не демонстрировать посторонним окончательный отрезок пути, то ли у него имелись другие соображения. На его вопросы сектант не отреагировал, а это означало, что задавать их, хитро переформулировав, смысла нет: тема из тех, на которые он отмалчивается без вариантов, несмотря на то что обычно не прочь поболтать.

Продравшись сквозь очередные кустарниковые дебри, садистски сдобренные шиповником, норовящим оставить без одежды, Карат увидел, что прямо за этими зарослями протягивается граница кластера. Улей проявил свойственную ему временами небрежность, подгоняя друг к дружке участки со сложным рельефом. Местами несовпадения оказались критическими, остались, будто бритвой срезанные, обрывы, некоторые очень даже приличные. Отдельные так и стояли, другие обвалились или оползли, но разрушения выглядели свежими и протягивались в линию, прекрасно различимую даже с большого расстояния.

В новом кластере поверхность – тоже не подарок: такая же неровная. Но видно, что он не совсем запущенный, там и тропы через кустарники протоптаны, и линия электропередачи протягивается, и вон, внизу, крыши каких-то неказистых домишек из зелени выглядывают, а чуть дальше возвышается подозрительно правильной формы холм, почти лишенный растительности. Похож на рукотворный, скорее всего, это отвалы пустой породы возле горнодобывающего предприятия.

Пастор, подтверждая предположение Карата, указал прямиком на приметную возвышенность:

– Видите этот террикон? Теперь оглянитесь и оцените горку, с которой мы спустились. Линия от верхушки горки до террикона – основной ориентир, нам нужно спускаться вдоль нее. Так вы сможете выйти сперва к пруду, который придется обойти, за ним начнется полоска замусоренного леса, а дальше участок речного русла. Но лучше немного пройти вправо, там будет лесополоса, похожая на узкий парк, ее легко узнать по многочисленным широким тропинкам. Пройдете по ней мимо футбольного поля и сворачивайте влево. Если не собьетесь с пути, увидите тот же лес, в котором много мусора, и за ним лодочную станцию. Не найти ее трудно, их там три, нет разницы, к какой выйдете. Самая первая располагается напротив футбольного поля, подходить к ней неудобно, слишком много открытых мест, чередующихся с укрытиями, где могут встретиться зараженные. Лодки на этой станции есть всегда, и еще там есть катамараны. Но использовать катамараны не советую – это неудобный транспорт. Возле причала располагается сарайчик, обитый жестью, он маленький, похож на шкаф. В сарайчике хранятся весла, замок сломать легко, замки на лодочных цепях тоже непрочные.

– Зачем ты это нам говоришь? – спросил Архип. – Мы что, здесь расстаемся?

– Нет, мы идем до лодочной станции вместе, – ответил Пастор. – Однако вы не в своем мире, вам надо привыкать к тому, что даже ближайшие планы могут не осуществиться, потому что Улей не любит предопределенность. Не исключено, что нам придется быстро разойтись в стороны, спасая свои жизни. В таком случае на станции можно будет собраться уцелевшим, или просто взять там лодку и отправиться своей дорогой.

– Кстати, если случится, что придется там собираться, не советую ждать на станции, – предупредил Карат. – Лучший вариант – как можно быстрее сядьте в лодку, отплывите на середину, а там сместитесь в сторону. Пусть потом твари бегают напротив вас, а не возле станции. В воду они обычно не лезут, так что, если не приближаться к берегу, вряд ли достанут, но все равно вы их будете привлекать, и это хорошо, лучше пусть на вас таращатся, чем на отставших. И если будет возможность, те, кто первыми доберутся, пусть сломают замки еще на паре лодок и положат в них весла, это сэкономит время для остальных.

– Правильно, – одобрил Пастор. – Даже одна выгаданная секунда – очень много, когда тебя преследует тварь, похуже того медведя.

Напоминание о вчерашнем происшествии заставило новичков помрачнеть, а Архип уточнил:

– Вы всегда такие предусмотрительные?

– Обычно только с новичками, – ответил Пастор. – Старожилы без напоминаний обходятся, у них это подобно инстинкту. Спасибо Улью, правила здесь несложные, вы быстро освоитесь.

– Если удастся выжить, – ответил Архип, начиная привыкать к манере разговора бывалых иммунных.

Карату террикон не понравился с первого взгляда, и негатива становилось тем больше, чем ближе к нему подходили. Проблема не в том, что гора из бесполезной породы выглядит неестественной, чего же еще можно ожидать от насыпанного рукой человека сооружения. Проплешины на склонах, где отказывалась расти даже самая неприхотливая трава, глубокие промоины, шрамами рассекавшие склоны, и пестрые разводы вымываемых из породы солей напоминали фотографии пейзажей других планет Солнечной системы – все это не выглядело натуральным, но ни капли не напрягало.

А вот плоская вершина, подходы к которой и сама она местами поросли невысоким кустарником и чахлыми тополями, очень даже напрягала. Прекрасная позиция, с которой можно эффективно контролировать окрестности. Даже самой опасной твари придется некоторое время карабкаться вверх по открытой местности, на радость засевшим наверху стрелкам. При желании там хватит места для немаленького отряда, в котором найдется место не только для глазастых наблюдателей с разнообразной оптикой, но и для пулеметчиков с умелыми снайперами, а то и для минометного расчета.

Принято считать, что главная опасность Улья – вездесущие зараженные. Карат с таким мнением в корне не согласен, потому как чуть ли не все неприятности, с которыми он здесь сталкивался, являлись следствием человеческой деятельности.

Вот кого следует опасаться в первую очередь – таких же людей, как ты сам.

То, что Пастор выглядит невозмутимым, ничуть не успокаивало. Вчера он во всей красоте продемонстрировал, что его неоднократно упомянутое чутье если не полный пшик, то как минимум явление, которому всецело доверяться нежелательно. Не заметить тварь весом под тонну с кратчайшей дистанции; считать местность настолько безопасной, что вместо того, чтобы охранять измочаленных чернотой новичков, отправляться на философские посиделки в лесной сортир…

В общем, прежнего доверия к чутью Пастора нет и не будет, несмотря на все его обоснованные оправдания и объяснения.

Сектант на подходе к террикону начал отклоняться влево. Там пришлось пробираться через поросль низеньких абрикосовых деевьев, усыпавших землю оранжевой россыпью мелких переспевших плодов, затем преодолели невысокую железнодорожную насыпь и дальше направились вдоль нее.

И сотни шагов не сделали, как Пастор, поудобнее перевесив пулемет, негромко предупредил:

– Мы здесь не одни, похоже, где-то рядом зараженные. Чуть дальше будет дорога, вдоль нее тянется лесополоса. Это не совсем лесополоса, это что-то вроде парка, я вам рассказывал. Там много удобных тропинок, попробуем пройти незаметно. Было бы хорошо обработать обувь, свежие следы твари чуют отлично, но репеллента, к сожалению, нет. Осталось небольшое расстояние, если не будем медлить, нас не успеют выследить.

Карат, считая, что кое-какой опыт общения с тварями приобрел, высказал свое мнение:

– Не помню, чтобы меня по запаху мертвяки гоняли.

– Полагаю, ты и одежду и обувь регулярно обрабатывал.

– Далеко не всегда.

– Значит, у тебя все еще впереди. Если Улей разрешит столько прожить, когда-нибудь обязательно нарвешься на смышленого зараженного с улучшенным обонянием. Есть такие, которые могут сутками за тобой идти, ориентируясь исключительно по запаху. Ладно, все разговоры отложим на потом. До лодочной станции отсюда около двух километров, вся полоса между чернотой и водой – крайне опасное место. Тварям здесь ни на запад хода нет, ни на восток, они вынуждены передвигаться по ней в разных направлениях. Не помню случаев, чтобы совсем без них обходилось, но и серьезного ничего не случалось. Главное – не совершать ошибки и внимательно слушать то, что я говорю.

– Ты не рассказывал, что часто здесь бывал.

– Я нет, но других расспрашивать мне никто не мешал. Я от природы любопытный.

– Если нарвемся, мне стрелять? – уточнил Архип.