Артем Каменистый – Территория везучих (страница 50)

Так и продвигались: пастбища, поля, лесополосы, дороги, мостки через то и дело попадавшиеся ручейки и болотистые ложбинки. Без разговоров, без объяснений, но и без грубостей – никто не пихал в спину стволом, руки тоже не связали.

На положении почетного пленника удерживали.

Зараженных Карат замечал трижды. В двух случаях это были стандартные парочки бегунов, расположившиеся на выгодных позициях и монотонно раскачивающиеся с пяток на носки, в ожидании момента, когда глаза, уши или носы уловят признаки присутствия добычи. В последнем случае он даже не понял, с кем чуть было не столкнулись – через лесополосу шумно, сминая кусты, промчался кто-то немаленький, быстрый и, несомненно, опасный.

Ни в одном из трех случаев мертвяки не проявили интереса к пятерке вкусных людей, нахально продвигавшихся по их владениям.

Да уж, подобная невидимость – весьма и весьма полезная штука. Интересно, ее носитель расходует силу или это один из тех выгодных даров, которые обходятся без нее (или почти без нее)?

Праздный вопрос, но надо ведь чем-то голову забивать, раз на более важные ответов нет и никто не торопится их давать.

Место, в котором наконец остановились, выглядело нестандартно – не город, не деревня и даже не хутор. Какой-то сельскохозяйственный объект, окруженный возделанными полями: маленький домишко, явно нежилой, несколько сараев, пара ржавых тракторов, покосившаяся изгородь, а вокруг сплошное открытое пространство, незамеченными подобраться не получится.

Ну это если у тебя нет спутника с даром накрывать группу зонтиком невидимости.

Между сараями стояла явно местная машина, то есть не принесенная перезагрузкой. Странного вида пикап, чем-то смахивающий на гоночный автомобиль, но при этом на основательно громоздком шасси внедорожника. Местами прикрыт ажурными решетками, с их обводами поработал дизайнер или просто человек с хорошим вкусом и прямыми руками, позади установлен пулемет. Можно на что угодно поспорить – это тот самый транспорт, на котором сюда прибыли сектанты.

В маленьком домике обнаружились четыре рюкзака. За Каратом группа килдингов пошла пешком и налегке, устроив здесь склад, что свидетельствовало о продуманности операции по захвату пленника, спонтанностью здесь даже не пахло. Знали, куда идти и за кем, знали, что надолго операция не затянется. Странно, что не подъехали к лесу на машине, возможно, опасались засветиться. Даже если транспорт можно прикрывать невидимостью, шум от мотора не спрячешь.

Из раскрытых рюкзаков на затрапезный стол отправились армейские пайки, один из которых Гномик поставил перед присевшим на табурет Каратом:

– На вот, порубай, еда годная.

То, что сектанты кормят Карата, вовсе не говорит о том, что позже они не принесут его в жертву, но все равно слегка утешает.

Все пятеро поели молча, за все время лишь Турист попросил передать ему бутылку с водой. Более немногословную группу людей Карат еще не встречал – несколько часов среди них провел и трех десятков слов не услышал (даже если учитывать свои).

Жевал неохотно, аппетита не было, споровое голодание одолевало всерьез. Очевидно, его состояние было нетрудно оценить со стороны. Гномик, поднявшись, порылся в рюкзаке, достал пузатую пластиковую флягу, плеснул из нее в кружку, протянул Карату:

– Хлебни, тебе это надо.

Унюхав знакомый запах, тот полностью согласился с коротышкой. Живчик – это именно то, что сейчас нужно больше всего на свете.

Кружка опустела в три секунды, хотя Карат честно пытался растягивать, пить неспешно, дабы не показаться свинтусом. Организм требовал еще, но Гномик покачал головой:

– Сильно не заливайся, паузы принято делать. И подбородок чуток задери. Да задирай давай, не бойся, горло не перережу, нужен ты мне…

Зачем Гномику это понадобилось, Карат не знал, но он не в той ситуации, чтобы расспрашивать или возражать. Подчинился.

Миг, и на шее со щелчком застегнулся увесистый обруч. Карат дернулся, хватаясь за непонятную «обновку», а Пастор его предостерег:

– Ты поосторожнее себя веди. Вещь надежная, но у каждого предмета есть свой предел прочности. Аккуратно обращайся, иначе можешь себе навредить. Не огорчайся, это просто маленькая мера предосторожности.

– В смысле?

– У тебя, Карат, есть репутация. Определенная репутация. Люди поговаривают, что ты очень быстрый, Турист и Череп это подтверждают. Они мне рассказали, что никогда не встречали такого сильного клокстоппера.

– Очень интересно, как смогли они это сказать без слов?

– Мы все друг друга не первый день знаем, многое понимаем без лишних разговоров. А вот тебя, Карат, ни я, ни они не понимают. Чужой ты нам. Гномик, объясни ему.

Коротышка, продолжая жевать, невнятно пояснил:

– Чувак, у Пастора есть вопросы, на которые ты можешь ответить. Вам поговорить надо, а возможно, и не только поговорить, и разговор может тебе не понравиться. Кто его знает, что у тебе в голове, а парень ты шустрый, это напрягает. Если что-то нехорошее придумаешь, не спеши это делать, всегда помни, что на шее у тебя болтается ошейник с зарядом пластиковой взрывчатки. Он закрыт на замок, с которым ты вряд ли сумеешь справиться, одна ошибка, и выше плеч у тебя ничего не останется, а такое знахари не лечат. Каждые несколько часов я должен обновлять программу вот с этого маленького пульта, иначе таймер отсчитает положенное, и твоя башка улетит. Ты не знаешь код, поэтому пульт для тебя бесполезен. Мы думаем, что запас сил ты слил на этих неудачников, но полных кретинов среди нас нет, понимаем, что это со временем изменится, ты восстановишься. Когда придешь в себя, не делай глупости, помни, что без нас недолго протянешь. По глазам вижу, что ты все прекрасно понял, они у тебя злые. Пастор, я ему все объяснил, теперь он твой.

– Спасибо, Гномик. Карат, нам действительно надо поговорить.

– В Полисе мы неплохо пообщались без собачьих ошейников.

Пастор при этих словах почему-то улыбнулся, затем нахмурился и покачал головой:

– Это был глупый разговор. Бессмысленный. Плохо получилось. Знай я тогда то, что мне известно сейчас, мы бы прямо тогда могли забрать тебя с тобой, а не гоняться по западу за этими черно-зелеными наемниками.

– И что же изменилось?

– Наши люди, которых мне пришлось срочно вытаскивать из подвала ментатов, до того как попасть туда, успели узнать важное. Но на тот момент я не был ознакомлен с полученной ими информацией, все случилось немного позже. Так уж получилось, что ты, Карат, замешан в интересующем нас деле.

– Ты о Кумарнике?

– И мне, и тем, кто за мной стоит, вообще неинтересно то, что случилось с тобой в Кумарнике. Точнее, у нас нет к тебе вопросов по событиям в том стабе, мы знаем о них больше, чем ты. Мне нужны подробности о деле, к которому тебя привлек Рэм.

Карат удивился:

– Там даже не пахло сектантами.

Пастор поморщился:

– Будь добр, постарайся впредь не употреблять это слово, если оно относится к нашей организации. Ты единственный из отряда, кто пошел до конца, а затем сумел вернуться. Ты должен будешь ответить на мои вопросы. На все мои вопросы.

Карат, покосившись на окно, заметил:

– Да без проблем, но это стандартный кластер, а то, о чем придется рассказывать, можно упоминать только на стабе.

– Если ты намекаешь о скреббере, то среди нас нет суеверных глупцов, можешь смело говорить на эту тему. Вижу, мои слова тебя удивили? Ожидал от сектантов другого поведения? Уж поверь, Карат, что касается мракобесия, то на фоне основной массы иммунных мы агнцы Божьи. Спасибо Улью, что учит нас отделять пустое от важного. Это ты убил Рэма?

– Нет.

– Кто это сделал?

– Парочка уродов окопалась в группе.

– Его убили за то, что он должен был передать нам информацию по скребберам?

– Впервые слышу, что он ваш человек.

– Нет, Карат, Рэм не наш. Но этот мир устроен сложно, иногда приходится идти на непростые договоренности, а я как раз тот человек, который умеет договариваться в самых запутанных случаях. За что его убили?

– Хотели забрать жемчуг. Они и меня вальнуть думали, но не получилось.

– Понимаю – обычное дело. Ты сможешь описать скреббера, а лучше нарисовать?

– Я не художник.

– Опиши.

– Что-то вроде мокрицы, похож на нее формой корпуса и тем, что умеет в клубок сворачиваться. Тело разбито на мелкие завивающиеся сегменты, издали чем-то напоминает громадный шланг для душа, лап очень много, они длинные и тонкие, заканчиваются по-разному: то чем-то вроде когтей, то плоскими набалдашниками, то пиками, то штуковинами вроде кувалд. В общем, не похож он на мокрицу, ни на что не похож. Это я так, пытаюсь хоть какие-то аналогии подобрать, но это все не то. Он сам по себе, он скреббер, глупо с чем-то сравнивать. Я бы даже сказал, что он робот, машина, а не живая тварь. Не укладывается в голове, что такое может быть живым.

– Кроме спорового мешка, вы что-нибудь достали?

– Вроде нет. Только круглый мешок, в нем янтарь и жемчуг.

– Скреббер был там же, где его обнаружила разведка Полиса?

– Вроде да, искать не пришлось, Рэм прямиком к нему привел.

– Помнишь, где располагается это место?

– Конечно, помню.

– Отведешь нас туда.

Фраза звучала как самое настоящее утверждение, а не вопрос, но Карат все же ответил:

– Отвести можно, но это не так уж и близко. Да и опасно.

– Ничего, мы можем уделить на это время. А что касается опасности, ты за нас не беспокойся, спасибо Улью, мы ходить по кластерам умеем. И да, есть еще кое-что – мы знаем, что ты вернулся в Полис не один. Откуда взялась девочка?