Артем Каменистый – Территория везучих (страница 45)

И послали сюда, в никому не нужную западную деревеньку, плотным кольцом окружать дом, который облюбовал Карат.

Как сумели они его выследить – интересный вопрос, ответ на который следует поискать когда угодно, лишь бы не сейчас. В данный момент надо думать о другом – как бы выкрутиться из этой ситуации.

Бежать – слишком поздно, судя по тому, что можно разглядеть через окна, дом плотно обложен со всех сторон. Боевики Бирона действовали планомерно – вначале окружили деревню, затем начали затягивать петлю вокруг особняка. Поначалу держали его под присмотром наблюдателей, одного из них Карат срисовал, когда тот спускался с крыши большущего сарая на околице. Понятно, что он не голубей там гонял. Через минуту-другую наемники всем составом окажутся здесь, под стенами, затем ворвутся, и никакой дар Улья не поможет справиться с такой оравой – их не меньше пары десятков в самом лучшем случае.

Ну и что тут можно сделать? Выскочить и попытаться проскользнуть через цепь головорезов? Бросить в них гранату и понадеяться, что на грохот вернется не успевшая далеко уйти стая, после чего прислужникам Бирона хотя бы ненадолго станет не до Карата?

В погребе точно не отсидишься – хоть в сухом, хоть в затопленном, судя по всему, в этой команде имеется неслабый сенс, а может и не один. Для таких спецов стены – не помеха, сами в люк не полезут, а другим покажут, где ты засел и чем там занимаешься.

Тогда что остается?

Взгляд Карата упал на столик, задержавшись на тетрапаке возле кофейника.

А почему бы не выпить сока?

Черно-зеленые, обложив дом, врываться не спешили. Мешкали, то и дело поднимая к стеклам камеры на раздвижных штангах, разглядывая Карата с разных ракурсов. Не вчера на свет появились, чуяли, что здесь что-то не так, не может он сидеть так безмятежно, не догадываясь о происходящем. Репутация человека, который единственный сумел вернуться с опаснейшей охоты, говорила о многом.

Минуты уплывали одна за другой, и наконец командир решился отдать приказ.

Карат поморщился, когда внизу жалобно зазвенели стекла и с треском начали вылетать двери. На улице эти боевики двигались достаточно продуманно, он предполагал, что взять под контроль дом – для них дело пары десятков секунд, не сопряженных с чрезмерной шумихой, но явно ошибался, этот момент слабовато отработан.

Однако нельзя не признать, что задержка в сравнении с ожидаемым вышла незначительная, да и шум можно простить, ведь тварей поблизости нет. Первые бойцы, врываясь в огромную комнату, резво уходили влево и вправо, брали при этом Карата на прицел, но приближаться к нему не торопились. Как он и надеялся, у них приказ взять его живым и по возможности невредимым, а это не так-то просто сделать, когда клиент сидит на подоконнике настежь распахнутого окна и, демонстрируя полное равнодушие к происходящему, неторопливо смакует густой томатный сок из тонкостенного стакана.

Два этажа – не так уж и много. Вот только следует учесть, что дом, мягко говоря, нестандартный, так что высота приличная, к тому же падать Карату придется спиной вперед на камни, так что он с высокой вероятностью свернет шею или разобьет череп.

Все, что ему для этого надо сделать, – чуть отклониться назад. Как бы ни были быстры ворвавшиеся головорезы, они не смогут перехватить его, рванув через комнату, потому что Карат заблаговременно понаставил на их пути столики и стулья.

Все предусмотрел.

Естественно, на любую хитрость найдется хитрость посильнее, Карата так или иначе возьмут, все, что в его силах, – чуть оттянуть этот момент, чего он и добивается.

Пусть побольше сюда набьется, желательно все. И чтобы сенс тоже сюда заглянул.

Рядовые бойцы взяли второй этаж под контроль, пришло время старших и спецов. Последних Карат дожидался с нетерпением, ему до зарезу нужен сенс, если он не поднимется, план, и без того непростой, станет трудноосуществимым.

– Слез с подоконника! Руки вверх! Все бросил! Живо! – скомандовал появившийся в дверях новый черно-зеленый.

Орет так же громко, как все прочие до него, вот только остальные бойцы при его крике моментально присмирели. Может, самый главный, может, просто кто-то рангом повыше прочих, но в любом случае Карату нужен не он.

– Глушить не могу! Повторяю – глушить не могу! – нервно произнес один из вояк с черной маской на лице.

С этим все понятно – носитель одного из умений, незаменимых при подобных операциях. Суть его в том, что он при контакте или с некоторого расстояния надолго или на секунду-другую парализует, глушит, ослепляет, дезориентирует цель – в общем, делает все, чтобы она потеряла способность к сопротивлению. Под это дело набрасываются остальные и легко вяжут тепленького.

Вот только сейчас это не сработает, оглушенный Карат с высокой вероятностью вывалится в окно.

Так вот в чем заминка, они весь упор делали на этого спеца, а он в сложившейся обстановке ни на что не годен. На мебель дружно косятся, думают начать разбирать преграды или оценивают их на предмет рвануть к цели прямо через завалы. На этот случай Карат предусмотрел пару заготовок, но не уверен, что сработает.

План – тот еще сомнительный экспромт, но куда деваться, если ни времени, ни возможностей на другое не предоставили.

И где же сенс? Неужели остался на улице?

– Я сказал, все бросить! Бросай! Руки показал!

Чуть отхлебнув, Карат с насмешкой поинтересовался:

– Успокойся, вон на столе топор лежит, это мое единственное оружие, я пустой. И чем тебе мой стакан помешал? Обязательно его бросать?

Игнорируя его вопрос, старший обернулся к новому бойцу, появившемуся снизу:

– Глаз, осмотрись, тут что-то нечисто.

Тот покачал головой и спокойно ответил:

– Да я и снизу все хорошо осмотрел, нет тут никого, только клиент. И мебель чистая, растяжек не вижу.

– Бросил все и встал на пол ровно! – по-другому повторил командир свой приказ.

А Карат, увидев наконец сенса, счел, что пора прекращать тянуть время – то, что требовалось, он уже выяснил.

Еще разок пригубив солоноватый сок, вздохнул, покачал головой:

– Если брошу, стакан разобьется!

– Бросай давай!!! Живо!!! И лег на пол!!! Завалю нахрен!!!

Если крикун делал расчет на то, что от таких воплей Карат пулей метнется выполнять все, что ему приказали, он крупно ошибся и даже более того – подыграл планам жертвы.

Карат подался было вперед, стараясь выглядеть испуганным и изображая намерение спуститься с высокого подоконника. Одновременно с этим он взмахнул рукой, отправляя стакан в свободный полет к потолку. Чистая психология – даже профи, хоть вскользь, хоть на кратчайший миг, но уставится на быстро летящий предмет, отправленный ввысь рукой цели, а миг – это достаточно много.

А затем Карат напряг уши.

Стакан завис в окружении выплеснувшихся красных капель, его содержимое, увлекаемое инерцией, отхлынуло от стенок, и теперь можно было разглядеть, что в нем, помимо сока, находится какой-то темно-зеленый предмет, скорее всего, эллипсоидных или близких к ним очертаний.

Вот только ни один из ворвавшихся на второй этаж этого не видит, для них стакан – быстродвижущийся предмет, невозможно успеть разглядеть такие подробности и осознать – что именно ты заметил.

Карат нигде и никогда не чувствовал себя настолько защищенным, как в состоянии ускорения. Дай волю, сидел бы в нем и сидел. Но, увы, следует поторопиться, сила, дарованная Стиксом, небеспредельна, и никто не скажет, как много ее понадобится израсходовать, чтобы уйти от свалившейся, как снег на голову, облавы.

Вытащил звездочку, которую перед этим скрывал в левой руке, прижимая к запястью, прицелившись, запустил ее в сенса, если так можно назвать карикатурно-замедленное движение, в конце которого сюрикен завис в воздухе не хуже стакана.

Хорошо бы отправить следом еще одну, и достать командира вместе с «живым шокером» тоже не помешает, но это расход сил и боеприпасов, так что пусть еще поживут.

Если, конечно, их пощадит погибель, притаившаяся в стакане.

А теперь смертельный номер – спиной вперед податься в окно и приступить к тому, ближайшим аналогом чего является прерывистое торможение у опытных шоферов.

Придется раз за разом возвращаться в нормальный поток времени и тут же ускоряться, корректируя падение, изворачиваясь, цепляясь за податливые ветви немаленькой туи, до которой смог долететь, ломать их одну за другой, по чуть-чуть при этом замедляясь.

Несмотря на все старания, приземление вышло жестким, Карату даже показалось, что нехорошо хрустнуло в локте, отозвавшись по всему телу; заныли, налившись предательской ватой, колени; голова, что называется, «поплыла»; стоило больших трудов заставить себя вскочить и броситься прочь на заплетающихся ногах. Кто-то закричал позади справа, и тут же грохнул долгожданный разрыв, после чего закричали куда сильнее, и зазвенели стекла.

Этому трюку Карата научил не вполне адекватный сапер, впоследствии пострадавший до инвалидности из-за самим же изобретенной чересчур замысловатой растяжки. Все просто и элегантно – берется граната с самым древним незамысловатым запалом и после вытягивания чеки осторожно вкладывается в хрупкую посудину подходящих габаритов. При этом рычаг остается прижатым к стенке, нет нужды удерживать его рукой. «Заряженный стакан» может стоять на столе годами, ничего ему не станется, а вариантов применить его против неприятеля – масса.