Артем Каменистый – Территория везучих (страница 33)

Шуст несколько секунд переваривал информацию, а затем воровато огляделся по сторонам и резко изменившимся голосом вкрадчиво уточнил:

– Это то, о чем я подумал?

– Если ты подумал о том, что выпотрошили мы всего одного, а второй так и валяется там в относительно укромном месте, причем о нем никто не знает, то да – именно оно.

– Диана, ущипни меня или лучше двинь веслом по голове. Сукин ты сын, Карат! Каратище! – восхищенно выдал Шуст. – Я знал, я всегда знал, что ты что-то такое отчебучишь, что за тебя держаться надо, и плевать на ноги оторванные, все окупится.

– Я старался, – скромно произнес Карат.

– А как же ментаты? Почему это не выплыло?

– Потому что они не спрашивали.

– Да быть такого не может, уж о таком они бы точно спросили.

– Ну почему же? Что им, в сущности, было известно? Что скребберы – самые редкие создания Улья, в доступных местах их встретить почти так же непросто, как инопланетянина во внешних мирах, и стаями они не бродят. Разведчики засекли только одного, о чем и доложили. Даже мы, проторчав там столько часов, были на все сто уверены, что клиент обосновался там в горном одиночестве. Когда выбрался второй, я глазам своим не поверил, это было неожиданно и некстати. То, что вам это рассказываю, настоящее везение, я должен был там остаться вместе со всеми. Вы не представляете, что это за твари: сильные, быстрые, ловкие, панцирь на вид тонкий, но от него даже бронебойные пули отскакивают и кумулятивные гранаты не прошибают, сам видел. Мы, при всей подготовке позиции и хорошем оружии, при наших навыках и умениях Улья, завалили одного, потеряв троих, и все лишь благодаря тому, что тварь сглупила, она полезла на крышу, вместо того чтобы одного за другим вычищать нас снизу вверх. Вторая выбралась, когда мы все собрались внизу, тут уже без вариантов, да и нехорошее перед этим началось, парочка уродов решила все захапать себе, до стрельбы дошло. Повезло, что скреббер был мельче первого, и еще он пошел по оставшимся минам, иначе я бы с вами здесь не сидел.

– Почему ты сразу не забрал жемчужины? – спросила Диана.

– Быстро их не вытащить, надо панцирь ломать, копаться в потрохах, мешок внутри припрятан. К тому же тварь при подрыве мин только ранило, она уползла к себе в логово, я ее уже там добивал. Потерял время, набежали зараженные. До этого они там не крутились, похоже, боялись клиентов, а тут будто почуяли, что бояться больше нечего, или стая оголодала до потери страха. Сами знаете, что их привлекает стрельба, а уж постреляли там как следует. Мне повезло, даже царапины не получил, крови на одежде ни капли, плюс химией обработал тряпье перед делом, по запаху меня не засекли. А там выждал, когда округа чуть успокоилась, и тихо слинял. Силу слил в ноль, когда клиентов валили, без нее лезть зачищать мертвяков побоялся. Это все-таки запад, там их хватает, причем серьезных.

– Я бы ни за что такое сокровище не бросила.

– Маленькая ты и глупая. Ну зачем жемчужины мертвецу? Жизнь – вот что самое ценное, если и рисковать, то чем угодно, но только не жизнью. И еще кое-что учти – представь, что я добрался до второго клиента и распотрошил его мешок. И что потом? А потом, спроси меня ментаты о количестве жемчужин, пришлось бы отвечать правду. Я их всего пять вытащил, так им и сказал, все по-честному. О втором скреббере они не заикались, потому что не подозревали о его существовании.

– Да понял я, понял, – сказал Шуст. – Это получается, что там можно еще пяток белых намутить?

Карат пожал плечами:

– Без понятия. Я пытался наводить справки, но так и не понял, сколько жемчужин можно из них достать. Первый был крупнее, второй мельче, так что, наверное, выхлоп будет похуже. Но не уверен, и вроде как пустыми скребберы не бывают, хотя бы одна должна быть.

– Даже одна – уже супер, – довольно осклабился Шуст.

– А если зараженные растащили тушу вместе с жемчужинами? – обеспокоилась Диана.

Шуст покачал головой:

– Я всякого навидался, но такого не припомню. Споровые мешки они разве что случайно могут порвать, да и скребберов трогают очень редко, и только особых, не всех подряд.

– А ты разве видел мертвых скребберов?

– Одного видел.

– Где?!

– На Внешке. Нравилось мне туда захаживать в былые времена. Как бы накатывало периодически, дергать начинало, только и думал в такие моменты, как бы половчее добраться до Востока. Это обычное дело среди нашего брата. Вот чем Внешка от всего остального отличается? Знаешь?

– Ну… в первую очередь – наличием внешников.

– Верно, там внешники засели, а внешникам не нравится, когда рядом с их базами серьезные твари ошиваются. Вот и валят их всеми способами, а способов этих хватает. У них и беспилотники летают, которые в автоматическом режиме отрабатывают по горячим целям, и роботизированные турели тем же самым занимаются. Стоит себе на холме вышка железная, а на вышке винтовка вполне себе артиллерийского калибра миллиметров на двадцать пять, а то и все тридцать. Аппаратура засекает крупную тепловую аномалию, определяет температуру, сверяет параметры с базой данных, если все сходится, начинает обстрел. Для элиты ничего не жалеют, залпы ракетные дают или даже вертолеты поднимают. У внешников кое-какие отношения с мурами, туда-сюда торг идет, поэтому потроха с тварей они забирают. Но только не в тех случаях, когда поработала автоматика, им ведь лень лишний раз зад от безопасной базы оторвать. Если у тебя с ушами и глазами проблем нет, сиди в удобных местах, слушай да смотри, где и что бабахает. Определил перспективные звуки, начинай искать. На тебя автоматика не среагирует, если пешком ходить будешь, это с моторами у нее просчеты случаются. Так что можно бродить под самыми турелями, главное, к ним не подходи, там мины против таких, как мы, поставлены. Если повезет, можно неплохо подогреться, тупо вырезая потроха из бесхозных тушек. Я там видел руберов и даже элиту, объеденных до последней косточки, но при этом споровый мешок оставался нетронутым.

– Всегда?

– Ну это если его до меня коллеги по промыслу не распотрошили. Тварям он вообще неинтересен, даже мясо рядом с ним могут муравьям и мухам оставить. Не похож он на вкусную вырезку, в нем ни одной кровинки нет, и вообще, с ним все непросто.

– У скреббера споровый мешок внутри головы, – добавил Карат. – Стенки там плотные, твердые, с трудом режутся. Я однажды элиту потрошил, с ней гораздо проще было. Сам мешок похож на обычный за счет долек, но у него более округлые очертания, и он здоровенный, размер почти с астраханский арбуз. Думаю, мертвяки его не тронули, ты насчет этого сейчас все подробно рассказал.

– А что такое астраханский арбуз? – заинтересованно уточнил товарищ.

Карат было решил, что над ним подшучивают или даже издеваются, но вспомнил про возможные разницы миров и пояснил коротко:

– Большой арбуз. Полосатый.

– Так бы и сказал, а то умничаешь.

Сделав в памяти заметку, что с Шустом на досуге будет интересно поговорить о географии его мира, Карат закончил свою мысль:

– Получается, не так далеко отсюда лежит невыпотрошенный скреббер, и только я один знаю, где находится это место. Вот и решил, что чем быстрее туда схожу, тем лучше.

– Сразу надо было идти, – заявила Диана.

– Сразу не получилось. Там твари резвились, нарываться не хотел, кто знает, сколько они могли проторчать возле трупов, долго сидеть рядом с ними опасно, пришлось уходить. Потом в Полис бегом помчался, боялся, что Шуста на улицу выкинут, если я быстро не вернусь. А там завис, Диану оставлять не на кого и Бирона опасался, без меня кому вас от него прикрывать. Ждал, когда тебя на ноги поставят, но на всякий случай готовился резко сорваться. Как завертелись дела, пришлось выдергивать из больницы и улепетывать.

– А почему водой решил идти? – спросил Шуст.

Карат покачал головой:

– Только водой не получится. То есть до самого конца не получится. Там есть канал, но он мелкий, узкий, не спастись там на воде. Да и не знаю дорогу к этому каналу. В Улье, конечно, вода с водой соединяется, совсем уж обособленные линейные водоемы – редкость, но в этом мокром лабиринте даже с картами не разобраться, а те карты, которые имеются, подробно показывают только ближайшие места, и неточностей даже там хватает. Я тогда большую часть пути назад прошел именно по воде, там же и Диану подобрал. Горя не знал – нормальная дорога.

– Ага, – кивнула девочка. – Я на него возле реки наткнулась, над ней еще мост был недостроенный. Там бы я и осталась, на этом мосту, за мной мертвяк гнался, я Карата даже не видела, со зрением тогда плохо было, все, что дальше сотни метров, тяжело разглядывать. Вот и не поняла, что впереди тупик, так и продолжала ехать.

– Когда уже с тобой плыли, помнишь, на озеро вышли? – продолжил Карат.

– Ага. Там еще тип на квадроцикле гонял, ох у него и глаза были, когда с нами разговаривал.

– Гидроцикле, – поправил Карат. – Там на западной стороне просматривались высотки городского кластера. Если верить картам, с такими размерами и приметами в этих краях всего лишь одно озеро, причем или берега у него изменчивые, или тяп-ляп рисовали, от карты к карте береговая линия капитально отличается. Русло, по которому мы сейчас идем, доходит до этого озера, на всем протяжении оно широкое, перетаскивать лодку по суше не придется и заблудиться трудно. Даже если нарвемся на разветвление, в худшем случае оно быстро заведет нас в тупик, и без промедления вернемся назад, к тому же обычно через некоторое время ответвления вливаются в основное русло. Говорят, в Улье, или как минимум в этом регионе Улья, ветвящиеся и снова соединяющиеся водные пути – обычное дело. Вся местность к западу отсюда богата водой, значит, зараженным не очень интересна, они ее избегают.