Артем Каменистый – Территория везучих (страница 30)

– За моего кота не переживай, он получше тебя знает, что ему делать надо.

– Эх, где бы себе такого зверя найти!!

Через десять секунд Карат, перемахнув через борт, почувствовал под подошвами податливую насыщенную увлажненным илом почву. Еще через пять помогал спускаться тихонечко поругивающемуся Шусту, Диана справилась самостоятельно. Не по-джентльменски, конечно, руку барышне не подать, да еще и нагружать нелегким барахлом, но сейчас не до галантности.

Машина, взревев, ринулась дальше и тут же стала разворачиваться, с хрустом продавливая тонкую тростниковую стенку. За ней начинался травяной луг, по которому с пологого пригорка спускалась стая шустрых зараженных. Карат тварей не видел и не слышал и на глаза им попадаться не планировал. Поэтому водрузил на плечо чехол с тяжеленной винтовкой и скомандовал:

– Бегом за мной! В камышах пересидим! Гранд, а ну бегом!

Удобно – укрытие искать не пришлось. Несколько шагов, и вот уже троица со всех сторон окружена густыми зарослями из сухих и зеленых стеблей. Видимости нет вообще, но зато сами в невидимок превратились, их теперь и за три метра не разглядишь.

Слышно, как, затихая, удаляется машина, и по-прежнему не доносится ни звука, свидетельствующего о близости зараженных. Их урчание специфично, даже не слишком развитые твари могут вести себя очень шумно, если уши ничего не улавливают, значит, мертвяки пока что далековато.

Заметив, как Диана по стебельку перебирает тростинки с явным намерением создать просвет для разглядывания обстановки, Карат громким шепотом приказал:

– Ди, уймись! Ветра почти нет, если заметят, что тростник шевелится, всей оравой примчатся!

– Я же аккуратно.

– Сказано тебе – уймись!

Сидеть без дела непоседливая девочка не любила, а уж в тишине – вообще смерти подобно. Вот и сейчас не стала молчать:

– Этот Грош и его ребята – нормальные. Зря ты нехорошее о них думал. Вон утащили мертвяков за собой, помогли.

– Ну да, помогли, – хмыкнул Шуст. – И как я теперь полтора километра шагать буду? Для меня это почти кругосветка, выкинули в грязь, да еще и с голой жопой. В следующий раз я договариваться буду, а то с тобой и этого не останется.

– Доковыляешь как-нибудь, это не проблема, – заявил Карат, недовольный тем, что жадноватый товарищ раз за разом критикует его из-за чрезмерно щедрой оплаты. – Ты о другом думай – вдруг у Гроша подельники раньше приехали и караулят нас где-нибудь впереди. Выйдем на засаду, не думая о плохом, и хана.

– А зараженных тоже они заставили к нам бежать, чтобы из грузовика выгнать? – скептично уточнила Диана, продолжая защищать перевозчиков.

– Это могла быть случайность. А может, и не случайность.

– Ты ужасно недоверчивый тип.

– Спасибо, Диана, стараюсь. У меня были хорошие учителя.

– Раз уж вы так мило треплетесь, можно и мне пару словечек ввернуть? – язвительно-вежливо поинтересовался Шуст. – У меня, собственно, всего лишь один вопрос: какого хрена мы вообще здесь делаем?

– Пересаживаемся на другой транспорт, – ответил Карат.

– Да я в деревянном гробу видел такие пересадки. Что за блажь тебе в голову взбрела? Нет, я тебя послушался без лишних базаров, как друга, но, по-моему, самое время начать растолковывать, во что ты на этот раз меня ввязал. И ребенка, кстати, тоже. А то лежу я на мягком, сон красивый смотрю, и вдруг меня будят и, ничего не объясняя, командуют шустро шагать за собой со всеми манатками. В итоге нас завезли на какой-то край географии, рядом мертвяки толпами носятся, шагать куда-то надо на своих двоих, а мне – так на всех четырех. И чем тебя старый транспорт не устраивал?

– Там, куда нам надо, он не пройдет.

– Машинка у ребят – чистый вездеход. Редкая техника, ее германцы раньше делали, выпуск прекращен, но им сноса нет, проходимость такая, что, пока не увидишь, не поверишь. А может, их где-то до сих пор штампуют, миров много, варианты всякие подворачиваются. Куда же ты нас тащишь, если там даже немецкое качество не проедет? Или по деньгам за километраж с Грошом не сошлись?

– По деньгам он нас выдоил, словно колхозных буренок, до последнего метра все оплачено, дальше никак. Но дело тут не в оплате, до нужного нам места машина не проедет. Дойдем до моста, сам все поймешь.

Не считая страдальческих стонов Шуста, очень даже ловко управлявшегося с костылями, переход обошелся без проблем. Пару раз укрывались в тростнике, но не потому, что замечали угрозу, просто осматривались перед тем, как выбраться на опасно открытое пространство. Ни зараженных, ни засады, оставленной с подачи коварного Гроша, не обнаружили. Зря о перевозчике плохое подозревали – похоже, нормальный мужик.

Карата трудно считать бывалым. Да, в Улье он не совсем новичок, но стаж у него несерьезный. Однако этого времени хватило, чтобы подметить немало полезных моментов. И когда мысль о том, что из Полиса, возможно, придется уходить в большой спешке, зародилась в его голове, он недолго раздумывал над маршрутом и выбором транспорта.

Спустившись с насыпи, подпиравшей железнодорожный мост, Карат дождался, когда кручу преодолеет отставший Шуст, шагнул в тростник, безжалостно сминая и ломая аккуратно сгруппированные стебли, которые до поры до времени скрывали незамысловатый тайник, устроенный под куском обычной рыболовной сети с вплетенными в нее пучками соломы.

Ухватившись за ручки, с натугой вытащил из зарослей черную сумку необъятных габаритов. Шуст, глядя на нее, присвистнул:

– Ну ни хрена себе баул, в барыги, что ли, податься решил? Жадности в тебе на два Израиля хватит, ведь даже поднять не можешь.

– Видели бы вы, как я его в машину грузил, а потом выгружал, это была песня.

– Вообще-то я видела и даже помогала, – сообщила Диана.

– Да от тебя помощи… страх один, что придавит.

– Лодка, что ли? – догадался Шуст.

– Ну да, лодка. Сейчас накачаем по-быстрому и водой уйдем. Лодка большая, на толпу рассчитана, с комфортом поместимся.

– Запаримся такую качать.

– Так я баллон со сжатым воздухом прихватил.

– А разве можно так?

– Пробовал уже, нормально получалось. Ди, ты заберись наверх и там поглядывай в сторону горки, чтобы к нам гости незаметно не подобрались.

– Хорошо.

– Рацию включай только в крайнем случае, тут, если что, спуститься и рассказать – недалеко.

Вряд ли, конечно, Черняк успел собрать оснащенную пеленгаторами погоню, но паранойя в Улье чрезмерной не бывает.

В прежние времена эта лодка хранилась на складе в ожидании зажиточного покупателя – изделие не из дешевых, качеством за версту прет. Производитель в сопроводительных бумагах клятвенно обещал, что его шедевр кораблестроения выдерживает самые запредельные нагрузки и не зарабатывает критичные повреждения после контактов с плавающими корягами и скальными пляжами. В том случае, если все же получит пробоину, трагедия «Титаника» не повторится, потому как плавучесть обеспечивается множеством надежно изолированных отсеков.

Теперь все эти отсеки приходилось заполнять по очереди. А еще надежность в том числе сопровождалась повышенным весом, в свое время Карат едва спину не сломал, затаскивая лодку в машину (и это с учетом того, что жесткое днище и скамейки переносятся отдельно). Нечего и думать спускать ее на воду вместе с грузом и мотором, все это придется затаскивать отдельно.

Диана скатилась вниз в тот момент, когда Карат заканчивал с предпоследним отсеком. Подскочив к нему, девочка возбужденно произнесла:

– Зараженные.

– Где? Сколько? – подобрался тот. – От верхней дороги идут?

Диана покачала головой:

– Нет, по нижней, как мы шли. По-моему, они наши следы обнюхивают. Всего двое, но один страшноватый, на топтуна похож, походка у него с подпрыгиванием. И позади могут быть другие, там за тростником не видно. Только-только из-за поворота вышли.

Карат, вспомнив, где располагается этот поворот, чуть расслабился и уточнил:

– Быстро идут?

– Нет, даже медленнее Шуста. Оглядываются все время, пригибаются, по сторонам бегают. Говорю же – принюхиваются, что-то чуют.

– Бегом назад и следи за ними. Как дойдут до последнего поворота, где дорога наверх поднимается, сразу возвращайся. И не высовывайся, если они тебя заметят, принюхиваться уже не будут, напрямую помчатся.

– Да знаю я, знаю.

Лодку стаскивали на воду вместе с Шустом, товарищ по такому поводу почти позабыл о своей жуткой хромоте. Хотя Карат и сам бы справился, как это ни странно, но в разложенном состоянии посудина не казалась такой неподъемной, как прежде. К тому же этот бережок выбран не просто так – он с двух сторон прикрыт стенами высокого тростника и даже частично с воздуха заслонен железнодорожным мостом, а также весьма удобен для подобных дел – имеется пологий песчаный спуск, а на урезе воды образуется резкая ступенька, так что глубина приличная уже в полушаге от суши.

Диана поспешно спустилась вниз, когда Карат начал торопливо передавать вещи Шусту, уже рассевшемуся в лодке.

– Они сюда идут. Быстро идут и почти не принюхиваются.

– Меня почуяли, – уверенно заявил Шуст. – Я же до корней волос больницей пропитался. Запашок специфический и не выветривается, как я ни терся мочалкой, чем ни обмазывался, а все равно для их носищ чуток осталось.

– Мы успеваем, – произнес Карат, не прекращая погрузку. – Ди, много их там?

– Двое впереди, и еще шестеро за ними идут, но отстали сильно.