Артем Каменистый – Территория везучих (страница 20)

– Не травлюсь.

– Тут куревом не отравишься, но все равно правильно делаешь. Только почему пальцами перебираешь? Я так у некоторых курильщиков видел, когда им невмоготу становится.

– Прошлым вечером меня пытались убить, перед моим окном взорвалась граната.

– Смотрю, ты тут от скуки не страдаешь.

– Граната непростая, такая могла легко разворотить полдома. При взрыве меня приложило об стену, ладонями стукнулся, отшиб слегка. Теперь вот шевелю, разрабатываю, а то как деревянные.

– Это правильно, что шевелишь: чем больше и разнообразнее нагрузка, тем быстрее восстанавливается подвижность.

– Насчет этого я в курсе. Ты лучше скажи, что не так со мной и с жемчужиной?

– Ты хигтер. И твоя Диана тоже.

– Даже не знаю, радоваться или плакать.

– Я так понимаю, что это слово ты услышал впервые?

– В точку.

– Я узнал его недавно, от институтских. Тебе о них известно?

– О них никому толком ничего не известно.

– Это ты тоже в точку попал, любят они на себя загадочность наводить.

– Институтские вроде как занимаются научными исследованиями.

– Не совсем. Они пытаются понять суть Улья при помощи рациональных методов познания.

– Вообще-то это и есть наука. В смысле, научный подход.

– В принципе ты прав, но здесь, в Улье, все запутано, и такая правота не всегда работает. Доходит до того, что откровенные секты объявляют себя великими научными учреждениями, иногда даже подражают институту во всем, включая название. Но настоящий институт у нас всего один, просто институт, с маленькой буквы, так же, как солнце Улья, а все остальное – даже не его клоны, а примитивные подделки, не имеющие к нему отношения. Вроде Института Постижения Сути Стикса и его так называемых сотрудников – инпостеров, или просто ипсов. Название, на первый взгляд, не сильно отдает мракобесием, а по сути та еще секта, от науки там ноль, а все замешанные – конченые живодеры. Они там опыты над людьми проводят, причем такие, что даже внешникам тошно становится. Внешники вроде бы крышуют инпостеров, а те взамен работают на них. Проводят исследования, которые заказывают ученые внешников, тем ведь приходится думать о стерильности и мерах безопасности, а это ограничивает.

– Я так понимаю, что эти ипсы по сути – муры.

– В принципе мы их валим так же, как муров, суть и правда одна, но вообще-то они отличаются. Муры – это в основном совсем уж тупое быдло, умничать – это не для них, а ипсы любят строить из себя великих ученых, хотя сами у внешников на положении младшего лагерного персонала, набранного из зэков. Думаю, когда нацисты людей в концлагерях на опыты пускали, там тоже таких помощников хватало.

– Ладно, о хигтерах ты узнал у институтских. И что дальше?

– А дальше никто ничего полезного не сказал. Они вроде бы изучали это явление по отдельным случаям, есть база, но база мизерная, статистика по ней ни о чем. Хигтером у них называют любого новичка, который успел принять жемчуг до активации дара Улья. Единственный тонкий момент – принять желательно в первый или второй день, уже на третий рискуешь опоздать, но, скорее всего, сработает, а вот на четвертый – шансов почти нет. То есть станешь хигтером только по названию, а по факту вряд ли будешь серьезно отличаться от основной массы иммунных. В общем, на срок многое завязано, один час разницы приема может привести к разным последствиям. С тобой, как я понимаю, все однозначно – это случилось в первый день, то есть ты натуральный хигтер. С твоей Дианой – не знаю.

– Скорее всего, она тоже поторопилась со своим белым шариком. Это я в том смысле, что Диана вписывается в твои сроки.

– Я понял. Значит, вы оба одного поля ягоды, хотя ее случай, возможно, интереснее твоего. Не факт, что в базе институтских найдется что-то похожее, белая жемчужина, как ни крути, самая серьезная тема. Если, конечно, не брать жемчужину Бога, но это, скорее всего, сказка. Хотя, конечно, как знать, тут сказки любят становиться былью. Ладно, извини, отвлекся. В общем, с хигтерами все неоднозначно и непредсказуемо. Одно у них почти всегда совпадает – их дар сразу после активации развит заметно выше, чем изначальный дар обычного иммунного. Иногда умение получает дополнительный сильный эффект или несколько эффектов. Институтские рассказывали историю хигтера, который получил дар видения в полной темноте, но видел недалеко и смутно. Затем контрастность резко повысилась, хотя до дневного зрения картинка все равно недотягивала. Спустя какое-то время в его поле зрения начали подсвечиваться тепловые аномалии.

– Человек-тепловизор?

– Вроде того. Прошло еще немного времени, и он начал засекать тепловые аномалии за любыми преградами. Затем дар развился до состояния, когда он начал легко отличать аномалии биологического происхождения от всех прочих. А потом он научился различать ментат-метки на большом расстоянии за любыми преградами. Представляешь, что это значит?

– Ищейка, от которой нигде не скрыться.

– Вот-вот. Его начали ценить выше, чем самого крутого сенса, закрыться от таких глаз не могли ни твари, ни иммунные, ни внешники, и его новое зрение доставало на пару километров до любого, никакая защита не спасала. Такая вот эволюция изначально ничем не примечательного умения.

– А что с ним дальше стало?

– Дальше он выпал из поля зрения институтских, информации нет. Возможно, погиб.

– Ну да, в Улье такое случается.

– Ага, верно подмечено. Как видишь, плюсы у хигтеров есть, но и без минусов не обошлось. У многих хигтеров дар как бы застывает, то есть вообще не развивается. Какой получили изначально, таким и остается.

– Это и меня касается?

– Не перебивай. Такая же ерунда с получением очередного дара. Хоть время выжидай, хоть жемчуг горстями лопай, а он все равно не проявляется.

– Жемчуг горстями есть нельзя, даже пара одновременно принятых жемчужин тебя прикончит.

– Я образно выразился.

– Ко мне можно отнести и то, и другое: то ли у меня дар застыл, то ли развивается хитро.

– Ну да, все верно. Больше ничего полезного из институтских выжать не удалось. Если и есть что-то еще, они это чужим не выдают, хрен узнаешь, строго там, тоже своего рода секта, только на науке повернутая. Наводил справки среди знахарей, они тоже ничем не помогли. Но не делай такие страшные глаза, я бы не стал отнимать твое драгоценное время, не будь у меня полезной информации.

– Ну так мог бы с нее и начать.

– Все, что я рассказал до этого, тебе тоже полезно узнать.

– Не спорю. Но давай уже, не тяни резину, времени и правда немного, мне еще кота найти надо.

– Он все еще с тобой?

– Да привязался ко мне, как собака, куда же я его дену?

– Прикольная зверюга.

– Давай ближе к теме.

– В общем, так – тебе нужен знахарь.

– Ну так я его уже нашел.

– Нет, ты не понял. Знахарь тебе нужен не первый попавшийся, не такой, как я или Грета, а самый крутой. Такой, круче которого не найти. Легендарный знахарь.

– И где мне его взять?

– Вот это хороший вопрос. В нашем регионе Улья вроде бы один легендарный знахарь имеется. Но о нем никто ничего не слышал вот уже несколько лет. Сведения, что кто-то видел его пару месяцев назад за Песочными Часами, недостоверные, а все прочие намеки бесполезные, потому что относятся к покрытым мхом временам. То есть он мог куда-нибудь перебраться или погибнуть. В последнее верится слабо, потому что убить легендарного знахаря – целое событие. Понимаешь, это уже не совсем человек. Зараженные эволюционируют, но и нас это тоже касается. Столкнешься с теми, кто прожил здесь хотя бы лет двадцать, заметишь отличия. Вот и его это коснулось, он в Улье уже полвека или больше, тебе даже не снились возможности такого знахаря. О его смерти должны были пойти новости, но по всем каналам тишина полная, а уж мимо меня такое не пройдет, как-никак коллеги. Не верю, что он мог пропасть так, чтобы об этом никто не узнал. Не человек, а почти бог, его дар знахаря дорос до таких высот, что он мог поднимать из мертвых.

– Так не бывает.

– Бывает, Карат, в Улье и не такое бывает. Слышал легенду о знахаре, который мог раз в год, а может, в месяц делать любого новичка иммунным?

– Я много разных сказок успел наслушаться.

– Это не сказка, это реально работа легендарного знахаря. Просто так знахаря легендарным называть не станут, такие и правда способны устраивать чудеса. Ладно, пусть это будет не божество, а просто великий пророк. Тебя такой вариант устроит?

– Истории об оживлении парней с оторванными головами я тоже слышал. Как-то не верится…

– Не уверен, что пришивание башки по силам легендарному, но однажды такой знахарь вернул к жизни утопленника, пролежавшего на дне реки больше часа в теплой воде. Это известный случай, даже у институтских задокументирован.

– Ну в такое, пусть и с трудом, я поверить еще смогу. Ты считаешь, что лишь знахарь-легенда поможет мне разобраться в проблемах с даром?

– Если не он, то кто? Тебе обязательно надо с таким пообщаться.

– Я только за, но так и не понял, где мне искать этого великого корифея знахарского искусства.

– Хорошо сказал. И вот тут, к сожалению, я тебе не помощник. Я ведь простой знахарь, а не сыщик, а Силур выпал из нашей компании еще до того, как исчез окончательно. Мы все индивидуалисты, но он в этом любого переплюнет.

– Значит, я должен найти знахаря по прозвищу Силур?