Артем Каменистый – Территория везучих (страница 103)

– А почему бы не усложнить?

– Я тебе не друг и не союзник, так что не надо говорить о предательстве. Но если ты со мной не согласен, подумай как следует, ведь моя смерть ничего тебе на даст. И еще подумай о том, что могло случиться. Я ведь не убил тебя, хотя у меня была возможность.

– Ну да, живой я дороже стою – выгодное дело.

– Мне бы тебя и мертвого хватило, чтобы с Бироном договориться. Он прагматичный человек и высоко ценит то, что дает ему связь с нами.

– Ты мог бы сдать меня ему еще там, в лесу, где мы встретились. Почему не сдал?

– Нет, это могло повредить делу. Кто, знает, что тебе известно о скреббере, ведь ты единственный, кто выжил в той охоте. Некоторые вещи лучше узнавать без посторонних.

– Живого ты меня сдал или мертвого, а результат все равно один.

– Ну не скажи, ты ведь теперь свободен. К тому же о сдаче не может быть и речи. Скажем так – я тебя отдал в аренду. Ненадолго.

– Это так теперь называется?

– Если думаешь, что в ту лесополосу мы пошли лишь ради наблюдения, ты меня разочаровываешь. Пока ты сидел на дереве, я обсуждал ситуацию с Гробовщиком.

– Телепатией общались, что ли?

– Не важно. Важно то, что он признал мое право пообщаться с людьми Бирона в устраивающей меня обстановке. У Гробовщика плохая репутация, но он всего лишь человек, а я умею договариваться с людьми. К тому же мы с ним одной крови, патриархи Улья, нам приходится считаться с интересами друг друга в первую очередь. Нравится тебе или нет, но интересы таких людей, как ты, для нас никогда не станут первоочередными. Ты сам это поймешь, если проживешь достаточно долго. Вечные усилия, лишь ради выживания в таком необычном месте, делают нас совершенно другими. Ты был нужен и мне, и Гробовщику, твоя смерть невыгодна ни ему, ни мне, а что до неудобств, ты сохранил жизнь, а это главное. Без тебя мне бы не удалось пообщаться с людьми Бирона настолько плодотворно. К сожалению, ничего важного от них не узнал, но отсутствие информации – это тоже информация. Я свое получил, Гробовщик тоже не ушел с пустыми руками, все остались живы, твоих врагов здесь больше нет. Наш опыт и наш расчет обычно приводят именно к таким результатам.

– Да вы роботы, а не люди…

– Люди, Карат, всего лишь люди. Мы даже умеем понимать друг друга.

– Не всегда.

– Карат, если надо, грохни его уже и давай делом займемся, – деловито предложил Шуст. – Вечно тут сидеть нельзя, а добра придется прихватить немало. По всей округе валяется, даже не знаю, за что хвататься, с моей-то бедной ногой.

– Я могу помочь, – заявил сектант.

– Это ты мне? – уточнил Шуст. – Из смертника в грузчики перекраситься захотел? Может, ты и договорился с Гробовщиком, но не с нами, мы друзей не сдаем.

– Нет, я не имею в виду помощь в переноске добычи. Я обращаюсь к Карату. И еще к Диане. Я могу дать то, что вам нужно.

– Разберешься с нашими умениями? – ухмыльнулся Карат.

– Нет. Но я помогу вам найти того, кто разберется.

– Что-то ты раньше помогать не торопился.

– У тебя не было товара, которым ты мог оплатить мою помощь.

– Ну да, свою шкуру ты ценишь высоко.

– Моя шкура ничего не стоит, я хочу взять с тебя другое.

– Звучит странновато и нагло, но ладно, давай, скажи уже, чем это я должен расплатиться за такую великую услугу.

Пастор, не сводя с Карата своих неизменно спокойных, внимательных глаз, непередаваемо отстраненным голосом произнес:

– Мне нужен второй скреббер.

Глава 35

– Давай я его грохну прямо сейчас, – нехорошо скривившись, предложил Шуст после не такого уж краткого мига ошеломления.

Слова у него не расходились с делом – товарищ тут же перекинул из-за спины автомат и опустил предохранитель.

– Уймись, – заявил Карат, многообещающе добавив: – Пока что уймись.

Шуст, состроив совсем уж неописуемую гримасу и не убирая оружие, процедил:

– Мой друг сказал – пока. Я подожду.

Карат, приблизившись к Пастору, пинком отбросил ящик, загаженный пострадавшими штанами Кислого, пододвинул второй, на вид почище, присел, пригибаясь, подался к сектанту, уперся ладонями в колени, уставился сверлящим взглядом, резко спросил:

– Как ты узнал?

Ответ последовал незамедлительно:

– У меня есть головной мозг, и я умею им пользоваться.

– Я рад за тебя. Мне нужны подробности.

– Мне хватило двух мыслей.

– А именно?

– Первая очевидная, как для меня, так и для людей, которые выполняли заказ на твою голову. Ты рвался именно в эти места неспроста, это понятно всем. И рассказы о пулеметах и винтовках сомнительны, оружие не стоит такого риска, здесь явно замешано что-то более ценное.

– Ну да, в чем-то согласен.

– Вторая мысль витала неясными намеками, фрагментами информации, связать которые не получалось, все время чего-то не хватало. Недостающее нашлось только сейчас, когда ты сказал Гробовщику, что разбираешься в способах обмана ментатов.

– Пастор, этого недостаточно, чтобы высказывать такие предположения.

– Это не предположение. О скребберах я знаю больше, чем все люди Полиса, вместе взятые. Уж поверь, они в этом вопросе забавные дилетанты, это тот случай, когда не подозревающий о существовании азартных игр ротозей, впервые в жизни зайдя в казино лишь потому, что перепутал его с рестораном, снимает банк, где на кону гора фишек. Мне очень интересен тот скреббер, которого вы убили. И второй меня интересует тоже. От лица организации, которую я представляю, под честное слово Детей Стикса могу предложить тебе нашу помощь в охоте на второго скреббера с разделом трофеев в твою пользу. Это своего рода одолжение, вы все равно не сможете его убить без нашей помощи, а мы, обыскав все прилегающие кластеры, скорее всего, его найдем. Естественно, тебе придется отказаться от мысли расправиться со мной. Впрочем, ты и не собирался это делать. Это были пустые слова, у тебя, похоже, есть шанс дожить до моих лет, важные для этого задатки имеются.

На лице Карата при этом отразилась целая гамма чувств, что не осталось незамеченным.

– Что-то не так? – уточнил сектант.

– Слово Детей Стикса, ну как же…

– Скажи своему товарищу, ценится такое слово или нет, – обратился Пастор к Шусту.

Удивительно, но тот со всей серьезностью неожиданно ответил:

– Их слово дороже любого жемчуга, насколько я слышал. Эти сволочи трясутся над своей репутацией, как заплесневелая монахиня над девственностью, и надо сказать, у них неплохо получается.

Карат мысленно обозвал себя безмозглым болваном и последним недотепой. Ведь мог бы заранее взять с Пастора такое слово, и не одно, не оставляя ему лазеек для нехороших выкрутасов.

Как же много он в этой жизни не знает…

– Видишь, твой товарищ, многоопытный человек, все подтвердил. Да, репутация – это важнейший для нас момент, ее мы всегда ставим на первое место. Но мы отвлеклись, я еще раз повторю: что-то не так?

– Ты о чем? О том, что твое слово дороже золота? Я как раз пытаюсь в это поверить, и пока что получается плохо.

– Нет, я о скребберах. О втором скреббере. Что с ним не так? Неужели вы и его смогли убить?

– Я не понимаю, зачем вообще с тобой разговариваю…

Пастор, подняв левую руку, вытянул ладонь, и в ней из ниоткуда возник сложенный несколько раз листок бумаги.

– Возьми, Карат. Здесь карта, она тебе пригодится, и подробная инструкция, куда тебе надо добраться и к кому обратиться по поводу того, что я тебе предложил.

– Как вы это сделали?! – не выдержала пораженная фокусом Диана.

– О чем ты, девочка?

– Откуда взялась эта бумажка?

– Маленькое волшебство, которому меня научил Улей, спасибо ему за его щедрые дары. Кстати, Карат, я могу таким же способом достать из воздуха свой пистолет. Как видишь, я с тобой откровенен и стараюсь решить вопрос мирным путем. Я тебе не враг, и я должен думать о репутации нашей организации.

– У тебя нет другого выхода – только решить миром.