Артем Каменистый – Существование (страница 28)

Можно подождать, пока башня развернется в противоположную сторону, выскочить из-за пышного черемухового куста, за которым укрывается, секунд за пять-семь домчаться до другой стороны бульвара и скрыться за первым же домом. Пока увидят, пока среагируют, пройдет время, обстрелять не успеют. Но это значит выдать себя и, очень может быть, вновь навлечь погоню, по которой ничуть не соскучился.

Врагов много, они хорошо вооружены и знакомы с местностью, а Трэш один, и он тут первый раз, понятия не имеет, где здесь что.

Тогда куда? Позади он нашумел и наследил, делать там совершенно нечего, справа, неподалеку, к тому же бульвару протягивается все та самая дорога, по ней, судя по шуму, ездят часто. Слева? Там тоже пятиэтажки, укрытий между ними или вообще нет, или они встречаются эпизодически, погоды не делая, – стопроцентно надежных практически нет. Вон прямо сейчас из окна третьего этажа безумными глазами таращится бородатый мужчина, перед этим торопливо развешивавший с подоконника ленты туалетной бумаги, как приказывали с разъезжавшей по округе машины. Похоже, разглядев чудище, испытал чувство огромного сожаления по поводу того, что не догадался приберечь гигиеническое средство для использования по основному назначению.

Трэш, опасаясь, что мужчина криками выдаст его позицию, поднес к губам вытянутый указательный палец, нехитрым способом призывая к тишине. Этот безобидный жест почему-то оказал на бородача сильное психологическое давление, он, скорчив неописуемую гримасу, скрылся из виду в одно мгновение.

А Трэш развернулся налево, по широкой дуге обошел двор, чтобы со стороны бульвара не заметили, дальше наткнулся на ограду детского садика, столь хлипкую на вид, что перебираться через нее не рискнул. Возникла мысль перепрыгнуть, чувствовал в себе силы это проделать, но побоялся. Увы, опыта трюкачества маловато, надо бы как-нибудь потренироваться на досуге, проверить – на что способен.

Обойдя детсад, забрался в квартал низких двухэтажных домов. Явно не новые, уродливо окрашенные, но Трэшу до архитектурных изысков нет никакого дела, он от этой застройки был в восторге. Точнее, не совсем от застройки – ему дворы понравились. Жители разбили под окнами цветники и даже грядки с какими-то пищевыми культурами, также насажали деревьев и кустарников, которые успели густо разрастись. Плюс вездесущие заборчики, какие-то непонятно для чего предназначенные будки, сарайчики, железные коробки гаражей, там и сям стоявшие машины и мусорные баки. Просто рай для того, кто не хочет попадаться на глаза, но при этом его габариты не способствуют незаметности.

Даже мысль зародилась – почему бы здесь не остаться? Но, оглядевшись, понял, что куда бы сейчас ни забрался, нельзя исключить, что за занавеской одного из окон засел очередной «бородач», который прямо сейчас прикидывает, как бы половчее сдать Трэша врагам.

Нет, он пойдет дальше и дальше. Судя по тому, что шум остается за спиной, именно там располагается эпицентр событий, а этот район не привлек внимания, или до него очередь не дошла.

Надо сматываться отсюда, пока все не изменилось.

Спрятался под козырьком подъезда, испугавшись шума с небес. Там, в вышине, с тихим жужжанием промелькнуло что-то мелкое и быстрое, за ветками деревьев неразличимое. Подождав, когда непонятная штуковина удалится, направился дальше, крадучись за машинами и зарослями.

Осторожность себя оправдала – он не нарвался на очередной моторизированный пост.

На этот раз вышел не к открытому бульвару, перед ним протягивалась всего лишь рядовая улица с не слишком широкой проезжей частью. Но вот газоны со скудной травой по обеим сторонам очень даже приличные, укрытий за ними нет, если не считать деревья, за которыми Трэшу не спрятаться, – мелковаты для его туши.

Как и в ситуации с бульваром, преграда приличная и хорошо просматриваемая. Люди, наполнившие город шумом и украшенной красными ромбами техникой, это понимали и потому поставили чуть правее, на перекрестке, пятнистый пикап с крупнокалиберным пулеметом. Стрелок за ним вовсю крутил головой, и было понятно, что, в случае обнаружения угрозы очень быстро развернет свое оружие. Два автоматчика, спинами прислонившиеся к бортам машины, тоже смотрели по сторонам. Нечего и думать проскочить мимо них незаметно.

А это кто такой? Трэш увидел, что почти напротив кустов, используемых в качестве укрытия, из прохода между пятиэтажными домами, квартал которых располагался на другой стороне улицы, вышел «странный». Мужчина в разорванной темно-синей рубашке, его замусоленные брюки волочились следом, зацепившись штаниной за левую ногу, на голом, покрытом запекшейся кровью бедре, просматривалась безобразная рваная рана, из-за которой он сильно хромал.

Неизвестно, куда направлялся покалеченный. Возможно, на далекий шум сирены, Трэш до этого неоднократно замечал, что каннибалов привлекают громкие звуки. Однако выйдя из-за дома, тот повернул голову и увидел пикап. Это его заинтересовало настолько, что разом позабыл о прежних планах. Сильно припадая на поврежденную ногу, неловким галопом помчался к машине.

Неужели это один из тех, кого призывают выходить? Как-то не верится, до этого Трэш «странных» выделял в отдельный вид, кроме как в гастрономическом интересе никак не пересекающийся с теми, к кому сейчас направлялся неряшливый мужчина.

Пулеметчик крутанул свое тяжелое оружие, но стрелять не стал, вместо этого тихо произнес:

– Торт, к тебе клиент.

До машины больше полусотни метров, сказано негромко, но Трэш расслышал достаточно отчетливо, чтобы опознать все слова. Слух у него восстановился, как и многое другое.

Один из автоматчиков небрежно перекинул оружие за спину, нагнулся, поднял с асфальта взведенный арбалет, вскинул к плечу, почти не целясь, выстрелил. «Странный», просеменив несколько шагов на нетвердых ногах, закрутился, обматывая лодыжки изгаженными штанами, согнулся, завалился на бок, задергался в агонии.

Убийца, неспешно перезарядив арбалет, положил его туда же, где он был до этого – и неторопливо направился к жертве. Пинком заставил голову чуть повернуться, присел, одновременно доставая нож, взрезал опухоль на затылке трупа, покопался в ней лезвием, брезгливо сплюнул, поднялся, разворачиваясь, произнес:

– Пустой. Откуда он вообще взялся, вроде никого не было?

– Минтай чистил, а он часто с приманками косячит, – заявил на это пулеметчик.

И что это вообще было? Трэш из случившегося ничего не понял, кроме того, что, скорее всего, «странные» и эти друг с дружкой сильно не в ладах. Он как бы и до этого подозревал, что о мире и любви между ними не может быть и речи, но тут уже вообще не поспоришь: одни едят других, другие просто убивают. Такие вот интересные у них отношения.

И еще кое-что подметил – это не похоже на убийство, это явно рутинная работа, к которой люди у пикапа давно привыкли, что говорит само за себя.

Ладно, это их дела, а у него свои. Как бы эту некстати нарисовавшуюся машину обойти половчее, чтобы не пришлось большой крюк давать и чтобы не заметили? Справа так и тянутся дома, слева улица заканчивается массивом высокой зелени. Лес или густой парк, там спрятаться проще, потому что меньше вероятных взглядов из окон. Туда, что ли, податься?

Размышления Трэша были прерваны появлением новых действующих лиц. Причем появление получилось затяжным. Первым делом он их почуял – едва ощутимый ветерок, задувавший с другой стороны улицы, принес запахи застарелого пота, пороха, пыльной одежды и воинской сбруи. К незатейливой гамме примешивался резкий аромат косметических средств. Трэш успел нанюхаться этой въедливой гадости в супермаркете, там целый отдел возле выхода под нее отдали. Последнее не ассоциировалось с врагами, а вот все остальное очень даже ассоциировалось.

А еще он неожиданно уловил очень бледное, почти неощутимое, кисловатое благоухание, заставившее сердце забиться чаще.

Запах живца.

И Трэш понял – ни к какому лесу или парку он не пойдет. То есть именно сейчас не пойдет. Он просто не в состоянии проигнорировать такой соблазн. Рискованно это или нет, но он обязан забрать у этих людей самое ценное, что существует в этом непонятном и жестоком мире. Все равно, сколько их окажется, Трэш непременно это сделает, ему не привыкать в одиночку выходить против толпы.

Только в карьере призом была жизнь, а сейчас кое-что другое.

Глава 13

Из прохода между домами вышли четыре человека. Двоих можно смело отнести к злейшим врагам Трэша: разномастная смесь камуфляжа и добротной гражданской одежды неброской расцветки, разгрузочные жилеты, оружие в руках, характерные лица людей, которые много чего повидали, и это обогатило их не только негативным опытом, но и злобой, замешанной на недоверчивости. Взгляды цепкие, озираются непрерывно, заметно, что готовы открыть стрельбу по любому поводу.

Остальные на них не похожи. Во-первых – это женщины. Одна совсем молоденькая, не так давно из детского возраста вышла: болезненно-худая, лицо осунувшееся, взгляд сонно-отстраненный, ноги заплетаются. Похожа на серьезно больную, будто вот-вот бредить начнет. Вторая раза в два с половиной постарше, если не больше, тоже шагает неуверенно, тоже не выглядит идеально здоровой, но держится несравнимо лучше. Идут они не сами по себе, их, похабно посмеиваясь, подгоняют мужчины, направляя к пикапу. Причем подгоняют грубо, то и дело тыкая стволами в спины.