Артем Каменистый – Шесть дней свободы (страница 74)
В сейфе много чего нашлось. Какие-то бумажки; тяжелая штука, похожая на альбом в кожаной обложке, но вместо нормальных бумажных страниц там оказались листы прозрачного пластика, на которых в гнездышках держались разные монетки; запасные части к оружию и дополнительные принадлежности к нему; а еще – две пневматические винтовки и четыре пистолета, стреляющие крохотными пульками при помощи баллончиков с газом, и многое другое. Но все это можно назвать одним словом – хлам.
Ни нормального оружия, ни патронов.
Док крутанул в ладони нож с коротким массивным лезвием, найденный там же:
– Прикольная штука.
Отобрав у него единственную полезную находку, я дала полезный совет:
– Лучше бей мертвяков своей деревяшкой, для этого не придется подходить к ним в упор.
– В упор их нереально свалить?
– В тринадцать лет я убила зараженного куском стекла.
– Ну-ну, так я тебе и поверил.
– Я не обманываю, хотя можешь думать, что хочешь. В любом случае ты такое не повторишь, значит, нож тебе ни к чему.
– Глянь, а там куча шмоток разбросана. По ходу, он собирал барахло, и это оставил. Ну да, все ведь на горбу не унесешь. Давай посмотрим, может, патроны тоже остались.
Патроны не нашлись и в этой куче, зато Док, осторожно подсвечивая маленьким фонариком, начал посмеиваться, разглядывая разбросанные там и сям книги:
– Элли, да этот чувак реально псих. Ты только зацени, какие он сказки на ночь читал. «Напалм своими руками», «Нитроглицерин в домашних условиях», «Мины из подручных материалов», «Методики ускоренного допроса в полевых условиях». Да как его менты не приняли за такую библиотеку? И как чувак вообще дотянул до такого долгожданного дня, а не начал палить по всему живому заранее? Реальный маньяк, хорошо, что я не знал, с кем живу в одном доме, спал спокойно. Ну и кадры бывают, откуда только появляются такие.
Я Дока не слушала и вообще перестала интересоваться содержимым вожделенной квартиры. Даже огорчение, вызванное отсутствием патронов, куда-то улетучилось.
А все потому, что мертвяки опять начали вести себя странно. Ну, то есть и до этого их поведение трудно было назвать обыкновенным, но сейчас оно резко изменилось.
Они больше не стояли, они начали двигаться, причем все одновременно, а искорки, то и дело мелькавшие на границе действия умения, погасли. Зараженные дружно уходили вдоль реки на запад. Некоторые бегом, некоторые тихим шагом, а самые невезучие, похоже, ползком.
В одном направлении, по всей прилегающей к дому местности.
Да что это с ними?!
Оставив глупо хихикающего Дока изучать найденные книги, прошла к одному окну, затем к другому и, лишь выйдя на балкон, поняла, что именно заставило орду мертвяков одновременно сорваться с места.
В квартире ощущался смрад, проникающий из подъезда, да и мертвяки здесь после себя не самые приятные приветы оставили, так что попахивало сильно, перебивая все прочее. Но до балкона эти миазмы не добрались, я с наслаждением вдохнула глоток свежего предрассветного воздуха и чуть не охнула.
Потому что воздух оказался не таким уж свежим, как можно было ожидать. Он прокис. То есть отдавал необычной кислятиной – она будто оседала во рту, чуточку пощипывая язык. Осторожно выглянула, осмотрелась и во мраке, тронутом предрассветными сумерками, рассмотрела мертвяков обычным зрением. Это было легко, ведь они двигались и благодаря этому бросались в глаза даже при плохом освещении.
Уходят. Все зараженные уходят, ни один не стоит на месте.
И теперь понятно – почему.
Продолжая смотреть на улицу, я, уже ничего не боясь, громко позвала:
– Док!
Он появился через несколько секунд, заглянул в дверь и опасливо прошипел:
– Тише ты! С ума сошла?!
– Док, где оружие того человека?
– В моем подъезде.
– Пошли за ним, мы уходим.
– Куда?
– На другой кластер. Ну чего встал? Пошли через подъезд, так быстрее.
– Нельзя выходить, светает.
– Можно.
– Типа, зомби нас не заметят?
– Они разбегаются, через несколько минут здесь ни одного не останется.
– Куда разбегаются?!
– Помнишь, я тебе рассказывала про перезагрузку? Так вот – скоро это произойдет с твоим кластером. Мертвяки как-то чувствуют это заранее и потому так странно себя вели. А теперь определили точный срок, вот и разбегаются. Они в таких случаях почти всегда стараются уйти от кластера подальше, так что у нас будет время до их возвращения.
– Подожди, – шумно дыша, попросил Док, не успевая за моей стремительной походкой. – Но зачем так спешить, ты же говорила, что это место исчезнет, а вместо него появится такое же, с нормальными людьми, все будет как раньше, и мы потом сможем…
– Ничего мы не сможем, – перебила я спутника. – Ты случайно не забыл про откат? Мы или умрем, или свихнемся.
– Блин, из головы вылетело. Что, никак нельзя остаться или… Ну это, типа, если…
– Мечтаешь улететь домой, где все хорошо и нет мертвяков? Док, чем ты вообще меня слушал?! Нельзя даже думать о таком, забудь, тут, если хочешь долго прожить, надо не забывать о таких вещах.
– Да ладно тебе уже, не шуми.
– Вообще-то, сейчас редкий момент, когда шуметь можно, ведь мертвяков или нет, или им ничего не интересно. Они тоже не любят попадать под откат.
– А зачем тебе те ружья?
– Возьмем с собой. И воду возьмем, и еду, я видела у тебя хороший рюкзак.
– К ружьям нет патронов.
– Улей запросто может завтра расщедриться, и мы найдем подходящие патроны, вот только оружия уже не будет.
– А может, вернемся потом?
– Куда?
– Да сюда же. Сразу и перетрем с тем мужиком, пока тут не завертятся все дела. Ну он же вроде бы опять прилетит с теми же патронами. Слушай, а ведь можно тупо выгрести бабло из магазинов и предложить ему. Как тебе такая идея?
– Никак. Никто никуда возвращаться не будет, это слишком опасно. Ты мало здесь просидел? Не видел, что тут в первые дни происходило? Еще хочешь?
– Не, ну его, не хочу. Но ты же, типа, сама насчет патронов все уши мне прожужжала.
– Никакие патроны не стоят такого риска. Хватаем все и быстро вниз, у нас еще во дворе дело есть.
– Какое дело?
– Да так… работа для штрафников.
– В смысле?
– Тебе не понравится.
Нас честно пытались научить всему, что обязательно нужно знать, если оказался в Улье. Но некоторые явления моего мира пока что не поддаются разумному объяснению, и с ними воспитанниц знакомили, не отвлекаясь на теоретические обоснования.
К примеру, никто до сих пор не разобрался с механизмом заражения. Многие исследователи иммунных и внешников работают над этим вопросом, но пока что не удалось выделить инфекционный агент, который однозначно подходит на роль единственного виновника. Существуют самые разные предположения, некоторые даже в определенных кругах могут считаться догмами, но на самом деле это не более чем гипотезы, причем крайне сомнительные.
Один факт непреложен: в атмосфере Улья витают мельчайшие частицы, которые нельзя причислить к известным микроорганизмам, их обычно называют спорами. Разнообразие спор велико, к тому же некоторые из них, в зависимости от условий среды и неизвестных факторов, способны до неузнаваемости изменяться, и все они, или их значительная часть, каким-то образом замешаны в процесс заражения. Считается, что они выделяются затылочными мешками зараженных и через кожные поры иммунных, но это тоже неточные сведения, ведь их не один десяток разновидностей, некоторые проявляют свойства живой материи, некоторые похожи на что-то вроде кристаллов со странными свойствами. Кто-то полагает, что все это – разные периоды жизненного цикла микроскопической личинки паразита, кто-то с этим не соглашается – всевозможных мнений хватает.
Сложно и странно, некоторые вещи просто в голове не укладываются. Так, к примеру, большинство творцов гипотез можно легко поставить в тупик всем известным примечательным фактом, плохо дружащим со здравым смыслом, – ни в одном споровом мешке никогда не находили недозревшие спораны, горошины или жемчужины. Они или есть в готовом виде, или их нет вообще. Да, некоторые колебания по массе возможны (в случае радиоактивного облучения носителей они очень приличные), но говорить о наблюдении старта и финиша процесса созревания этих штуковин нельзя.
Немалая часть исследователей согласны с тем, что заражение начинается с попадания полного набора спор в дыхательный или пищеварительный тракт, причем некоторые виды (а возможно, и все) в отдельных необъяснимых случаях способны проникать через неповрежденную кожу. Точнее, требуется определенное количество каждой разновидности, и оно не такое уж ничтожное. Те же внешники могут часами пребывать в нашей атмосфере, сбрызнув одежду специальным спреем и дыша через несложно устроенные респираторы, которые не могут дать стопроцентную гарантию безопасности, и этого вполне достаточно, чтобы не запустился процесс перерождения. На своих базах, прежде чем попасть в защищенные помещения, они проходят дезинфекцию с полной сменой одежды и химическим душем, после чего на их телах не остается заразы.
Даже если что-то попадает в их миры, это нечасто приводит к нехорошим последствиям. Споры как-то привязаны к солнцу Улья, а может, к его звездам, атмосфере или чему-то совсем уж непонятному, в замкнутых изолированных базах они быстро разлагаются до откровенно безобидной пыли, в другом мире их активность снижена с самого начала, уничтожить все население планеты они или вообще неспособны, или проделывают это в исключительных случаях.