Артем Каменистый – Шесть дней свободы (страница 70)

Неужели и со мной такое будет, если проведу несколько дней без воды и чистой одежды?

Док присел на смятое постельное белье, небрежно разбросанное по узкой низкой кровати. Все еще зажимая рукой пах и болезненно морщась, он включил второй фонарь, большой и дававший свет во все стороны. И только теперь рассмотрел меня как следует.

Челюсть его уморительно отвисла, отчего и без того забавно вытянутое лицо стало совсем уж козлиным, он удивленно выдохнул:

– Это кто тебя так махать ногами научил?!

Продолжая игнорировать его вопросы, я задала свой:

– У тебя оружие есть?

– Ну да… там… валяется теперь в прихожей. Из-за тебя валяется.

– Оружие? Я видела только палку.

– Сама ты палка, это бита.

– Бита?

– Бейсбольная. Дружбаны подогнали, типа, на день рождения.

– Бейсбольная? – удивилась я.

Всегда полагала, что бейсбольным может быть только головной убор.

– Ну да, бейсбольная бита.

– И ты такую хреновину называешь оружием?

– А разве нет? Если врезать по кумполу, мало не покажется.

– Что такое кумпол?

– Ты откуда вообще такая непонятливая взялась? Кумпол – это, в смысле, голова.

– Понятно. А вода у тебя есть?

– В кухне под столом две бутылки, – ответил Док и взволнованным голосом добавил: – Только не вздумай там открыть холодильник.

– Я знаю.

– Протупил я с этим делом, надо было сразу разгрузить, потом уже поздно. И если в тубзик надо, то иди в другую квартиру.

– Тубзик?

– Ну да, тубзик.

– Что это такое?

– Ну тубзик, туалет, сортир, в смысле. Там смывать нечем. Слушай, а правда – чего ты такая тугая. Ну, в смысле – непонятливая? Как тебя вообще зовут?

– Элли.

– Что, реально Элли?

– Ну да.

– Ничего так, прикольное имя. А ты откуда, вообще, взялась? Где живешь? Я тебя никогда не видел. Я бы запомнил, ты какая-то заметная. Ну, в смысле – странная.

– Это плохо?

– Да не, ничё так, странность – норма.

– Как может быть нормой странное? – спросила я, выходя из комнаты.

Мой вопрос не нуждался в ответе.

Надо срочно попить, начинает донимать нездоровая жажда, вот уже несколько часов я слишком интенсивно эксплуатирую дар и ничем его не подкармливаю.

Вода, увы, оказалась противно-теплой, но я носом вертеть не стала, отпила хорошенечко. А Доку скучно было сидеть одному, добрался до кухни, присел на одну из расшатанных табуреток и продолжил интересоваться моей личностью, перемежая это рассказами о своей нелегкой доле:

– Давно сбился со счета, сколько тут проторчал. Наверное, уже месяца два. Нет, это я слегка загнул, но полтора точно или чуть меньше. Последнего нормального видел недели две назад, думал уж, что здесь никого, кроме меня, не осталось. А может, и во всем мире…

– И где тот нормальный?

– Где-где… тупость спорол тот нормальный. Прикинь, он средь бела дня пытался на машине куда-то проскочить. Реально пытался, до того его припекло. Промчался резко мимо дома, а потом где-то рядом так же резко остановился. Ну ты понимаешь – со звоном, с грохотом, и «эти» заурчали так, что стекла затряслись. Типа, все как полагается. Из окна ничего не удалось рассмотреть, я только по звукам понял. Хана ему, в общем. А ты где сидела все это время?

Оторвавшись от бутылки, я нехотя ответила:

– В последнее время нигде не сидела, наоборот – очень много ходить пришлось.

– Да ты гонишь.

– Я никуда тебя не гоню, и вообще – это твой дом, как я могу хозяина выгонять?

– Зачем ты мои слова перевираешь все время?

– Ничего я не перевираю.

– Гонишь, это не в смысле выгонять, а, типа, в том смысле, что ты заливаешь.

– Да я не капли воды не пролила, что я, по-твоему, залила?

– Или ты издеваешься, или я говорить разучился, пока тут торчал…

– Проблема определенно не во мне.

– Заливать, это в смысле – ты врешь.

– Я говорю правду.

– Ага, а кто только что рассказывал, будто на месте не сидела? Вот я сегодня попробовал до магазина дойти, так чуть семнадцать раз не обделался. Там у зомбаков час пик, а еще мимо такой четкий урод прошел, что я прям завибрировал. Тебе нереально повезло, что не попалась, их с каждым днем все больше и больше. Слушай, – внезапно насторожился Док, – а они тебя не укусили?

Вопрос показался более чем странным и потому заинтересовал.

– А зачем ты об этом спрашиваешь?

– Ну как зачем? Сама понимать должна.

– Но я не понимаю.

– Ну если ты, типа, боишься, что меня покусали, могу раздеться. Раздеться?

– Избавь меня от такого зрелища, – поморщилась я.

– Ну да и ладно, попозже покажу.

– Попозже я тебе точно все что можно и что нельзя отобью, ты поаккуратнее со словами.

– Я, типа, шучу так.

– А я нет.

– Блин, да ты реально чокнутая, и глаза у тебя страшные. Это что, типа, линзы?

– Это, типа, глаза, – не удержавшись, я перешла на неестественную и явно вульгарную терминологию неожиданного знакомца. – Ну так что там с укусами?

– Элли, тут все охренительно серьезно, потому как если ходячие тебя цапнут, ты сама быстро станешь такой же.