Артем Каменистый – Шесть дней свободы (страница 64)

Очень даже удобно – отрастил броню, а потом катаешься, не напрягая лапы, и ждешь, когда пища в виде муров и внешников сама себя проявит, соблазнившись шансом перехватить беспечного иммунного.

Во время погони я видела машины с распахнутыми дверцами, с разбитыми стеклами и даже закупоренные, из которых на меня таращились беснующиеся взаперти изголодавшиеся зараженные. Но все эти автомобили были одиночными.

Наверху все изменилось, передо мной на дороге выстроилась куча машин, заполонив собою проезжую часть от обочины до обочины. Проскочить между ними не получится, они или слишком тесно стоят, или даже врезались друг в дружку, сцепившись искореженным металлом и пластиком.

Но дело даже не в этом.

Самое неприятное, что посреди этого затора на крыше смятого микроавтобуса стоит очень неприятный зараженный. Если и уступает тому, который мчится следом за мной, то немногим.

Тут бы мне и попрощаться с жизнью, но Улей великодушно оставил лазейку. Дело в том, что это оказался не просто финиш подъема, а разветвленная дорожная развязка. Получается, я поднималась по одной из дорог, дальше она разветвлялась, чтобы скатиться на обе стороны от насыпи, ну и прямо тоже продолжала тянуться.

Прямо ехать я не могу, очень уж хочется жить, но поскольку соображаю быстро, успела вывернуть руль не куда попало, а на очень симпатичный спуск к широченной дороге, чуть дальше ныряющей под мост.

Мертвяку, поджидавшему меня на крыше изувеченной машины, такой маневр не понравился. Обескураженно заурчав, он ринулся наперерез, легко перескакивая через бетонные бортики. Но безнадежно отстал, ему надо было сразу броситься навстречу, а не дожидаться, когда сама подъеду.

Мало того что тупой, так еще и ленивый.

Теперь за мной бегут двое, но этот факт не прибавил страха. И одного такого более чем достаточно – так почему я должна бояться больше только потому, что монстров пара?

Дорога на спуске была узкой и сильно изгибалась, чтобы дальше плавно влиться в широкую трассу. Мне не слишком хорошо давались повороты на большой скорости, но тут пришлось рискнуть – не стала притормаживать. Зараженные, даже самые крутые, в чем-то похожи на нас, в том числе и тем, что поначалу могут демонстрировать поразительную прыть, но недолго, тоже выдыхаются. Нужно мчаться, мчаться и мчаться, быстрее и быстрее, разогнать этот тихоходный драндулет так, чтобы он летел, а не ехал. Глядишь, и за счет этого неплохо выгадаю, на ровном участке замедлюсь далеко не сразу. Разрыв увеличится, первый монстр посмотрит на это и пошлет меня подальше, а от второго я должна оторваться, он не выглядит таким же серьезным, его скорость скоро начнет падать.

Под мост я влетела, почти не замедлившись, и даже рискнула на миг обернуться. Оба зараженных отстали, но, к сожалению, от погони не отказались, продолжали мчаться с опасно целеустремленным видом.

Однако увеличившийся разрыв меня обрадовал и настроил мысли на позитивный лад. Есть чему порадоваться – я только что выкрутилась из непростой ситуации и даже немножко выиграла на этом. Глядишь, и дальше что-нибудь подвернется, так и оторвусь по-настоящему.

Развернув голову вперед, я поняла, что это, скорее всего, была лишь прелюдия к настоящим неприятностям. Нет, непреодолимых заторов на дороге не видно, лишь отдельные машины там и сям, которые легко объехать на таком широком асфальте. Ямок тоже нет, нет и поворотов.

Но дальше меня поджидает кое-что новенькое.

Дорога прямая, будто под линеечку, широкая, не загроможденная от края до края автомобилями с распахнутыми дверцами. Я могу видеть далеко, и то, что вижу, мне сильно не нравится.

Город. Я, увы и ах, въезжаю в него под урчание увязавшихся тварей.

Города – отдельная и очень серьезная тема. Нет ничего плохого в их посещении, этим занимаются как дикие рейдеры, так и военнослужащие Азовского Союза. Но есть множество нехороших нюансов, связанных с кровожадным механизмом Улья.

Города – часть стандартных кластеров, как все прочее за пределами стабов и черноты. Они прилетают при перезагрузках со своими обитателями, с которыми вскоре начинают происходить крайне неприятные вещи – их или кушают, или они превращаются в тех, кто кушает. Обилие высококалорийной пищи привлекает зараженных со всей округи, так что поначалу имеет место та еще бойня. Со временем уходят немногие везучие иммунные, остаются лишь мертвяки. Они по-прежнему вечно голодные, и мало у кого из них хватает интеллекта громить мясные отделы магазинов и промышленные холодильники на складах.

Кушать очень хочется, и зараженным приходится поедать друг дружку. Обычно сильные лакомятся слабыми, но случается, что стая мелочи набрасывается на достаточно крутого монстра, особенно если он полез первым на устоявшуюся группу мертвяков. В итоге город почти вымирает, ведь пищи тварям требуется очень много, их численность быстро снижается.

Перед очередной перезагрузкой зараженные покидают кластер. Некоторые затем возвращаются за свежим мясом, другие отправляются дальше.

Но любой город целиком или вырванная из внешнего мира его часть всегда на всех этапах своего существования остается в списке самых опасных объектов. Слишком соблазнительное место и для зараженных, и для честных иммунных, и для тех, кто охотится на честных иммунных. Если уж тебе сильно захотелось забраться в такое место, делай это в составе сильного отряда или очень аккуратно, не привлекая к себе внимания.

Иначе быстро пожалеешь.

Я, похоже, въезжала в город по главной улице – шире не бывает. Открытая всем взглядам, на быстром велосипеде, с урчащим эскортом за спиной – та еще приманка. Тройка мелких зараженных, стоявшая на тротуаре, даже не сразу отреагировала на такое представление, видимо, глупые бегуны глазам своим не поверили. Так и стояли, покачиваясь с носков на пятки, пока я пролетала мимо.

Нет, потом они, конечно, поняли, какого дурака сваляли, и бросились следом. Но этих я вообще в расчет не беру – быстро отстанут, от бегунов у них лишь название на классификационной шкале.

Вот уже замелькали дома по обеим сторонам, а я так и не нашла удобной возможности свернуть. Была парочка дорог еще до застройки, но они не выглядели перспективными, скорее всего, тоже ведут в город, но при этом не такие широкие.

Придется ехать дальше – эта улица точно тупиком не закончится, она и дальше держит марку, такая же просторная, на ней больше возможностей для маневра.

Выскочила на площадь с круговым движением, объезжая зеленеющую по ее центру исполинскую клумбу, заметила еще пару зараженных. На вид несерьезные, однако один уже полностью избавился от одежды, такие обычно прыткие.

Но меня ему не догнать.

Обогнула обгоревший остов легковой машины, асфальт рядом с ней был усеян закопченными гильзами и костями. Старалась править так, чтобы ни на что не наехать, однако под колесом все же что-то нехорошо хрустнуло – не углядела.

Самое скверное, что после этого происшествия велосипед начал ехать по-другому. С нехорошим шуршанием, замедлившись, и руль стал каким-то непослушным. Я все еще могла удерживать направление, а вот скорость уже нет, она стремительно снижалась, несмотря на все мои усилия.

Из боковой улочки вынесся монстр – всем монстрам монстр. Даже тот, который не оставлял меня в покое от самой деревни, в сравнении с ним смотрелся скромно.

В этом вообще ничего человеческого не осталось, если не считать все тех же пар рук и ног. Но таким набором нередко может похвастать даже тот, который произошел от животного – паразит оценил преимущества нашего облика, нечасто отклоняется от шаблона, так что аргумент не принимается.

Ох и страшный… Рожа с компьютерный стол, вся в броне, глаза змеиные, пасть такая, что, если укусит разик, от меня меньше половины останется.

Элита – вершина эволюции зараженных. Бывает, ее можно перепутать с последним представителем фиолетового племени – рубером (которого она только-только переросла), бывает такой, что уже не спутаешь ни с кем, и бывает чудовищно сильной, громадной, кошмарной, но при этом ее обычно никак не разделяют – смысла нет. Красный огрызок шкалы, там всего лишь два названия, из которых второе запрещено произносить вслух (и не надо забывать, что оно, по всеобщему представлению, не относится к тому, что получается из людей и склонных к перерождению животных).

Вот это я попала по полной. Да что там велосипед, тут и мотоцикл не всегда спасает. При столь внушительных габаритах и массе эти опаснейшие существа в большинстве случаев демонстрируют чудеса проворства и скорости. У них уже не просто мускулатура на усиленном скелете, а что-то из области антинаучной фантастики. И почти полное игнорирование пуль, лишь крупный калибр может смутить, причем далеко не всех. Пробить изменившуюся кость способны лишь снаряды артиллерии, но попробуй еще попади в такую прыткую цель.

Нечем мне такие кости перебивать. Бежать надо, но с этим проблема. Я или умру прямо сейчас, или…

Есть один вариант.

Резко развернувшись, благо ширина дороги позволяла, выехала назад на площадь чуть ли не навстречу продолжавшим меня преследовать мертвякам. Но не успели они обрадоваться столь милому подарку, как свернула вправо. Там, при первом проезде, заметила, что примыкающая улица идет вниз, причем уклон резко усиливается уже в сотне метров. Это даже по домам видно – их ряды спускаются исполинскими ступеньками.