Артем Каменистый – Шесть дней свободы (страница 50)

Бедные мои уши.

Обернулась к фиалке. Та застыла с вечно невозмутимым видом, опустив ружье, из одного ствола слабенько струился дымок.

А в глазах можно разглядеть озорные искорки, будто она только что устроила мелкую шалость и за счет этого обогатилась положительными эмоциями.

– Ханна, что это было?! Зачем ты выстрелила, мы ведь хотели тихо?!

– Элли, не злись, он мог тебя повалить и ранить. Так гораздо лучше, потому что, если рядом есть другие зараженные, они прибегут на шум.

– И что тут такого хорошего?!

– Ну сама подумай, ведь будет намного хуже, если они прибегут, когда мы, ни о чем не подозревая, всей толпой начнем ломиться в тот домик. Побежали отсюда!

Мне ничего не оставалось, как помчаться вслед за фиалкой, на ходу осознавая, что она не настолько уж здравомыслящая спутница с огромным багажом полезных знаний. Всего лишь ребенок, пусть и рассудительный, но надо всегда быть готовой к тому, что может отчебучить что-нибудь неожиданное.

Впрочем, если подумать, ее поступок действительно может пойти нам на пользу. Это пришло мне в голову, когда мы сидели в кустах, из которых хорошо просматривались подходы к домикам. Зараженные не показывались, что радовало все больше и больше, а если бы показались, нас бы, скорее всего, не заметили. Похоже, та парочка – единственные, ни один не примчался на шум выстрела.

– Рядом зараженных нет, – наконец констатировала Ханна. – Но больше стрелять не нужно, потому что я пальнула в вагончике, звук там получился приглушенным, далеко по лесу такой не разнесется, и на одиночный шум могут прибежать только ближайшие, остальные, скорее всего, с места не сдвинутся.

– Ага, конечно, стрелять не надо. – Голос мой был полон сарказма. – Один патрон остался, особенно не постреляешь.

– У нас еще есть пулемет, из него можно очень даже хорошо пострелять.

– Ага. И еще есть патроны тех рейдеров, которые ни к чему не подходят.

– Элли, ты на меня злишься? – виновато спросила Ханна.

– Нет, но о таком надо предупреждать заранее.

– Извини, но я не смогла удержаться. Мне показалось, что эта мертвячка слишком быстрая и может тебя покалечить.

– Ты же сказала, что выстрелила, чтобы проверить, есть ли рядом другие зараженные?

– Ну об этом я потом подумала, когда уже выстрелила.

– Не знаю насчет той тетки, но меня ты чуть не оставила одноухой.

– Прости, я не думала, что так сильно бабахнет, никогда не стреляла в такой тесноте.

– А тебе часто стрелять приходилось?

– Не очень. Рейдеры это делать не любят и, если делают, мелким не доверяют. Только когда совсем плохо становилось, приходилось браться за оружие, но это крайне редко, мы старались не рисковать, да и патроны не бесплатные.

– А что было хуже всего? Какой самый страшный случай можешь вспомнить?

– Не знаю. Много чего происходило, и очень страшные случаи бывали, и не очень. Нет, один был страшнее всего, – резко нахмурилась Ханна. – Мы случайно вышли к детскому лагерю, и на нас напала толпа переродившихся детей. Мелкие, лет по семь-восемь, наверное. Их было много, наверное, больше ста. Грязные, в крови и урчали странно, не так, как взрослые урчат.

– Ужас.

– Ага, ужас. Наш командир потом напился как свинья, а ведь он к спиртному почти не притрагивался, даже живчик себе делал слабенький. Ну что будем делать?

– Возвращаться. Надо успеть привести остальных до дождя.

– Может, его и не будет.

– Будет, я уже пару раз слышала раскаты грома. Пока что далеко, но это ненадолго.

– Это был не гром, а взрывы.

– А мне показалось, что гром.

– Гром не такой.

– Все равно надо пошевеливаться, небо и впрямь плохо выглядит. А мы так и не попали в ту избушку, двери закрыты, придется их ломать.

– Можно поискать ключи. Вон домик администрации, обычно они там хранятся.

– Так чего ты сразу не сказала? Пошли искать.

Глава 17

Пилите, Шура, пилите, они золотые

Дождь собирался долго, будто предоставлял нам шанс сохранить одежду сухой. Но мы все же немножко опоздали, он начал срываться, когда только-только выбрались на дорогу, а под конец зажурчал так, что я очень сильно пожалела о выборе куртки. Эта никуда не годится, нужно было позабыть про все остальные дела и проверять один коттедж за другим, пока не найдется что-нибудь получше.

Хорошо, что двери открыли до этого, нам с Ханной действительно удалось найти ключ с нужным номерком.

В доме мне не понравилось. И вовсе не потому, что он был скудно обставлен и здесь вообще не было вещей, среди которых можно попробовать поискать куртку получше.

В нем было холодно. Ужасно холодно. Такое впечатление, будто шагнула в холодильник.

Тина, проведя рукой по стене, удивленно заявила:

– Да она ледяная, мы тут до смерти замерзнем.

– Как такое может быть? – удивилась Кира.

– Такое нечасто, но бывает, – спокойно ответила Ханна. – Вы не обратили внимания на остальные домики? Они отличаются от этого.

– Ну да, этот больше, – согласилась Тина.

– И больше, и сделан по-другому, и на вид новее, а все потому, что граница кластера проходит как раз по краю поляны. Посмотрите в окно, там трава будто под линеечку обрезана. Лес, откуда мы пришли, зеленый, с листьями, а вот дальше только сосны зеленеют, кусты и обычные деревья стоят голые, на этой опушке прятаться негде. Получается, этот кластер вырвало из зимнего периода, причем недавно. Снег уже успел растаять, но этот домик не отапливался и стоял запертым в тени, вот и сохранил холод. Интересно получилось – Улей попытался соединить две базы отдыха, такое редко бывает, обычно он только с реками и дорогами так старается.

– И долго дом будет греться? – жалобно спросила Лола.

– Думаю, долго, – ответила я. – На улице, как назло, прохладновато.

В этом регионе Улья погода неописуемо непредсказуемая даже в пределах чередующихся периодов потеплений и похолоданий. Сегодня ты можешь изнемогать от жары под сорок градусов, а завтра придется надевать одежду с длинными рукавами, иначе будешь стучать зубами.

Длинные рукава… Вспомнив о них, я ухватилась за какую-то неуловимую и очень волнующую мысль. В чем же дело? Ах да, Альбина носила такую одежду в любую погоду, скрывала от всех браслет.

Браслет!

– Вот я дура! Ну как можно такое забыть?!

– Элли, ты чего? – удивилась Бритни, которой я это чуть ли не в ухо выкрикнула.

– Вы ведь до сих пор с браслетами ходите!

– Ну а как же иначе? – спросила Тина. – Их ведь нельзя снять без специального инструмента. Ты, кстати, тоже с ним ходишь.

Я молча задрала рукава куртки и водолазки, продемонстрировав слегка загорелое предплечье, на котором тем не менее просматривалась полоска совершенно белой кожи.

– У тебя нет браслета! Но как?! – на разные лады загалдели девочки.

– Западники сняли, когда отпускали.

– Я думала, они его сняли сразу, когда тебя им отдали, – сказала Дания.

– Нет, они мне не доверяли, оставили, чтобы не сбежала. Хотя как там от них сбежишь, если за периметром зараженные от голода друг другом питаются. Это же запад, там гораздо «веселее», чем здесь.

– Тогда нас могут легко найти, – нахмурилась Дания. – Надо что-то с этим придумать, если не хотим попасть к людям из Братства или в дом развлечений.

– Элли, ты в тот раз так и бегала четыре дня с браслетом или как-то его сняла? – спросила Ханна.

– Я пыталась его снять, но он не поддавался. Очень крепкий ремешок, стекло и камни его не берут. Но я это предвидела и прихватила из Цветника фольгу, по кусочкам ее собирала несколько дней.

– Зачем нужна фольга? – не поняла Тина.

– Этот браслет, по сути, примитивный мобильный телефон, просто по нему поговорить нельзя, но он вроде бы также излучает и принимает сигналы Сети, по ним нас и можно найти. Фольга металлическая, а металл хорошо глушит телефонные сигналы. Я обмотала ее вокруг руки, так и ходила все время.