Артем Каменистый – Шесть дней свободы (страница 31)
Если, конечно, вообще целятся, ведь это всего лишь мои подозрения. К тому же, даже если у них дурные намерения, какой смысл стрелять? Брать с нас явно нечего, а вот живыми мы представляем ценность.
Неприятно признавать, но даже девушки с не слишком выдающимися внешними данными в моем мире могут стать ценной добычей.
Кусты зашевелились, из них выскочили две фигуры. Одна вся в зеленом, у другой штаны такого же цвета и темно-коричневая матерчатая куртка. Одежда не первой свежести, ни бронежилетов, ни разгрузок, шлемов тоже нет. У «зеленого» обмотанное в нескольких местах синей изолентой двуствольное ружье, у второго арбалет, оружие нацелено в нашу сторону, но пускать его в ход не торопятся.
– А ну стоять! – грубым голосом крикнул первый, прижимая приклад к плечу.
Ну да, конечно, я прямо сейчас возьму и остановлюсь. Три девушки на диком кластере, двое мужчин, непохожих на гвардейцев или хотя бы на безобидных новичков, но зато очень похожих на диких рейдеров, – это слишком нехорошее сочетание. Такие люди иногда охотятся абсолютно на все, а женщины ценятся дорого, тем более красивые. На диких землях хватает сомнительных стабов, где процветает ничем не прикрытое рабство, да и в Азовском Союзе можно немало элементов от него найти.
В лучшем случае нас изнасилуют. В самом худшем – надругаются, вырежут все, что интересно внешникам, а остальное бросят на съедение зараженным.
Конечно, это могут оказаться в высшей степени приличные и отзывчивые люди, но на такую удачу я не рассчитываю и потому, отчаянно виляя, продолжаю продвигаться к краю непомерно широкой улицы, на ходу покрикивая спутницам:
– Бегом отсюда! Бегом!
Тинка пару секунд простояла с разинутым ртом, но потом все же среагировала правильно – бросилась в ту же сторону. А вот Ева, тоже остановившись, удивленно посмотрела на меня, затем на выскочивших мужчин и почему-то рванула влево. Вот ведь дуреха, там нет ничего хорошего, с той стороны слишком неудобные заборы, через них придется перебираться, а она не сможет это проделать быстро, спортивной подготовкой не блещет.
Справа проще, здесь есть приоткрытая калитка, именно о ней я подумала в первую очередь. Вот только Тина соображала медленнее, и хотя была куда ближе к забору и ей не пришло в голову уворачиваться от возможных пуль, в нужном месте оказалась одновременно со мной. Слава Улью, что, несмотря на обвинения в «ширококостности», все было не так уж плохо, места хватило обеим, хотя, проскальзывая, стукнулись боками.
Слева послышался звонкий неописуемый звук, и я, даже не покосившись в ту сторону, догадалась, что это выстрелили из арбалета.
– Дебил, по ногам бей! Только по ногам! – крикнули тем же грубым голосом.
Ну вот, начинается – эти люди определенно нам не друзья. Нормальные не станут калечить ноги беглянкам, пусть те улепетывают, куда хотят, им ведь нет до них дела. Но этим подавай не просто наши тушки, а тушки живые, что совсем уж дурно пахнет – при всем моем жизнелюбии, не могу не признать, что в подобных случаях смерть зачастую предпочтительнее жизни. Значит, придется не подставиться под стрелы и пули, и ради этого я готова пойти на что угодно.
В том числе и дальше напрягать дар Улья, доводя себя до полуобморочного состояния.
Активировала умение на бегу, чуть не грохнулась из-за проблем с восприятием мира на скорости, обернулась, с радостью убедилась, что дом, который сейчас прикрывал нас от страшной парочки, не является препятствием для «рентгеновского зрения». Скопления цветных спиралек мчались в направлении калитки, а не напрямик, и это прекрасно, это дарит нам чуточку форы. Нужно как-то выбраться со двора, причем срочно, но тут заборы со всех сторон одинаковые, попробуй пойми – куда лучше, а времени на обдумывание нет вообще.
Ладно, попробую вправо, к саду, там я уже была и знаю местность. Знание местности – это важно. Я понимаю, что и как нужно делать, а у преследователей могут возникнуть сложности.
Скользнула взглядом вправо, готовясь через мгновение вернуть зрение в норму, и чуть не вскрикнула от обилия нахлынувших эмоций.
Я увидела еще одно вытянутое кверху пятно, состоящее из переливающихся цветных спиралек. И спиральки эти были куда ярче и богаче красками, чем те, которые нас сейчас преследовали. Я похожие уже однажды видела – вчера, возле первого перекрестка. Почти так же выглядела вершина желтой части классификационной шкалы – топтун, или, говоря научно, – yellow-четыре.
Как минимум один зараженный движется по саду в нашем направлении. На звук ориентируется, по следу идет или заметил нас из-за глупейшего поведения Евы – уже не важно. Важно, что теперь нам нельзя отступать знакомым путем, если мы не хотим иметь дело с новым противником.
Еще как не хотим.
На бегу я хлопнула Тину по левому плечу:
– Туда! За сарай!
– Но…
– В сад нельзя, там мертвяк!
Как мы выкрутимся из ситуации, когда за нами гонится пара вооруженных мужчин и к тому же рядом крутится зараженный, я пока что не представляла. В голове та еще каша из обрывков панических мыслей, но те, которые вроде бы разумнее прочих, подсказывают, что нужно держаться подальше одновременно от всех, кому мы приглянулись, поэтому и направила Тину левее.
Забор из металлической сетки, слишком высокий и неудобный, топорщится острой проволокой, через такой непросто перелезть, но нам везет – в этом месте вдоль него зачем-то сложены короткие обрезки бревнышек, причем многие из них расколоты вдоль на несколько частей. Зачем хозяин, от которого, скорее всего, только чистенькие косточки остались, хранил такие явно бесполезные предметы, я не знала и знать не хотела – не тот момент, чтобы о подобных вещах задумываться.
Думать надо о заборе, а эти маленькие расщепленные бревнышки сложены так компактно, что могут послужить опорой. С их помощью мы переберемся без труда.
– Тинка, сюда! Через забор!
Обувь у нее не блеск – подвела мания по любому поводу одеваться с иголочки. Она даже на выездах для профилактики трясучки старалась вести себя так, будто приглашена на смотрины. Уж очень комплексует из-за прогрессирующего ухудшения параметров внешности.
Но сейчас ни узкое платье не помешало, ни совершенно неприспособленная к спортивным свершениям обувь – через забор мы перелетели чуть ли не синхронно.
Ни разу не видела, чтобы она так быстро и ловко двигалась.
Теперь дальше в таком же темпе, сквозь этот участок, напрямик к следующему. Там тоже забор, но через него можно перебраться без труда, на этот раз нам поможет кривой ряд сложенных под ним кирпичей. Тина, заскочив на них, взвизгнула – видимо, ушибла пальцы на ногах, но на ее скорости это никак не отразилось.
Дальше, дальше, еще дальше. Забраться в глубь деревни, затеряться в лабиринте домов, сараев и заборов, скрываясь в зелени, отойти в непредсказуемом направлении. Нам пока что везет, наши преследователи ведут себя по-дурацки, просто мчатся вслед, предсказуемо прямолинейно, причем заметно отстают – они какие-то неловкие, каждый новый забор дарит нам выигрыш в несколько шагов. До рейдеров все еще слишком близко, когда не сильно мешает зелень, можно увидеть их даже обычным зрением. Но стрелять им трудно, слишком много препятствий, я стараюсь, чтобы между нами всегда что-нибудь было. Спасибо жителям этой деревни, они все увлекались ландшафтным дизайном, основанным на массовом использовании крупных растений ягодных и фруктовых пород.
До мужчин наконец дошло, что, продолжая придерживаться столь незамысловатой тактики, они рискуют потерять нас из виду. Оглянувшись в очередной раз, я увидела, что преследователи разделились. Один, вместо того чтобы мчаться следом, перебрался через забор справа, там тянулись густо заросшие сады, но преград куда меньше, благодаря этому он быстро нас нагонял. Другой выбрался обратно на улицу и бежал параллельно первому, догоняя нас еще быстрее, там ведь вообще ничего не мешало.
Вот ведь сволочи, будто щипцами нас зажимают с разных сторон.
– Тина, они нас обходят! Поднажми, надо успеть перескочить через улицу!
При этом мы, конечно, можем подставиться под выстрелы второго, зато первый окажется за спиной, ему опять придется мчаться за нами через препятствия, а не по относительно чистой местности.
Смущает не только риск попасть под пулю или стрелу, сильно напрягает то, что я потеряла из виду зараженного. Неужели он так и остался в саду на выезде из деревни? Но ведь мертвяк не мог не слышать шума, во время погони кричали громко и неоднократно, а такие звуки тварям нравятся.
Может, он погнался за Евой? Я в самом начале потеряла ее из виду и даже не смотрела в ту сторону.
Да все что угодно может происходить, мне в первую очередь от этой парочки отвязаться надо, а уже потом об остальном думать.
Промчались вдоль стены очередного дома, уткнулись в забор. Тина, выдвигая щеколду, тяжело дыша, произнесла:
– Лиска, стой!
– Какое стой?! Пулей за мной!
И тут Тина совершила немыслимо предательский поступок – ухватила меня за правую руку и, пользуясь тем, что я не ожидала от нее такой подлости, резко вывернула, заставив с болезненным криком присесть на землю, выронив при этом пистолет.
– Да стой, тебе сказано! – со злостью выдала изменница и опять поступила безумно.
Она выпустила меня из захвата так же быстро, как схватила.