Артем Каменистый – Опасный груз (страница 32)

– А кто его?

– Да ты не нервничай, его за дело грохнули. За старые дела. А у нас теперь дела новые. Как тебе поездочка? Понравилось с нами кататься?

– Это какая-то особо безопасная дорога?

– С чего ты взял?

– С того, что мы несколько часов проехали, а я ни разу не слышал, чтобы Шахтер стрелять начал.

– Да этот девственник вечно патроны бережет.

– У вас тут что, зараженных вообще нет?

– Почему нет? Полно. Уж такого добра по Улью везде навалом.

Карат указал на обглоданные кости, валявшиеся возле ближайшей колонки:

– Следы мертвяков вижу, а вот самих мертвяков не замечаю.

– Считай, что мы везучие люди. Да и дорога не из самых отстойных, тут ты прав.

– Мне показалось или мы все время на восток ехали?

– Не показалось.

– И долго так еще? Нам, как я понимаю, надо на юг.

– Да что ты говоришь, а я и не догадывался, – Бабник покачал головой и сплюнул на те самые кости. – Карат, ты или забыл, или не знаешь, что прямо и правильно в Улье – не одно и то же.

Из-за заправки вышел Чак, неспешно приблизился расслабленной походкой и доложил:

– Там, позади, «буханка» стоит. Возле нее три жмура.

Ничуть не напрягшись при столь криминальных новостях, Бабник небрежно уточнил:

– И что за жмуры?

– У каждого по пуле в башке, хрен их теперь узнаешь, я тебе не медиум. «Буханку» тоже не узнаю. Но разве их отличишь одну от другой? Все одинаковые. По виду ребята совсем дешевые.

– И давно их вальнули?

– Я тебе не следователь.

– Темный ты тип, Чак, раз следователя с криминалистом путаешь. Но про медиумов что-то слыхал, значит, не совсем пропащий, потенциал есть. Что, неужто в голове ноль предположений? Не поверю.

– Да не знаю я когда, но точно не только что. Кровь уже запеклась, но высохнуть не успела.

– Вот это уже получше. «Буханку» посмотрел?

– Да голяк там. Если и было что путевое, вынесли под ноль.

– Думаешь, гоп-стоп?

– Не, гоп-стоп так не делается. Тут не школьники сработали, тут попахивает профи. Ну и какой смысл профи валить тех, кто на такой развалюхе гоняет? На бомжах не подогреешься.

– Займись горючкой. А я тут с Каратом одну тему перетру, пока мотор над ухом не гудит.

С этими словами Бабник присел на бордюр, вытянул перед собой ноги, положил на них автомат, с наслаждением потянулся всем телом, хрустнув суставами, и с ленцой протянул:

– Ну, чего стоишь, будто ягодицы в бане намозолили. Падай рядом, говорить будем.

Карат упираться не стал, присел на тот же бордюр и бесстрастно произнес:

– Говори.

– Ну а почему бы и не поговорить? – в тот же миг откликнулся Бабник. – Вот ты на мой автомат смотришь. А ты хоть понимаешь, что это не совсем автомат? Это как бы шаромет. Мне не нравится такое название, но многие уверены, что оно круто звучит. Редкая штука, у нолдов их доставать можно. Не самые прошаренные нолды, конечно, а недалеко от нас ушедшие. С виду похоже на автомат, но его выдает магазин. Даже не выдает, а сдает с потрохами. Сразу видно, что нормальные патроны с таким не подружатся. Я так понимаю, поначалу соединили три трубки в ленту, бок о бок друг к дружке. Потом эту ленту свернули в такую вот компактную улитку. Что-то вроде диска получилось, но не совсем диск. В каждой трубке, как в обычном магазине, пружина скрученная. Только здесь пружины такие, какие нам и не снились. Они и тугие, и растягиваются, как презервативы по сорок баксов за штуку. Ты такие резинки видел? Вот и пружины такие не видел тоже. В каждую трубку помещаются шестьдесят шариков из стали с высоким содержанием вольфрама. Вес одного шарика около трех граммов, в сумме это дает тебе больше полкило боезапаса на сто восемьдесят выстрелов. Диаметром шарики превосходят пули семь и шестьдесят две, а начальная скорость у них чуток поменьше тысячи семисот пятидесяти метров в секунду, что очень прилично. В затворный механизм шарики поступают одновременно из всех трубок. Получается, что один цикл работы механизма дает три выстрела. То есть одиночная стрельба означает, что вылетит не один шарик, а три. При этом отдача приходит с отсрочкой, только после того как все три шарика уходят к цели. В автоматическом режиме шаромет успевает сделать четыре цикла в секунду, что в сумме означает двенадцать шариков в секунду, или пятнадцать секунд непрерывной автоматической стрельбы. Это, конечно, при полном магазине. Надолго шаромета не хватает, меняя магазины с максимальной скоростью, уже после третьего столкнешься с перегревом ствола. Но такой бешеный темп редко кому понадобится, а работу очередями сия конструкция держит хорошо. Видишь, что ствол утоплен в трубу? Она даже на вид такая же сложная, как само устройство Улья. Вот эта труба его и охлаждает. Не знаю как, но качественно отрабатывает. Оригинального прицела нет, но мне обычный коллиматор присобачили, я не жалуюсь. На близкой дистанции – почти идеальное оружие. Всякую шелупонь, вроде топтунов, валит без шанса. А что-то посерьезнее выскочит, можно попробовать из подствольника разобраться. Там хитрая граната с ударным ядром. Если удачно попасть, можно даже рубера огорчить. У тебя, наверное, возник вопрос: «А с какого перепуга шарики куда-то улетают, да еще и с такими ненормальными скоростями?» Ну да, ведь ни гильз, ни безгильзовых зарядов в магазине нет. Зато посмотри на приклад. Видишь, тут встроены два посадочных гнезда под цилиндрические картриджи с жидким порохом. Никакой это не порох, конечно. В том смысле, что на обычный порох по химическому составу эта хрень не похожа. Ее на один выстрел капля расходуется, два полных картриджа хватает на десяток магазинов. Конечно, капель в них должно помещаться гораздо больше, но, как я понимаю, это не просто бочонки, это сложные устройства для поддержания жидкости в стабильном состоянии. Вот тут на торцах индикаторы. Если индикатор упал до самого низа, это означает, что картридж подох. Чтобы не остаться с полным магазином, но без пороха, пустой картридж лучше сразу вытащить и заменить на свежий. Что еще можно добавить… Вес небольшой, я бы сказал, что приятный. Как родной в руках сидит и сам к плечу прижимается. Отдача тоже небольшая, а при одиночном режиме она почти не мешает работать. Не бесшумный, но звук приглушен очень неплохо, издалека твари не заявятся. Вот такой вот у меня интересный ствол. Можно приличную стаю успокоить, не потратив даже магазина. Доволен лекцией? По глазам вижу, что недоволен. Ну и что тебе не так? Я ведь старался, рассказывал от всей души. Ах да, ты, наверное, хотел послушать про кое-что другое. Ну так валяй, спрашивай. Или еще раз предложи мне поговорить, а я снова сам подберу тему для беседы. Особенно мне нравятся пошлые истории из личной жизни и обсуждения способов полового употребления баб. Но я человек гибкий, готов потрепаться о чем угодно. Например, обсудим присадки к моторному топливу или способы раскрытия бесконечности мира через самопознание в комплекте с очисткой кишечника клизмами.

– Не надо про способы. И про присадки тоже. Я все понял, был неправ. Не знал, что ты как профессор шпарить умеешь, вот и говорил попроще. В общем, да, так и есть, я рассчитывал на другое.

– На что?

– На то, что мы поедем к Дону, переправимся на другой берег, а там доберемся до знахаря. Прямой и простой маршрут, без лишних приключений. Но почему-то мы сейчас не едем к Дону, мы едем параллельно реке. И в пути на нас не выскакивают сильные твари, а ведь должны выскакивать. На первой же заправке мы находим свежие трупы каких-то непонятных аборигенов, которым кто-то не пожалел вбить в головы по пуле. Я, может, и не похож на сильно умного, но тут такие расклады выходят, что много ума не требуется. Понимаешь, Бабник, по всем признакам выходит, что эта дорога зачищена в ноль. У меня прям картинка перед глазами стоит, как где-то там, впереди, катится пара-другая нормальных машин, а не таких драндулетов, как наша. И кто-то валит все, что может нам помешать. Ну а ты при этом делаешь вид, что так и задумано, что мы сами по себе едем, ни в ком не нуждаемся. Понимаешь? Это разве похоже на прямой и простой маршрут? По мне – совсем непохоже. Похоже на то, что у вас тут своя игра, а мы в нее играть не подписывались. Да я даже не понимаю, зачем мы нужны, ведь только место в кузове занимаем. И мне все больше и больше хочется перестать занимать это место. Без обид, но это и впрямь не наша игра.

– Когда ты играешь с такой организацией, ты играешь так, как принято у них, – угрюмо пробурчал Бабник. – Думаешь, они мне все разжевали и в рот положили? Да ни хрена подобного, я такой же, как ты, я знать ничего не знаю. Сидел себе тихо, баб потягивал, жрал да пил. Жил как человек. Нет, скрывать не буду, разные дела с сектой проворачивал на теме переправы. А почему бы и не проворачивать? Со своей хренью сектантской они мне по ушам не ездили, платили четко, проблемы не доставляли, ответно помогали, если что не так. В Донской они меня и поставили, они же и помогли на первых порах, пока сам не освоился. Я добро не забываю и умею быть полезным тем, от которых мне выгода идет. Подкидывали работенку по старому профилю, долги не требовали возвращать, но в должниках у них ненапряжно жить. То есть до последних дней ненапряжно было. Неплохо приподнялся, связи кое-какие завел. Жил тихо, но сытно, а это именно то, о чем в Улье все мечтают. Потом, в одну темную и дождливую ночь, ко мне постучали такие люди, которым хочешь или нет, а открывать придется в любое время суток. Они поставили на пол здоровенный ящик и сказали, что мне придется временно забыть о моем маленьком бизнесе. Мол, нарисовались поважнее дела. Вот-вот подъедут трое: пара крепких ребят и девочка с фиолетовыми глазами. Всех троих и этот ящик надо будет перевезти через Дон и там, на территории западников, попытаться отыскать для них великого знахаря.