Артем Каменистый – Нарушая ПОРЯДОК (страница 38)
Но лесовики вовремя одумались, и, ещё немного постреляв, не стали уничтожать оставшуюся троицу, из которых минимум один был сильно ранен. Вместо этого выхватили мечи и ринулись к реке, изображая острое желание зарубить недобитков.
Вражеское воинство взирало на происходящее с пологого склона долины. Высоты их позиции не хватало, чтобы заглянуть за стены крепости, зато происходящее на броде просматривалось прекрасно. Даже непонятно, были ли вообще какие-то команды, или сотни спонтанно сорвались с места без приказов, торопясь покарать дерзких наглецов, расстреливающих товарищей на глазах у без малого тысячи бойцов.
Оба десятка почти добрались до реки, но тут мои люди начали осаживать коней. Повели себя так, будто в себя пришли, осознав, что жалкой кучкой мчатся навстречу лавине врагов. Секунду-другую помялись на месте, затем развернулись и помчались прочь.
Так себе актёрская игра, но ведь и зрители здесь невзыскательные.
Вслед убегающим взревели сотни глоток, дружно обещая, что очень скоро жестоко накажут наглецов за дерзость.
Несколько секунд, и самые быстрые из вражеских всадников достигли берега. А дальше им пришлось замедляться. Люди может и дальше готовы во всю прыть нестись, но вот лошади против спешки. Так-то местные кони во многом отличаются от земных. В том числе они не настолько трусливые. Однако храбрости соваться на полной скорости в мутную воду незнакомого брода не хватило.
Отставшие всадники нагоняли вырвавшихся вперёд и так же вынуждено замедлялись. Почти от середины брода до противоположного берега образовалась плотная пробка, к которой подтягивались всё новые и новые желающие отомстить. Хвост воинства растянулся на пару сотен шагов по склону долины, и никто там до сих пор не понял, что следует замедлиться.
А ширина речного разлива — меньше сотни шагов. Так что мои люди, высыпавшие из-за угла форта полным составом, могут уверенно накрывать колонну от начала до конца. Им даже целиться в уязвимые точки не придётся.
Потому что доспехов на врагах как не было, так и нет.
На берег я выскочил в числе первых и, почти не целясь, запустил Огненный шар. Пламя местным лошадкам тоже не по нутру, заржали перепугано, заметались, усугубляя затор на переправе. И в эту сумятицу беспорядочно и густо полетели увесистые стрелы бойцов Камая.
Для вечников в умелых руках это, практически, работа в упор. Вода покраснела от крови, брод превратился в ад в считанные мгновения. Самые догадливые всадники пытались вернуться на свой берег, но им мешали напирающие союзники. Там, позади, до сих пор не осознали, что торопиться уже не нужно, так и продолжали спускаться к реке. Давка получились знатная, раненые падали под копыта, ругаясь и крича от боли, здоровые пытались не свалиться и направляли почти взбесившихся коней в малейшие намёки просветов. Сутолока усиливалась с каждой секундой, превращая авангард противника в огромную податливую мишень.
В которую летели всё новые и новые стрелы. И про Огненные шары я тоже не забывал. Чтобы раскачать их из слабенькой базовой Искры пришлось гору редких трофеев вбухать, и сейчас наглядно понятно, что потратился не зря. Удачным ударом удавалось накрывать до десятка всадников. Не всех, конечно, убивало на месте, но выжившим не позавидуешь, ведь сильные ожоги даже лекарь моего уровня быстро не уберёт.
Эх, мне бы сейчас по-настоящему массовый магический навык. Очень уж удобно противник выстроился. Несколько полноценных ударов достаточно, чтобы вычистить и брод, и спуск к нему.
Но чего нет, того нет...
Не все враги действовали покладисто. Некоторые пытались прорваться через толпу, чтобы дальше преодолеть оставшуюся часть брода на скорости, после чего устроить бой на мечах. Кое у кого для такого рывка навыки подходящие имелись, или кони особо ценные, способные на то, что недоступно рядовых животинкам. Однако таких противников было немного, и действовали они сами по себе, а не согласованно. Едва вырываясь из толпы, тут же превращались в цель номер один для моих боевых шудр. Большая часть падала сразу, остальных либо выдерживали несколько попаданий за счёт разных хитростей и везения, либо вылетали с сёдел, когда их коней нашпиговывали стрелами. До нашего берега ни один не добрался.
Слева и справа от толпы на песок выехали несколько всадников в разношёрстых и явно не дешёвых одеяниях или лёгких доспехах. Кони обычные, а не отборные тяжеловозы под латников, посохи и жезлы в руках у некоторых также намекали на принадлежность к магам.
Обращать на них внимание Камая не пришлось, он сам мгновенно среагировал. Бойцы, поняв приказ идзумо с полуслова, обрушили огонь на новые, куда более опасные цели. Я, не дотягиваясь до них магией, тоже взялся за лук и присоединился к расстрелу, даже не думая о перспективах проверить навыки потенциально ценных противников. Слишком рискованно мы играем, сейчас надо выжимать из себя всё, а не о выгоде думать.
Маги — парадоксальные создания, они одновременно и (относительно) слабые, и поразительно живучие. Так что первым залпом лишь парочку удалось угомонить. Щиты остальных выдержали, но я видел, что лишь у одного они явно превышают возможности простых лучников, а у парочки они достойно держатся против дистанционных физических атак, их придётся долго разряжать.
Пришлось потратиться на три артефактные стрелы. Моих навыков и опыта достаточно, чтобы на такой дистанции по человеку не промахиваться, а так как ничего иного враги демонстрировать не стали, все трое полегли в считанные секунды.
За это время лесовики разделались почти со всеми остальными. Лишь нескольким повезло успеть укрыться за толпой тяжёлых всадников, но работать оттуда через головы союзников у них не получалось.
— Камай, держи оставшихся магов! — скомандовал я. — Контроль! Не давайте им высунуться!
— Господин, они готовят удар! — прокричал в ответ идзумо.
Что за удар? По магам незаметно, что они пакость задумали, всецело заняты выживанием.
Но в бой вступили не маги, а офицеры. Скорее всего — верхушка отряда во главе с командиром неполной тысячи. Всадник могучего телосложения на коне редкостного размера. Выглядит будто кентавр за счёт хитроумных чёрных лат, скрепляющих бронированного коня и человека в единое целое. Даже издали несложно понять, что доспехи дорогие, наверняка к их созданию не только кузнецы, а и артефакторы с зачарователями руки приложили.
В руке небрежно сжимает уродливое оружие. Я с ним, увы, знаком — всё тот же тяжеленный вульж. Этот, правда, на вид чуть изящнее и оснащён дополнительным остриём. Но всё равно смотрится грубой поделкой начинающего кузнеца.
Прочие офицеры экипированы куда скромнее и следовали за предводителем, будто утята за мамой. Всего-то пять спутников, но вместе с командиром они напрягали меня куда больше всех тех сотен воинов, которых мои люди сейчас безнаказанно расстреливали с нашего берега.
Подключая Восприятие, я улавливал лишь оттенки зелёного с редкими вкраплениями светло-жёлтого. Ни толпа рядовых, ни командиры не пугали розовыми или, тем более, красными отблесками. Следовательно, опасаться надо лишь их количества.
Но всё равно как-то неспокойно на душе. Трудно без эмоций смотреть, как неуправляемая, почти безумная конная и спешенная толпа безо всяких приказов заблаговременно расступается перед разгоняющимся чёрным всадником. И хотя он мчался всё быстрее и быстрее, ни один солдат не угодил под копыта его огромного коня.
Для такой давки — фантастика.
Вскинув лук, я выпустил обычную стрелу, когда до командующего оставалось две с половиной сотни шагов. Двигался он прямолинейно, стрелять я умею, оружие ничем не выдающееся, но качественное. В общем, не промахнулся.
И не удивился, когда трёхгранная стрела, предназначенная для пробивания доспехов, отскочила от нагрудника. Меня это даже обрадовало, я ведь опасался, что помимо металла этого гиганта приличные магические щиты прикрывают.
После второй стрелы радости поубавилось. Не знаю, что за навык или амулет у этого здоровяка, но сработал он только сейчас. Тело на миг окуталось синеватой дымкой, и это ничуть не сказалось на скорости.
Так и продолжал разгоняться.
И солдаты также заблаговременно убирались с пути командира.
— Чёрного дылду не трогать! — крикнул я. — Не переводите на него стрелы, это бесполезно! Он мой! И те пятеро тоже мои!
Раздав ценные указания, принялся торопливо опустошать колчан по младшим офицерам, продолжавшим двигаться в «кильватере» командующего. Хоть отряд близок к элите, это всего лишь сотники, ничего особенного ни один не продемонстрировал. Двоих я убил или ранил, ещё под двумя выбил коней.
Пятого, самого приличного на вид, не тронул.
У меня на него другие планы.
Чёрный всадник остался почти без группы поддержки, но это ничуть его не смутило. На берег он не выскочил, а вылетел. Редко увидишь, чтобы лошадь смогла развить такую скорость.
А чтобы так мчалась лошадь, закованная в прочнейший металл — ни разу такое не наблюдал.
Дальнейшее и вовсе на чудо походило. Утыканные стрелами люди и кони расступились, открыв, наконец, свободный путь к нам. И командир помчался по броду всё с той же поразительной скоростью, не замедляясь. Казалось, его конь до дна копытами не достаёт, отталкивается от воды.