Артем Каменистый – Крепость (Альфа-15) (страница 1)
Артем Каменистый
Крепость (Альфа-15)
Глава 1 Не тонкие тонкости толстого кодекса
Крепость (Альфа-15)
Глава 1
Не тонкие тонкости толстого кодекса
Дуэли в империи — дело весьма уважаемое и, как ни странно, аристократы его не монополизировали. Поединки, как до смерти, так и на других условиях, могут устраивать кто угодно: хоть наследники престолов, хоть самые нищие простолюдины. Главное, чтобы они проводились в границах сословий и не противоречили особому кодексу.
К примеру, если пара самых заурядных сборщиков риса что-то не поделила между собой, они по взаимному согласию (или настойчивости одной стороны) могут разрешить разногласия при помощи кулаков прямо на месте, никакие кодексы для этого не требуются. Если банального мордобоя почему-то недостаточно, можно обратиться к арендатору земель, или, за его неимением, к представителю клана, что ими владеют. Если тот окажется добрым человеком, то прикажет всыпать обоим равное количество плетей, чтобы никому не было обидно; в противном случае даст дозволение на кровавый поединок. И простолюдины сойдутся на пыльном дворе, держа в руках то, что полагается им по статусу: мотыги, серпы или вилы.
Нечасто такое случается, потому что кланам и арендаторам вариант с плетьми выгоднее, ведь там куда меньше риска лишиться одного или обоих работников навсегда или на срок выздоровления. Тем не менее, в дуэльном кодексе есть немалый раздел, в котором многословно объясняются все возможные нюансы таких «примитивных» поединков.
Но основные, так сказать, «потребители» — всё же аристократы. Значительная часть таких конфликтов в их среде — своего рода почти безобидный спорт. Из десяти дуэлей семь-восемь завершаются или замирением сторон, или кто-то отделывается пустяшным ранением. Если говорить о севере, там процент бескровных или почти бескровных поединков даже больше, а значительная часть смертей — случайность. Кто-то фатально не рассчитывает силы или весьма неудачно подворачивается под мощный боевой навык; также случается, что оговоренные условия схватки повышают риск трагического исхода.
То есть сознательно убивать стремятся нечасто и обычно лишь в тех случаях, когда выигравшую сторону не пугают возможные неприятные последствия: месть родственников или друзей погибшего, клановая война и прочее. Если кому-то хочется обязательным условием дуэли поставить именно смерть противника, это, как бы, не запрещено, однако потребуется весомый повод, иначе окружающие не поймут, что чревато минусами к репутации и сопутствующими проблемами. Эдакий механизм сбережения благородной крови, не позволяющий проливать её чрезмерно по пустяшным поводам.
Эккест Меннай предпринял всё возможное ради того, чтобы повод оказался веским. Тяжкое и неоднократное оскорбление, нанесённое при многочисленных свидетелях (да ещё и при потенциальном наследнике престола северной империи) — не тот случай, где можно отделаться царапиной или извинениями, произнесёнными сквозь зубы. Это верная заявка на самый редкий вид дуэли.
До смерти.
Тот нюанс, что это именно он нарывался, а не я, как ни странно, большого значения не имеет. То, что вызвал не Меннай, тоже неважно.
Дурацкий кодекс не нарушен, значит, всё хорошо.
Да уж, подставили меня знатно, причём устроили это просто до примитива. Я-то ждал какие-то изощрённые провокации, и вдруг меня вот так, топорно и бесхитростно. Верни время назад, даже не представляю, каким образом можно ситуацию преломить в свою пользу. Я ведь никак не провоцировал конфликт, это Эккест нарывался грубо и прямолинейно, упорно и последовательно, что в аристократической среде считается предосудительным поведением. То есть он ставил под удар свою репутацию ради того, чтобы не оставить иного выхода. Мне вообще не стоило туда идти, потому что ни одного варианта избежать конфликта Эккест не пропустил, все перекрыл.
Но как откажешь самому принцу?
Дальнейший обед превратился в тот ещё балаган, где южане и северяне друг другу высказывали всевозможные претензии, распаляясь всё больше и больше. Принц, несмотря на опьянение, быстро осознал, что ещё чуть-чуть, и обоснованные вызовы на смертельные дуэли посыплются десятками. Ему эти перспективы не понравились, оскандалившееся мероприятие резко свернули, собравшимся приказали быстро и без ругани разойтись по местам дислокации отрядов, где посидеть некоторое время, избавляясь от гневных мыслей.
Так что очень скоро я вновь оказался в своей удивительной полевой крепости, где на меня налетели Кими и Камай.
Не знаю, каким образом они прознали о случившемся так быстро, не иначе, как телепатией кто-то обладает.
— Господин! Позвольте, я заменю вас на этой дуэли.
Я в этот момент мечтал о посещении выстроенной в лагере бани и потому вздохнул.
Понял, что быстро в ней оказаться не получится.
— Я не Эккест, сослаться на незажившие раны не получится, так что ни о какой замене не может быть и речи.
— Ты думаешь, у этого мерзкого южанина кишки из дыры в брюхе лезут? — хмыкнула Кими. — По слухам, этот мерзавец спьяну надышался дыма от алхимии, когда мы их лагерь у Феоронниса жгли, и даже не пытайся мне доказывать, что у Меннай не оказалось лекаря, способного с такими пустяками быстро справляться. Так что это лишь очень сомнительный предлог, чтобы выпустить против тебя профессионального поединщика. Как по мне, это очень некрасивая практика, но многие её используют, и таких хитрецов почему-то не принято сильно осуждать. Да и за что тебя осуждать, если ты поступишь так же? Все видели, как безобразно вёл себя этот Меннай. Он бесчестный человек, а ещё семья у него не чета Кроу. Выскочки недостойные, даже твой идзумо стоит больше, чем любой из них. Так что послушай Камая.
— Ты совсем с ума сошла? Его этот Эккест даже со связанными руками раздавит за минуту, а уж против его бойца Камай и десять секунд не продержится.
— Господин, я ваш идзумо, это мой долг и моя привилегия. Если противник выставляет замену, вы, как представитель древнейшего клана Арсы, имеете полное моральное право обратиться ко мне. Ну а для того, чтобы соблюсти норму дуэльного кодекса, достаточно заявить о крайней степени вашего утомления после тяжелого похода.
— Да, так и скажем, — одобрила Кими. — Ты только что из опасного похода вернулся, ты неделю спал в седле, ты, конечно же, устал очень сильно. По кодексу обоснованное утомление приравнивается к недавнему ранению, а у тебя оно точно обоснованное, даже ассиопцы не смогут это отрицать. Сами же нас гоняли по лесам и равнине, заставили побегать.
Я покачал головой:
— Меннай жалкие выскочки, а я Кроу. Кроу так низко не поступают.
— И куда пришли Кроу со своими высокими принципами?! — начала злиться Кими. — Ты последний из рода, на тебе род и закончится, когда выйдешь против головореза Эккеста. Неужели ты думаешь, что они не подготовились, как следует? Да южане тут последнее время о тебе только и спрашивали. Ждали, когда ты появишься. Уж не сомневайся, эти твари знают, как убивать таких, как ты. И они это делают по всем правилам кодекса, не подкопаешься.
В шатёр заглянул мрачный Бяка:
— Гед, там какие-то копчёные пришли. Рожи наглые и побрякушки на них интересные. Дорогие, сразу видно.
— Ты зашёл, чтобы о побрякушках поговорить?! — почти рявкнул я.
— Да нет, это я просто так сказал. Они сообщить условия вашей драки хотят.
— Какие условия? — не понял я.
Кими закатила глаза:
— О великий ПОРЯДОК! Гедар, я иногда забываю, что ты вырос в какой-то деревне на краю земли, но в такие моменты сразу вспоминаю! Ты дуэльный кодекс хотя бы пытался читать дальше обложки?!
— Я пока что в процессе, как раз на середине обложки остановился.
— Оно и видно! Подозреваю, тебя спровоцировали на вызов, а это значит, что вызванная сторона имеет право выдвинуть условия дуэли. И понятно, что условия будут для тебя невыгодными, с каким-то подвохом. Не соглашайся ни на что.
— А разве так можно?
— Господин, разумеется, можно, — уверенно заявил Камай.
— Да, можно, — подтвердила Кими и чуть скривилась. — С некоторыми оговорками конечно и не всё разрешается отклонять. Ну и потом тебя могут начать высмеивать. Даже если всё по кодексу, это почти неприличное поведение, на грани трусости. Так считается. Кодекс допускает даже подобие независимого суда, чтобы попытаться изменить условия, но не одобряет это. Крайняя мера для исключительных случаев, а доказать исключительность непросто.
— Так что им отвечать? — спросил Бяка. — Там и условия дуэли хотят сказать, и показать замену надо.
— Они привели поединщика? — встрепенулся я. — И ты молчал?!
— Да когда бы я успел сказать? Ты сначала наехал на меня из-за того, что я про побрякушки начал рассказывать, потом вы между собой лаяться начали.
— Ты видел этого поединщика? — спросила Кими.
— Ага. Какой-то коротышка лопоухий. Рожа смешная, нос как лепёшка, будто его в детстве каждый день по лицу тяжеленной доской лупили. Какая-то круглая фигня на груди висит. Из золота и с самоцветами, явно тяжёлая. Интересная штучка... дорогая...
— Заканчивай уже о побрякушках, — сказал я. — Давай зови их сюда, хочу на этого красавца посмотреть.
— Да какой он красавец, — заявил Бяка, разворачиваясь. — Ослу хвост подними и посмотри, там он красивее будет.