Артем Каменистый – Корм (страница 37)

Но не успел и сотню метров преодолеть, как пришлось притормозить, – слева донеслись знакомые клекочущие звуки.

Гаки.

Можно не обращать внимания, идти дальше, как шёл. Но почему бы не скорректировать курс, если это поможет добыть ещё парочку контейнеров с призами?

Свернув, вытащил стрелу из колчана. Грешник не сомневался, что сможет без труда разделаться с двумя и даже тремя гаками при помощи палицы. Но зачем рисковать, если местность достаточно открытая для дальнобойного оружия?

Гак действительно оказался не один, а с сообщником, и занимались они тем, что неистово ломились в дверь убогой хижины. Раньше в ней, наверное, дежурил сторож плантации, и владельцы не видели смысла превращать его обиталище в комфортабельную крепость. Говоря проще, постройку соорудили из палок и (в лучшем случае) глины, кое-как перекрыли крышу пластиковой плёнкой, набросали поверх неё пальмовых листьев. При желании даже подросток сможет быстро проделать брешь в стене, или сверху пробраться.

Но гаки тупо ломились в дверь – единственное крепкое место постройки. Похоже, её притащили с разборки какого-то старого здания, одним пакетом вместе с рамой. Тварям она могла противостоять долго, окажись у неё нормальная опора. Но, увы, хлипкие стены не держали, вдавливались внутрь под напором вечно голодных созданий. Ещё минута-другая, и ворвутся.

Лук хлопнул дважды. Первый гак свалился замертво, ни звука не издав, стрела удачно прилетела ему в затылок. Второй не вовремя подпрыгнул, и ему пробило шею. Развернувшись, тварь было дёрнулась в сторону Грешника, но её гипертрофированный живот занесло в сторону при резком развороте, корявые ноги при этом запутались друг о дружку. Упала неудачно, приложившись башкой об угол грубой лавки, протянувшейся вдоль стены. За этим последовали конвульсии агонизирующего тела, после чего вывалился контейнер.

И проскрежетали зубы Грешника.

Гак завалился нехорошо, стрела при этом сломалась. Это уже четвёртая по счёту, три предыдущих потеряны при столкновениях с обезьянами. Да, их можно починить, изготовив новые древки, но этим придётся заниматься вручную, работая по всем правилам, а не при помощи хитростей контейнеров. Грешник не сомневался, что ему такая задача по силам, но для этого придётся отыскать хорошие материалы, инструменты и время.

В сложившихся условиях нет смысла развивать столь непростую деятельность. Проще и быстрее вернуться к Сяо и купить новые лёгкие вместилища с комплектами.

Кстати, стрелы, как и патроны, телефон игнорирует. Стоит вытащить из контейнера, и ноль реакции на них. Спасибо, что в отличие от огнестрельных боеприпасов они есть в продаже.

Приблизившись к хижине, Грешник, держа лук наизготовку, скомандовал:

– Есть кто внутри?! Выходите, я их убил!

Обитатели хижины никак на это предложение не отреагировали.

– Вообще-то я человек мирный, но если мне не отвечают, могу и крышу поджечь, – пригрозил Грешник.

Внутри послышалось шевеление, потом грохот перемещения чего-то увесистого. Перекошенная дверь распахнулась с душераздирающим скрежетом, за порог выскочил толстый парень среднего роста и угрожающе замер, изготовив для удара увесистую палку.

Одежда первая попавшаяся, грязная и рваная, на ногах шлёпанцы, причём разного цвета. Взгляд не грозный, а совсем наоборот: запуганный, чуть ли не плачущий, переполненный до краёв твёрдой уверенностью в том, что настал его смертный час.

– П-пошёл вон! Уходи! Убью!

Крик тоже звучит не очень: негромкий, запинающийся, выдающий крайнюю степень неуверенности в осуществимости угрозы.

Всё понятно.

Неспешно вернув лук в чехол, Грешник, не обращая внимания на толстяка, подошёл, присел над первым гаком, достал нож, начал извлекать засевшую в голове твари стрелу.

И при этом невозмутимо произнёс:

– Прекращай махать зубочисткой, тебе руку парализует, если попробуешь меня ударить. А если врукопашную кинешься, я тебя в узел завяжу, на дерево подвешу и дальше пойду.

– Т… Ты кто?.. – запинаясь, спросили в ответ.

– Я тот, кто проходил мимо и решил помочь человеку, попавшему в неприятную ситуацию. А он, вместо того, чтобы поблагодарить за доброе дело, палкой размахивает.

– Так я тут не один, – растерянно заявил незнакомец и совсем уж невпопад добавил: – Меня Мешком зовут, а в хижине Вишня и Грош.

– А я Грешник. Приятно познакомиться.

– Кто?! – вскинулся Мешок, вытаращив глаза так, будто узрел сошествие божества с небес. – А ты случайно не тот… А, не, вряд ли… Просто совпадение, у вас прозвища одинаковые, такое тут бывает.

– Что за совпадение? – уточнил Грешник.

– Да вечером, перед тем, как началось, охрана возле загона начала обсуждать, что какой-то Грешник рекорд сделал. Рекорд всего испытания. И будто он не кастовый, а мясо. Но это гон, наверное, мясо рекорды не делает. Хотя не знаю точно, может так и есть. Говорили они точно о мясе. Один так и сказал, что он кот, а Грешник это корм кошачий. Что найдёт его и… Даже мяукнул, гад. Ладно, извини. Этот, который мяукал, редкая сволочь. Он… он… А, ладно, лучше тебе такое не знать. Так ты, получается, мирный?

Грешник, удивившись тому, что, в отличие от Мощи и Искорки, Мешок не только знал про рекорд, но и сразу про него вспомнил, не смог сходу понять, что значит вопрос.

И потому уточнил:

– Что значит мирный?

– Ну… – Мешок замялся. – Я в том смысле, что…

– Ты о том, хочу ли я с вас скальпы содрать? Можешь расслабиться, ваши волосы мне не нужны, своих хватает. И вообще я такой же, как ты. И как твои друзья. Если не ошибаюсь насчёт них. Пусть выходят, хватит прятаться.

– Ты такой же, как мы?! – Мешок, игнорируя вопрос Грешника, опешил: – Но как… Как тогда… Это ведь ты стрелял в них?.. Как?..

– Очень просто. Взял лук, взял стрелу, выстрелил. Потом повторил.

– Но ведь нельзя так. Мясо не может ничего.

– Всё может. Нужен навык, и нужен лук.

– Так в том-то и дело. Откуда ты навык взял?

– Купил. Тут торговец есть неподалёку.

– Купил?! – Мешок чем дальше, тем хуже выглядел.

Такими темпами он вот-вот в обморок грохнется от великого изумления.

Грешник снова попытался перевести разговор на интересующую его тему:

– Так я не понял: Вишня и Грош почему не выходят? Стесняются, что ли?

– Не, они это… – толстяк замялся. – Ты лучше сам зайди, посмотри.

Девушка и парень обнаружились на лежанке, собранной из всего, что под руку попадётся. Оба выглядели плохо: глаза закрыты, лица посеревшие, в бисеринках пота, дыхание тяжёлое, прерывистое.

Оценив их вид, Грешник невозмутимо поинтересовался диагнозом:

– Я так понимаю, это они не насморком заболели?

– Они вообще не заболели, – мрачно ответил Мешок. – Мы сбежали из загона вечером, когда у кастовых разборки начались. Так и шли в темноте на север. Сначала по дороге, но потом впереди шум услышали. Перебрались в лес. Там Грош свалился в яму с водой. Мы его вытащили, но за ним оттуда вылезли огромные ящерицы.

– Вараны, – перебил Грешник.

– Наверное, я не разбираюсь. Да я вообще их почти не видел. Шипели они громко. Вишню и Гроша покусали. У них какой-то яд, как у змей. Я не знаю, что с ними делать. Я же не врач. Они пить просили, пока в сознании были, а тут даже воды нет. Да тут вообще ничего нет.

Голос Мешка начал подрагивать, а руки у него и так тряслись, не переставая.

Грешник покачал головой:

– Вараны не кобры, чтобы так кусать.

– Откуда ты знаешь, что это за вараны? Мы вообще непонятно где. И с этими варанами может быть что угодно.

– Да, ты прав, никак не могу привыкнуть к этому. А где ваши браслеты? Нужен один укол, и они быстро поправятся.

– Так это… Отобрали же. В загоне ничего не оставляют.

– Понятно.

Грешник покопался в рюкзаке, нашел нужный контейнер, раскрыл, протянул два блистера с ярко-зелёными капсулами, и два с красными.

– Надо залить это в них.

– Что это?

– Зелёное убирает яд, красное быстро лечит небольшие раны. Большие раны я у них не наблюдаю, должно помочь.

– Ну да, эти ящерицы не сильно кусались, – оживился Мешок. – А у тебя воды не найдётся? Им бы запить, если глотать смогут. Да и я бы тоже хлебнул, во рту пустыня.

Вода по жаре уходила быстро, осталось немного, но зажимать её в такой ситуации – последнее дело. И Грешник снова потянулся к рюкзаку.