Артем Каменистый – Ходячее сокровище (страница 8)

Отреагировав на неслышный для посторонних сигнал системного таймера, прислонился к черному камню спиной и забросил в рот очередную порцию спасаемых от возможной утраты трофеев. Запил символичными каплями живчика.

Недовольно покосился на солнце. Печет все сильнее и сильнее. Увы, дальше будет только хуже. И ничего с этим поделать нельзя.

Разве что попробовать осмотреться.

Очень не хотелось снова стаскивать винтовку с многострадального плеча, однако пришлось. Прицел на ней, разумеется, не сравнится по удобствам с биноклем, но это единственный оптический прибор, имеющийся в распоряжении.

Установив снайперку на все том же камне, Читер припал к окуляру. Да уж, работать с тяжеленным оружием оказалось куда сложнее, чем он думал. Все болит, ни к чему прикасаться нельзя. Приклад разве что в спину можно упереть, вот только как это сделать? Хорошо, что воевать не пришлось. Первым же выстрелом отдача гарантированно отправит тебя в нокаут.

Впереди как тянулась чернота, так и тянется. До самого горизонта не видать изменений. Прицел мощный, он все показывает. Получается, можно пройти десяток километров, но так и не выбраться на нормальный кластер.

Десять километров для Читера в нынешнем состоянии — это около сотни в нормальном. Силы покидают быстрее, чем он надеялся.

Нет, столько ему никак не осилить. Проще развернуться и все же поискать обход. Он не больше трех километров с рассвета пройти успел, ноги, увы, скорость выдавать отказываются.

Слева все та же бесконечная угольная пустошь. Лишь сдвинув винтовку и переведя взгляд правее, разглядел сразу две интересные вещи.

Во-первых, в этом направлении чернота простиралась не до самого горизонта. Километрах в трех-четырех на ней наблюдались серовато-желтоватые проплешины. Местами они сливались в сплошные массивы, окружаемые тончайшими полосками тьмы, на других участках мертвая земля раскидывалась на гектары, не позволяя себя разбавлять ничему постороннему.

Странная местность, на ней будто несколько ландшафтов небрежно перемешали. Похожую картину Читер наблюдал на серых кластерах. Но там вкрапления черноты выглядели не настолько серьезно. Здесь же это походило на то, что она пыталась поглотить нормальную пустыню, и это у нее почти получилось. Но именно почти, изначальный ландшафт проглядывал то там, то сям.

Читер не раз слышал про особо серьезную серость. Или черноту, где она проявлялась. Видеть не доводилось, да и описания не страдали точностью.

Может, это она и есть? Другие предположения память не выдает.

Второе, что привлекло взгляд: на одном из самых серьезных серых пятен возвышалось странное сооружение. Настолько странное, что поначалу Читер принял его за скалу причудливых очертаний. Ветер и суточные перепады температур здесь не раз удивляли своими шуточками, превращая камень в разнообразные скульптуры.

Но нет, это не может быть делом рук природы. Тут разум приложил свои… руки? Да нет, скорее — щупальца или какие-нибудь неописуемые псевдоподии.

Да, это откровенно нечеловеческий разум поработал. Даже полный псих неспособен возвести такую громадину, ни разу не использовав опробованных историей методов. Если тут кто-то и спятил, то это была исполинская пчела, попытавшаяся соорудить улей с сотами, но при этом скрестить его с архитектурой коралловых построек. Ну и еще что-то добавила, совсем уж непонятное, аналогов чему нет.

В общем, прикажи Читеру объяснить, что он видит, пришлось бы плечами пожать.

Мешанина стен и перекрытий, среди которых нет ни одного горизонтального или вертикального элемента. И габаритами это неописуемое нечто размахнулось со средний пятиэтажный дом на тройку подъездов.

Да уж, странный объект, но выглядит неугрожающе. Расстояние не мешает определить, что он пребывает в плачевном состоянии. Стены в трещинах, местами обрушились, благодаря чему можно разглядеть, что внутри он пуст. Что-то вроде древнего кругового амфитеатра, выстроенного гигантскими насекомыми с Сириуса.

Если, конечно, не брать во внимание то, что он ни разу не круглый.

Ну а если без шуток, кто такое мог построить? Серые твари? Они ведь бывают разумными, антропоморфными. О таких созданиях пустошей игроки болтали неохотно, но кое-что Читер на ус намотал.

А может, это древние поработали? Или, как их чаще называют, бывшие? Те, о которых разговаривают еще реже. Именно благодаря им на Континенте встречается элитное холодное оружие.

Вспомнилась Няша. Точнее — ее меч, способный наносить удар, сокрушающий если не любую преграду, то большинство. За такими трофеями игроки на что угодно готовы пойти, включая смертельный риск. Вот и забираются глубоко на территорию серых тварей, выискивая загадочные руины.

Да, скорее всего, это именно древние поработали. Но радоваться археологической находке рановато. Читеру не трофеи нужны, а вода. Не факт, что среди серости хоть капля найдется.

Ну а какие у него еще есть варианты? Умереть в черноте или вернуться назад? Ну так он там уже был и прекрасно знает, что водой в тех краях не разживешься. Разве что кактусов получится пожевать. На черноте от них только угольные остатки сохранились, даже намека на влагу в этом антрацитовом крошеве не отыскать.

Если нужны кактусы, придется смещаться правее. Там, поблизости от странных развалин, среди серого и черного просматриваются серовато-желтые участки нормальной пустыни.

Так что живая растительность должна найтись.

Вблизи руины оказались не столь чуждыми всему человеческому, как представлялось издали. Но, возможно, сказалась крайняя степень изнеможения, в которую Читер загнал себя, пытаясь как можно быстрее преодолеть последние километры. Солнце уже не припекало, оно жарило, а непонятные развалины — единственное место, где можно найти спасение от зноя.

В общем, добравшись, он пребывал не в том состоянии, в котором есть место желанию проанализировать архитектурные несообразности.

Около часа просто пролежал, забившись под стену. Здесь, в тени, она еще не полностью растеряла ночную прохладу. Но, увы, ни единой росинки на ней нет, сплошная сушь. Пришлось заставить себя подняться и попытаться осмотреть развалины.

Пошатываясь и все на свете проклиная, Читер покружил среди стен, но из полезного встретился лишь заглубленный уровень, частично засыпанный песком и обломками обвалившихся сводов. Сюда даже в полдень солнечному свету не попасть, но все равно ни намека на воду не нашлось.

А ведь так рассчитывал на колодец. Ведь должны же были обитатели этого места где-то брать воду?

От злости нашел в себе силы пнуть небольшой камень. Тот чуть откатился, и скрывавшийся под ним скорпион шустро перебежал в другое укрытие.

Отметив про себя, что иммунитета на яд насекомых у него нет, Читер занялся обследованием центральной части. То самое подобие открытой арены. Солнце здесь набросилось на него с новой силой, заставив пожалеть о том, что выбрался из тени. Но зато нашел что-то похожее на колодец. Правда, вода здесь если и есть, то очень глубоко, под многими метрами песка и камней, засыпавших сооружение доверху.

Ну что же, придется смириться с тем, что шкалу жажды здесь не заполнить. И сил тоже не осталось. Объедки змеи придется жевать всухомятку, после чего останется лишь одно.

Умирать.

Обессиленно присев на рюкзак, Читер краем рассудка зацепился за мысль, связанную с его познаниями о пустыне. Не с той непостижимой «энциклопедией», доступной каждому игроку и выдававшей не так уж много детальной информации из ниоткуда. Она как бы не опиралась на былой опыт. Работала его прежняя память. Та, которая заблокирована, но в последнее время дает о себе знать. Нет, сейчас она не показывала картинки из личной жизни, она пыталась навести на какую-то идею.

В рюкзаке есть что-то, что способно спасти жизнь. Вот что нашептывают былые знания. И «энциклопедия» при этом помалкивает, она не может или не хочет помогать.

Но что там такое могло заваляться? Читер ведь все проверил, ни одного кармашка не упустил. Увы, рюкзак маловат, да и тогда, у туши неназываемого, состояние было настолько паршивым, что не стал забивать его полезными вещами. Много всего побросал там, то завывая от боли, то посмеиваясь от сводящей с ума эйфории, внушаемой спеком. Даже нож ухитрился позабыть, а ведь это — клиника.

Дальше остается только одно.

Да-да, забыть голову.

Распахнув рюкзак, Читер тупо удивился тому, что внутри оказалось не настолько пусто, как представлялось. Но радоваться не стоит, потому что он забит мусором: всеми теми обертками от припасов и пакетами, в которые были сложены продукты. Сам не помнил, как они здесь оказалась, но объяснить это можно лишь тем, что своими руками поработал.

Вот только зачем руки собрали этот мусор? Уж явно не из экологических соображений и не ради заметания следов. Там, в убежище под скалой, много чего осталось. Та же бумага, похоже, вся брошена, потому как Читер прихватил исключительно пластик.

Наверное, и правда об экологии заботился. Должно быть, в первой жизни был ярым ревнителем чистоты окружающей среды.

Или дело в чем-нибудь другом. Например, подсознание, не в силах достучаться до разума, пытается действовать самостоятельно.

Вот только зачем оно заставило его бесчувственное тело заниматься уборкой пластика?

Здесь явно что-то не так…