Артем Каменистый – Ходячее сокровище (страница 60)

— Чего вы от меня хотите? — прямо спросил Читер, и правда не понимая, чего добивается этот ненормальный.

То обещает перед Ромео словечко замолвить, то сулит место в своей шайке.

Да он сам не осознает, что несет…

Трубач указал на рюкзак:

— Как я уже говорил, возня с модами — это призвание не для меня. Но некоторые азы этого дела мне известны. При удачном походе на серые территории избранный может принести несколько модификаторов. Бывает, пять, бывает, десять, изредка пятнадцать, а то и двадцать. Если очень повезет, до сотни получается. В уникальных случаях добывают и больше. Но это уже истории почти на уровне легенд. Но есть у всех таких случаев кое-что общее. Сколько бы кто ни нашел, всегда сохраняется закономерность в распределении. Возьмем, предположим, ровно сто случайно добытых модов. Из них семьдесят окажутся малыми, двадцать пять средними, четыре большими и один великим. За точность соотношения не ручаюсь, но и сильно в нем не ошибусь. Порядок цифр может значительно изменяться от случая к случаю, но общий принцип всегда сохраняется. То есть больше половины должно быть представлено малыми модами, затем по нисходящей всеми прочими до самых редких — великих. За все время мне известно лишь одно исключение из такого распределения. — Трубач вновь указал на рюкзак. — Вот оно. Здесь всего лишь полторы сотни малых и средних модификаторов, а все остальное в основном — великие. То есть редчайшая разновидность, вопреки правилу, составляет подавляющее большинство. Меня, конечно, не мог не заинтересовать этот необычный факт. И при недолгом размышлении я нашел ему лишь одно непротиворечивое объяснение. Кольт, как, по-твоему, почему модификаторы так странно распределились?

Белобрысый, держа руки по швам, ответил, звонко чеканя каждое слово:

— Я думаю, что здесь не все его модификаторы, а только самые лучшие. Отборные.

— Вот! — воздел Трубач палец к потолку. — Не только я пришел к этому выводу. Неудивительно, ведь он очевиден. Итак, здесь, в этом рюкзаке, ты собрал бо́льшую часть добычи, на которую тебе где-то повезло наткнуться. Полагаю, что в том самом пограничье, со стороны которого мы и ожидали твое появление. Серых территорий там немало, у добытчиков нодия и модов те места считаются перспективными. Жаль, что там слишком опасно, это значительно снижает перспективы добычи. В будущем, возможно, я смогу с этим что-нибудь сделать. Ну да ладно, это я отвлекся. Итак, у тебя мы нашли только самое дорогостоящее. А ведь это в лучшем случае по стоимости составляет половину от того, что ты нашел. Да, малые модификаторы по цене несопоставимо ниже великих, однако они берут свое количеством. Как и средние. Ты не мог унести их все. Следовательно, основная часть добычи либо где-то спрятана, либо ты оставил ее там, где нашел. Мои люди не смогли отследить твой путь дальше тайника. Ты, похоже, слишком много времени провел в Стеклокомбинате, и твой след успел остыть. Мы опасались вспугнуть тебя раньше времени и не держали периметр под жестким контролем. Поэтому не знаем точное время. В любом случае основная часть добычи находится слишком далеко, чтобы рассчитывать на поисковые умения. Значит, остается единственный вариант. Спросить напрямую у исполнителя. То есть у тебя. Понимаешь, о чем речь, или надо повторить?

Читер молча кивнул, не зная, что можно сказать в такой ситуации.

А Трубач продолжил:

— Но мы хотим знать не только о модах. У тебя найдено дорогое оружие и очень интересные предметы. Это слишком серьезные вещи, чтобы позволять ими пользоваться одиночке. Тебе придется помочь нам снять с них привязку. Естественно, ты получишь справедливую компенсацию.

— Пять процентов? — скептически уточнил Читер.

— Да, — на полном серьезе кивнул Трубач. — У нас всегда все справедливо, и мы никогда не обманываем. Для нас честь — не пустой звук. И мы уважаем тех, кто проявляет ответную честность. После того как закончим со снятием привязки, ты напишешь полный отчет о том, что твоя группа получила из неназываемого. И сдашь все трофеи, которые держишь в инвентаре. Это слишком ценные предметы, чтобы распоряжаться ими единолично. У тебя может возникнуть соблазн о чем-нибудь умолчать, но я не советую это делать. Ты видел нашу группу захвата и наверняка оценил, как эффективно она работает. Не сомневайся, допрашивать мы умеем с не меньшей эффективностью. Подменить правду ложью у тебя не получится. Есть способы это определить, и ты наверняка о них знаешь. Попробуешь соврать — придется прибегнуть к неприятным методам допроса. Но я бы не хотел доводить до крайних мер. В твоих интересах сотрудничать с нами без всего этого. Да, я понимаю, тебе непросто расстаться с такими ценностями. Но альтернатива гораздо хуже. Тот, кто попросил нас тебя найти, ничего не сообщил о твоем имуществе. Права на него он не предъявлял. Во время задержания ты и твой сообщник убили и ранили несколько наших людей. Это лучшая группа захвата, ничего подобного ей нет ни в этом регионе, ни в соседнем. Я этих людей собирал не один месяц. У меня призвание находить уникальных избранных и создавать из них группы, где таланты одного дополняются талантами других. Временно выведя из строя столько ценных специалистов, ты просто вынуждаешь нас настаивать на компенсации. Это помимо того, что в одних руках не может находиться столько ценностей. По-хорошему или нет, но ты все отдашь после некоторых процедур, которые тебе не понравятся. Это неизбежно. Но если по-плохому, мы, получив свое, передадим тебя к тому самому избранному, который о тебе спрашивал. То есть ты потеряешь все и вдобавок окажешься в неприятной ситуации. А теперь подумай, что будет, если ты примешь правильное решение. Да, ты тоже отдашь все, но зато получишь справедливую компенсацию. А также статус сторонника нашей организации. Или, может, даже форму Послушника. А это автоматический запрет выдачи кому бы то ни было. Ромео достойный избранный и потому является другом нашей организации. Однако это цена старых его заслуг. В свое время он нам помог, мы это помним. Но с тех пор он совершил немало ошибок. В том числе задолжал нам и некоторым нашим друзьям. Лучшим друзьям. Когда он сможет расплатиться, неизвестно. Но расплачиваться придется, иначе ему и его людям будет сложно действовать в Призрачных Лесах. В общем, у него нет серьезных рычагов давления. Пока ты находишься под нашей защитой, он ничего не сможет тебе сделать.

Читер, делая вид, что всерьез выслушивает весь этот фееричный бред, заговорил в столь же пафосном духе:

— Пока я не попал в эти края, ни разу не слышал о вашей организации. И даже когда услышал, не понял, что это серьезно. Извините, но Черти — это как-то не очень звучит. А вот о Ромео я слышал и до этого. И не раз. Вы точно уверены, что сможете кого-то защитить от настолько прославленного игрока?

— Мы не любим слово «игроки», — ответил Трубач. — «Избранные» гораздо правильнее отображает нашу суть. Нас избрали, мы доказали свою полноценность. Говоря «игроки», ты ставишь нас почти на одну ступень с отбракованными. А отбракованных порядочный избранный обязан уничтожать всеми способами. Твои слова об известности Ромео и нашей безызвестности меня огорчают. Они доказывают, что ты недалекий человек. Мир куда сложнее, чем тебе кажется. Какая-нибудь безмозглая дамочка с репертуаром из десятка пошлых песенок и силиконовыми ягодицами может быть известна миллиардам. И в то же время те, которые обеспечивают эти самые миллиарды едой, водой, медикаментами и защитой, остаются по большей части в тени. Это лишь один из многих примеров, доказывающих бессмысленность современного общества. Я могу долго объяснять, что ты ошибся. Но сэкономлю наше время. Приведу простой пример. Ты, наверное, обратил внимание на военную технику во дворе. Видел там артиллерийские установки?

— Конечно, — подтвердил Читер.

— Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что у нас есть несколько особых снарядов для этих систем. Это снаряды с ядерной боевой частью. Система не любит подбрасывать серьезное вооружение, но для меня как основателя организации, которая избрана для поиска ответов на все вопросы, она сделала исключение. Сильный бонус. С нами здесь поначалу не все спешили сотрудничать. Некоторые даже хотели, чтобы мы покинули регион. И даже начали собирать серьезные силы. И тогда мы использовали один из снарядов. По этим самым силам. После одного-единственного взрыва все значительно упростилось. Появился страх. Мы теперь почти на положении неназываемых. Про наши возможности боятся говорить. Ну а мы тихо сидим в Котле, наращивая силы. И уже нарастили их прилично. Если что-то снова усложнится, мы теперь и без демонстрации самого сильного нашего козыря справимся. У нас скопилось достаточно сил, чтобы смотреть и на Ромео, и на всех прочих как на пустое место. Но впереди нас ждет война. Большая война. Сначала мы шаг за шагом вычистим от скверны весь этот регион, а затем займемся соседними. Нам предстоит долгая и тяжелая борьба. И, увы, всякая война требует денег. Твой вклад в общее дело мы запомним. И всегда будем готовы защитить тебя всей мощью нашей организации. Так что еще раз повторю: как следует подумай и дай ответ. Учти, что переиграть выбор ты не сможешь. Или ты наш друг, или ты никто и окажешься у Ромео. И в обоих случаях ты не сможешь сохранить то, что не должно тебе принадлежать. Как надумаешь, сообщи ответ Кольту. А мне пора. Дела не могут ждать.