Артем Каменистый – Ходячее сокровище (страница 38)
— И еще один вопрос. Насчет болота. Провожатого с другим прозвищем у вас нет?
Глава 19
Жизнь девятая. Черное болото
Оступившись, Читер чуть ли не по пояс ушел в черную жижу, вязкостью лишь немногим уступающую расплавленной смоле. Чуть не заорал, когда ноги слишком долго не могли нащупать дно. Но все же уперлись во что-то, не сказать что сильно твердое. Ну да ладно, нечего придираться, они, по крайней мере, не проваливались дальше, будто в космическую пустоту.
Непись, шагавший на пару шагов впереди, обернулся и будто копьем ударил, в нереально-быстром выпаде протянув Читеру конец своего массивного посоха. Тот ухватился за скользкую от все той же смолистой грязи поверхность, кое-как нащупал левой ногой край тропы, что скрывался в недрах жижи, с трудом перетащил на нее все тело.
Тяжело дыша, прохрипел:
«Куда ты завел нас?» — лях старый вскричал…
— А дальше что по тексту? — неожиданно спросил провожатый.
Читер пожал плечами:
— Не помню. Я вообще мало что помню.
— Ну да. Многие так говорят. Странно получается. Все почему-то помнят про Сусанина, который завел поляков в болото, но при этом никто понятия не имеет, чем же они так ему насолили. Чудны дела в головах ваших…
— Часто над тобой так шутят? — спросил Читер и, не дожидаясь ответа, добавил: — Ну а чего ты хотел, если с таким прозвищем таскаешь людей по болоту. Долго еще?
— Туда, куда надо, и столько, сколько надо, — мрачно заявил Сусанин и, развернувшись, направился дальше.
Читеру ничего не оставалось, кроме как торопливо направиться следом. Захоти проводник сейчас удрать или просто утопиться, самому отсюда не выбраться. Тропы, укрытые под смолистой поверхностью, отличаются изощренным коварством. Как их ни прощупывай, рано или поздно устраивают тебе западню. Если ровно следовать за Сусаниным, этого получается избегать в большинстве случаев. Без него быстро начнешь беспомощно барахтаться, потеряешь силы и захлебнешься в черной гадости.
Про то, что некоторые мертвые кластеры бывают, мягко говоря, сыроватыми, Читер слышал не раз. Собственно, при первой встрече Няша представляла собой живую антирекламу таких мест: черная жижа облепила ее с ног до головы, что в сочетании с бесформенным маскировочным костюмом превратило худощавую девушку в упитанную самку карликового бегемота. С учетом скверного настроения и проблем с голосом она выглядела чуть ли не престарелой теткой, озлобленной на весь белый свет. Сам он, придя в себя, тоже был на взводе и потому с ходу с ней поцапался.
Ну да ему тогда много не требовалось. Сначала ударом по голове вырубили, потом приковали в какой-то лесопилке. Самая что ни на есть стрессовая ситуация. Да и без этого постоянно на нервах, ничего в этой жизни не понимающий, потерявший память, с обрезанным до минимума интеллектом. Страх и злость выход искали, а тут такая прекрасная мишень: грязная бабища, обзывающая придурком. Ну и пошло-поехало.
Эх, тяжелые времена были. Но интересные. И по-своему честные. Великие непонятности никто не разводил. А сейчас вот Читер шагает неизвестно за кем и неведомо зачем.
Официальная причина — за луком. Но вот на кой ему сдался этот лук, чтобы ради него лезть в натуральный разлив асфальта? Последние мозги отсохли, что ли? Да и чем ему старый так плох? Он ведь снес с него все прежние модификаторы, поставив новые. Да еще и менял их раз за разом, пока не выбил показатели, близкие к максимально возможным.
Лук Истощения из почерневшего замка. Состояние: рабочее, износ незначителен. Раритетное оружие бывших. На оружие можно гарантированно установить три модификатора, с шансом 75 % может пройти установка четвертого модификатора. На предмете установлено пять модификаторов. Интегрированные модификаторы: руна полной свободы, руна дополнения, отметка щедрости, пронзающая игла, эманация скорости.
От 15 до 40 % опыта, полученного с противников, побежденных Луком Истощения, переводится в общие очки свободного опыта.
От 25 до 55 % опыта, полученного с противников, побежденных Луком Истощения, переводится в очки свободного опыта на дополнительные характеристики.
Опыт, получаемый с противников, побежденных Луком Истощения, увеличивается от 71 до 224 %.
Стрела, выпущенная из Лука Истощения, игнорирует любые преграды, защищающие цель, толщиной до 12 мм (включая нематериальные).
Скорость стрелы увеличивается на 144 % (при сохранении стандартной траектории, присущей данному оружию и данному боеприпасу).
Предмет привязан. Текущий владелец: Читер. Владелец Читер может изменить имя предмета.
Даже люди, полностью равнодушные к лукам, за такой способны запросто лучшему другу глотку перерезать. Оружие, как выражаются игроки, — имбовое. Даже с самых жалких мертвяков такое сможет выбивать минимум до трех единиц опыта. Причем не только на меткость или другие характеристики, а и в свободном виде. Не полностью, к сожалению, но все равно прилично можно набирать. А ведь ни к чему не привязанные очки прогресса Система просто так не начисляет. Их потом и кровью приходится зарабатывать, совершая деяния повышенной сложности.
Конечно, будь у Читера возможность, он бы усовершенствовал свое старое верное оружие еще значительнее. Но, увы, лимит выбран, больше модификаторы не ставятся.
Однако это не настолько сильно напрягает, чтобы добровольно оказаться в такой ситуации.
Но интуиция, которой он доверял все больше и больше, подсказывала, что поступать надо именно так. Да и логика тоже свою лепту вносила. Пожелай эти люди убить, не стали бы разводить такие сложности. Смысл таскать половину ночи и часть утра по каким-то полям, а затем по черноте, если можно прекрасно пришить прямо на выходе из стаба.
А то и в самом стабе.
В общем-то ему и слиться не жалко. Очень уж интересно, кого это Читер так сумел заинтересовать. Не факт, конечно, что лук вообще существует, но та же интуиция нашептывала, что у этих непонятных личностей могут оказаться другие возможности, не менее интересные.
Но если интуиция круто подставит — это все. Выйдет из доверия.
Да, слиться разок не жалко, но и разбрасываться жизнями ради бездарного внутреннего голоса Читер не нанимался.
Ну и если быть честным перед собой, ни один лук в мире не стоит того, чтобы ввязываться в такие непонятки. Этот Хозяин, кем бы он ни был, слишком многое знает о Читере. И сумел подцепить его крючком, с которого невозможно соскочить.
Намек на то, что Няше можно помочь, решил все дело. Это очень заманчивая приманка. Если не обманут, не придется просыпаться после очередного кошмара, когда снится перечеркнутая иконка девушки и коварный голос нашептывает, что больше Читер ее не увидит, потому как слишком долго шел.
— Что, надоело грязь месить? — не оборачиваясь, спросил Сусанин.
— Да ну что ты, нет, конечно. Мне это даже начинает нравиться. А нет ли мест поглубже, чтобы по самую шею доставало?
— Потерпи маленько. Скоро кластер сухой, там дух переведем. А потом чуть по сухой черноте пройти, и мы на месте.
— А туда что, нет другой дороги?
— Есть, конечно. Машина не проскочит, а пешком спокойно. Грязи там не бывает.
— Тогда какого мы здесь грязь месим?! — возмущенно вопросил Читер.
— Неудобно со стороны Пятой Шахты так заходить. Да и мы тебя знать не знаем. Нет тебе доверия. Для таких только по мокрым кластерам дорога. Если человеку неинтересно, он быстро назад разворачивается. Если интересно, до конца доходит. Такая вот простая проверка: наш он или шпион засланный.
— А шпионов вы тут тоже за яйца вешаете? — устало предположил Читер.
— Ага, именно за них и цепляем. Даже если дерева нет, для такого дела всегда находим варианты. Так что, ежели ты шпион или есть у тебя опасения, что примут за шпиона, разворачивайся назад. Иначе будет больно.
Читер, вспомнив, что сам по тропе пройти ни за что не сумеет, ответил совсем уж поникшим голосом:
— Мне что так, что так больно будет. Без разницы… Слушай, если не секрет, как ты вообще с тропы не падаешь? И как ее замечаешь?
— Так нет тут никакой тропы, — благодушным голосом пояснил Сусанин.
— Как это нет? А по чему мы тогда шагаем?
— По органу бычьему мы шагаем, а не по тропе. Никак здесь не пройти и не проплыть. Это не вода виновата, это сама суть мокрого кластера такая. Черная грязь ничего не держит, любую лодку быстро засасывает. Умение у меня особое, я сам себе тропа во всем, что жидкое. И если от меня не отставать, тоже можно идти по тропке, которая под ногами моими образовывается. Но, если отстал или чуть в сторону шагнул, там считай бездна. Так что давай шевелись, не отставай. Ну или поворачивай и двигай назад, в стаб.
Сусанин, высказавшись, противно рассмеялся над собственной шуткой.
А вот Читеру сейчас не до смеха.
Лагерь располагался на тройнике, зажатом между трех кластеров, один из которых был просто черным, а два — черными и мокрыми. Те, кто расположился в столь несимпатичном окружении, знали толк в маскировке. Палатки и навесы не какие зря, а из материалов, сливающихся с местностью. Плюс живописно развешанные сети скрадывают очертания, не оставляя ни намека на острые углы, нетипичные для дикой равнинной местности.
Люди, которые так мастерски прячутся на территории, где в общем-то нет смысла скрываться от всего мира, — явно не рядовые обыватели. Это или муры, или криминал, или еще кто-то, перед кем-то крупно виноватый. В первом случае Читер, скорее всего, попал по полной, потому как для такой публики ярко-зеленый ник — это все равно что вызов на дуэль.