Артем Каменистый – Альфа-ноль. Все части (страница 443)

— Вот видите, всё как я сказал, туго думает, но зато не врун, — заявил старик, и, ухмыльнувшись, добавил: — Ну так что, пойдём к сараю с хвостами крысиными, нюхать дух тессэрийский, или куда?

Дознаватель склонился к моему уху:

— Чак, вы ощущаете своего человека?

— Ещё как ощущаю, — прошептал в ответ я. — Он где-то здесь.

— А здесь, это где именно? Поточнее нельзя определить?

— Не уверен, но иногда мне кажется, что лучше ощущается где-то под ногами, а не наверху. Так что я бы проверил подвал.

— Так и поступим, — кивнул дознаватель. — Но не сразу. Если этот Рухват в чём-то замешан, не станем ему сразу показывать, что мы знаем его секрет.

⠀⠀

Как по мне, дознаватель непонятно зачем чудил, оттягивая момент знакомства с подвалом. Бессмысленная потеря времени, потому что чем дальше, тем больше я убеждался, — Камай именно внизу. И если шайка, которая его удерживает, хоть слегка заботится о своей безопасности, то там, под башней, о нас уже знают.

Попробуй пойми, что они способны предпринять в любой момент. Может прямо сейчас торопливо собирают манатки, намереваясь побыстрее улизнуть по подземному ходу со всеми уликами.

И хорошо, если Камая при этом с собой прихватят, а не прикончат.

На втором этаже башни мы осмотрели единственный скудно обставленный кабинет и пару каморок вдоль стен. Здесь в дневное время располагалось что-то вроде конторы службы борьбы с грызунами. Выше, как и ожидалось, обнаружились покои Рухвата. Старик на удивление неплохо устроился. Не сказать, что богатые хоромы, но очень даже неплохие, чистые и со вкусом обставленные. Даже аристократу средней руки незазорно в таких скоротать ночь-другую, а фигура помельче может проживать годами без урона для фамильной чести.

Пронырливый дознаватель даже под кровать заглянуть не постеснялся, не говоря уже о прочих местах. Все эти проволочки заставляли меня нервничать, я неотрывно сверлил Хита нехорошим взглядом, пытаясь безмолвно поторапливать.

Старика происходящее чуть ли не радовало. Он, похоже, в паре шагов от маразма, слишком уж конкретно его повернуло на тессэрийцах. Пока осматривали верхние этажи, рассказал не меньше дюжины анекдотов, в которых представители этого южного племени показывались не с лучшей стороны. Несколько раз поинтересовался родословной дознавателя, уверенно предполагая, что мать его подрабатывала в рыбном порту, оказывая морякам некие популярные услуги по демпинговым ценам. Причём работу её весьма не одобряла общественная мораль, за что бедняжку вываляли в смоле и перьях, после чего утопили в нечистотах. Отца Хита главный крысолов уважил, поставив на ступеньку выше, разрываясь между тремя версиями: то ли тот был сифилитиком, то ли висельником, то ли совмещал и то, и другое.

Всё это высказывалось так, что воспринималось на уровне бреда выжившего из ума старикашки. Но при этом все понимали, что нет, ум у Рухвата может и не юношеский, но о критических возрастных проблемах в данный момент говорить не приходится. То есть главный крысолов столицы прямо-таки мастерски поливал Хита помоями, но настроил поток оскорблений так, что обычно это смотрелось плохо, но не совсем уж примитивно хамски. Балансировал на тонкой грани.

Дознаватель в ответ вёл себя подчёркнуто-корректно. Сама вежливость. Если открывал рот, то строго по делу, предельно-официально, ни на какие провокации не поддавался. Глядя на это, я предположил, что ему частенько подобное приходится выслушивать, вот и относится, как к шуму привычному.

Я, конечно, не раз слышал, что тессэрийцев в Раве недолюбливают, но то, что сейчас вытворял этот старик, ни в какие рамки не укладывалось. Будь он помоложе, или хотя бы покрепче, я бы сам ему врезал хорошенько, потому как не только дознавателя достаёт, а и всех вокруг.

Устроил тут какой-то маразматический расизм…

Когда Рухват переключился на бабушек, дознаватель вновь склонился к моему уху:

— Ничего подозрительного больше не заметили?

— Ничего, если не считать того, что вы затягиваете с подвалом.

— Так надо. Подвалы — неприятные места, их всегда смотрят в последнюю очередь, — туманно прокомментировал Хит, и уже нормальным голосом заявил: — Уважаемый господин Рухват, попрошу вашего внимания.

— Чего тебе ещё от меня надо, южанин?

— Ладно, ваша взяла, если не возражаете, давайте вы продолжите издеваться над моими предками в подвале. Нам придётся его осмотреть.

— Вам что, кабинета и моих покоев не хватило? — издевательски уточнил старик, только что сам буквально тянувший нас в подпол. — Что, болезные, ничего к рукам прибрать не получилось, да? Ох уж эти тессэрийцы и их жадность. А правду говорят, что у вас там поголовное кровосмешение — это нормально? То, что мужеложство у южан вместо «здрасьте», это все знают, но вот в этом вопросе у меня сомнения остались.

Под монолог о повальном тессэрийском грехопадении старик проворно спустился, открыв неприметную на вид, но весьма и весьма массивную дверь, створки которой с двух сторон обрамлялись манжетами из кожи и ткани. Из проёма дохнуло таким смрадом, что у меня едва колени не подломились. Вонища гниющих нечистот, тухлятины, какой-то едкой химии и чего-то непонятного, но предельно омерзительного смешались в невыносимо-ядрёный букет.

Да из чего они такую мерзость делают? Зарин в сравнении с подвальным смрадом — элитные духи с тончайшим ароматом.

Старик радушно выставил руки, приглашая внутрь:

— Заходите, господин дознаватель, заходите гости дорогие. Да поскорее заходите. Ну чего стесняетесь? Давайте-давайте, не медлите. Вот так, господин дознаватель, спускайтесь вниз, не стойте. Чвик дверь быстренько прикроет, чтобы запах родины вашей не выветривался.

Хит, нагнувшийся было вниз по лестнице, обернулся к своим людям:

— Чобо, ты со мной. Шебус, забирай остальных, организуй посты у дверей. Проверь, как там на улице обстановка. Проследи, чтобы хватали всех, кто сюда идут, или рядом подозрительно крутятся.

Пока мы обходили верхние этажи, при дознавателе иногда новые люди появлялись, иногда старые куда-то пропадали. Нескончаемое движение кадров. Так что в его последнем указании нет ничего удивительного. Но я напрягся, потому как в потенциально опасный подвал теперь придётся спускаться впятером. Учитывая, что двое из этой пятёрки — старик и его слуга, не очень хороший расклад для возможной схватки.

Хит бдительность потерял? А может разуверился во мне окончательно, и спустя рукава завершает осмотр? Или не хочет без разведки тянуть в тесноту подземелья серьёзные силы? Рассчитываю на последний вариант, потому как дознаватель показал сегодня, что выживать умеет. То есть кому, как не ему, шагать в первых рядах.

Чвик, замешкавшись, несмело предложил:

— Может господам надо тряпки ароматные сделать, для дыхания?

— Вот ещё! — злобно пробурчал Рухват. — Хотели воздухом юга подышать, вот пускай и дышат вольно. Давайте-давайте, спускайтесь, не топчитесь на входе. Дверь долго открытой держать нельзя, не то всю округу тессэрийским духом завоняем.

Честно говоря, я сейчас больше всего опасался фонаря в руке слуги. А то, что тот ещё и пару факелов от него зажигать принялся, едва до паники не довело. Вонь тут такая, что сама по себе убить способна, и долго этого ждать не придётся. Но если в составе термоядерного амбре присутствует метан или что-то наподобие, отравлением дело не обойдётся. Мы рискуем оказаться в эпицентре взрыва. Эти крысоловы, вроде, знают, что делают, но ведь людям свойственно ошибаться.

Чобо — старший помощник дознавателя, протиснулся в неширокую дверь боком. Очень уж телосложение у него серьёзное.

При этом здоровяк не удержался, высказался:

— Это чем таким вы крыс изводите? В жизни подобной вони не нюхал.

— На дерьме тессэрийцев замешиваем, — охотно продолжил любимую тему Рухват. — Оно само по себе токсичное, так что особо замешивать не приходится.

Внизу обнаружилось круглое помещение, вдоль его стен возвышались нагромождения бочек разных размеров. Очевидно, именно в них держали то, от чего атмосфера в подвале стала непригодной для жизни. Больше ничего не видать.

Старик закрепил факел на держателе, вмурованном в стену, и насмешливо поинтересовался:

— Ну что, господин дознаватель, в бочки будете заглядывать? Советую хорошенько в них покопаться. И даже разрешаю отведать из каждой. Говорят, на вкус как лучшее тессэрийское пиво. Так что не стесняйтесь, полными жменями черпайте.

Хит, не оборачиваясь, спросил:

— Ну что скажете, Чак?

Моё ощущение Камая не усилилось, но и не ослабло. По-прежнему казалось, что он где-то здесь, только руку остаётся протянуть.

Вот только куда протягивать — хороший вопрос.

Энергетическая картина приводила в ужас. Завихрения и потоки будто взбесились. Особенно вдоль стен всё ненормально смотрится, будто обрывки вихрей дружно выстраиваются в исполинское и сильно искажённое подобие охранного конструкта. Возможно, содержимое бочек отравляет не только атмосферу, а и тонкие структуры мироздания. Разобрать мелкие детали в этом хаосе невозможно.

Тут бы с крупными разобраться.

Пожалуй, пора вспомнить, что у меня имеется редкий и полезный навык. Если здесь устроены тайники, или где-то рядом с башней располагаются обжитые злоумышленниками подземелья, он всё это подсветит.

Проницательный взор Некроса