Артем Каменистый – Альфа-ноль. Все части (страница 362)

Но тогда речь шла о серьезных преобразованиях, а сейчас подолгу страдаю от любой мелочи.

В общем, мне очень хотелось использовать навык еще раз, уже перед домом, чтобы просветить пространство, до которого не дотянулся при первом применении. Но дожидаться отката, стоя в десятке шагов от двери, — не самая лучшая идея.

Я уже в пределах контура, и, кто бы его ни контролировал, он знает, что приближается гость. Вот и приходится идти без остановок, с честным видом и надеяться, что при очередном шаге не сработает ловушка, до которой не дотянулся «проницательный взор».

Может, зря я в это мутное дело вписался? Может, лучше развернуться, пока не поздно?

Ну ладно, допустим, махну рукой, отправлюсь назад. И что дальше? Как разбираться с неполадками в прогрессе? Я ведь даже не представляю, с какой стороны подступиться к возникшей проблеме. В прочитанных книгах о подобных случаях ни слова, великий мастер Тао тоже ничего подсказать не смог.

Поэтому глаза боялись, а ноги делали.

Я даже удивился, когда добрался до крыльца и ничего при этом не случилось. Ощущения — будто действительно по минному полю шагаешь.

И мины на этом поле устанавливали не жалея.

Интуиция: с крыльцом что-то не так.

Я и без подсказок от ПОРЯДКА догадывался, что так просто до двери не добраться. Чутье лесовика и в городе помогает. Однако надо признать, что оно в последние минуты при каждом шаге намекало на неприятности. Но на этот раз уже интуиция не смолчала, а это — двойной звоночек.

Резко остановившись, я осознал, что попал в ту самую ситуацию, попадать в которую не хотел. Торчу перед домом без движения, и при этом его обитатель или обитатели обо мне знают.

А то и наблюдают.

И хорошо, если не через прицелы.

Чтобы постучать в дверь, надо подняться на шесть ступенек и взяться за специальный молоток. Отсюда я никак до него не дотянусь, но и шагать дальше нельзя.

И что же делать? Что-то… единственное, что остается.

— Доброе утро, уважаемый. Или уважаемые. Я пришел как гость, а не враг. Мне не нужны неприятности, мне просто надо поговорить.

В ответ тишина. Ни слова, ни звука, ноль реакции. Может, я себя накручиваю понапрасну? Со стороны смешно выглядит — разговариваю с запертой дверью, стоя внизу, под крыльцом.

Интуиция: тебя слышат.

Вот как? Но если голос ПОРЯДКА прав, почему обитатели дома не отвечают? Может, я неправильно спрашиваю?

Ну, так можно попробовать другой вариант.

— Я знаю, что в доме кто-то есть. Мне сказали, что здесь живет искусник Кхеллагр. Меня к нему направил великий мастер Тао. Он передавал от себя наилучшие пожелания и уверял, что искусник Кхеллагр будет рад узнать новости про старого друга. Великий мастер кого зря посылать к дорогому для него человеку не стал бы. Я вам не враг. Я пришел за знаниями, и я готов за них заплатить. Мне очень нужно увидеть искусника Кхеллагра, я ведь…

Дверь скрипнула, заставив меня замолчать. Из щели каркающим голосом торопливо проговорили:

— Поднимайся. Да поживее. Только смотри не наступай на вторую и пятую ступеньки.

Надо признать, что мне стоило труда заставить себя наступить на первую. То, что при этом ничего не случилось, не очень-то утешило.

Но я уже слишком далеко зашел, останавливаться и разворачиваться — это неправильно.

Ступени широкие и высокие, но ноги у меня не короткие, суставы в порядке, связки гибкие. Легко перешагнул через вторую, а там и через пятую.

Дверь распахнулась с такой скоростью, что лишь моя запредельная реакция позволила это заметить. Из зловеще-темных недр дома высунулась рука, такая же черная, как душа матерого некроманта.

И ухватила меня.

Миг, и я уже за порогом. Ничего не соображающий и дезориентированный. Что-то не так, я будто все прибавки от ПОРЯДКА разом растерял, слабость навалилась, перед глазами картинка расплывается.

Еще миг, и надо мной склонилось морщинистое лицо в окружении буйной и весьма неаккуратной прически.

Сверкающие сумасшедшим огнем глаза уставились на меня, будто просверлить взглядом пытались, а рот слегка приоткрылся и тем же каркающим голосом вопросил:

— Ты их видел?!

— Кого?.. — растерянно уточнил я.

— Как это кого?! Их!

— Кого их?

— Какой глупый мальчик! Ты видел тех, что хотят меня убить?!

— Кто вас хочет убить?

Тонкогубый рот склонился к уху и с непоколебимой уверенностью возбужденно прошептал:

— Все!!!

⠀⠀

⠀⠀

^{Глава 13}

♦

Обычный сумасшедший ученый

Паранойя — расстройство широко распространенное. Если посмотреть на земную историю, можно немало известных деятелей найти, страдавших от нее. Причем некоторые из них не всегда страдали лишь из-за фантазий, им действительно угрожали разнообразные опасности.

В сущности, эти самые опасности нередко и становились первопричиной развития душевного разлада.

Следовательно, если поставлен диагноз паранойя, это еще не означает, что вокруг тебя не плетутся зловещие заговоры, целью которых являешься ты.

Однако пары минут знакомства с Кхеллагром хватило, чтобы понять — непохоже, что этот вариант про него.

Искусник был уверен, что человечество Рока существует лишь с одной целью: коварно добраться до него, чтобы затем обойтись жестоко. И вся его жизнь — это осада единственного защитника крепости, без устали отбивающегося от несметных орд неприятелей.

Даже странно, как он при таком характере сохранил светлые чувства к Тао. Доверяет великому мастеру до такой степени, что после нескольких слов совершил почти немыслимое — раскрыл передо мной двери своей цитадели.

Да-да, аналогия с фортом уместна: это действительно крепость, а не дом. То, что угадывалось снаружи, внутри даже не попытались замаскировать. На всем пути я видел добротно укрепленные стены. Причем укрепляли их не только камнями, кирпичами, раствором и решетками. Местами небрежно развешаны габаритные амулеты из костей, рогов и клыков. С ходу не поймешь, что там к чему, но, похоже, это компактные и более продвинутые варианты того временного контура, что раскинулся по прилегающей территории. То есть даже если через него как-то проберешься, одна из этих конструкций, а то и несколько все равно выдадут твое приближение.

Обстановку я разглядывал, пока Кхеллагр тащил меня куда-то в глубины дома. Путь, к слову, простым не выглядел. Искусник позаботился о том, чтобы злодеям, проникшим в его цитадель, пришлось здорово попотеть, пытаясь разобраться, куда здесь следует шагать. Тот еще лабиринт с проходами, ведущими в простые тупики или к ловушкам, потайные двери, коварные люки в полу, через которые приходилось переступать. В общем, хватало всевозможных средств, предназначение которых — озадачить неприятеля.

Те, кому не повезет, озадачатся до смерти.

Всю дорогу искусник расспрашивал меня о мастере Тао. Складывалось впечатление, что знакомство с этим человеком — единственное светлое пятно в его переполненной тревогами жизни.

Кхеллагр привел меня в подобие скромной гостиной, по трем углам которой располагались крепостные многозарядные арбалеты, способные одним выстрелом выпустить дюжину болтов, а в четвертом стояла высоченная железная клетка, накрытая грязным покрывалом.

Если он там своего попугайчика держит, я бы не хотел кормить такую птичку с рук.

Остальную площадь комнаты почти целиком занимал огромный стол, окруженный стульями. Это меня удивило в доме больше всего.

Как-то не верится, что к хозяину столько гостей захаживает. И вообще, облик и повадки у него таковы, что полагается не на стуле сидеть, а на табурете железном.

К каменному полу приколоченному.

— Садись, мальчик. И расскажи поскорее, как там поживает дочка моего верного друга Тао?

— Хорошо поживает, — ответил я, начав было присаживаться.

— Стой! — рявкнул Кхеллагр, заставив меня замереть в весьма неудобной позе. — На этот стул не садись. И на этот тоже не надо. А к вон тому даже не прикасайся.

— Понял, — сказал я, вновь ощутив себя на минном поле.

— Ну, чего молчишь? Отвечай давай: как там она?

— Я ведь сказал, с ней все хорошо.

— Так ли уж все? Ведь она больна. Больна неизлечимо. Бедняжка страдает с самого рождения. Никак обмануть меня решил, негодник?!

— Я был честен с вами. Дело в том, что нашлось лекарство. Новое лекарство. Нашлось оно недавно, но уже подействовало. Теперь ей лучше, худшее позади, — ответил я, присаживаясь на стул с великой опаской.

— От этой болезни нет лекарства. — Глаза Кхеллагра совсем уж нехорошими стали.