Артем Каменистый – Альфа-ноль. Все части (страница 359)

Однако неудачи соседа не смущали. Оставленное девочкой одеяние привело Паксуса в состояние, близкое к умопомешательству. Он совершенно неверно интерпретировал мою ночную отлучку. Причем это тот случай, когда рассказывать правду — пустая затея.

Не поверит ни на грош.

Поэтому я лишь поначалу пытался как-то оправдаться. Быстро осознав, что это пустая потеря времени, дальше отмалчивался и всячески отшучивался, стойко держась под натиском, усилившимся во сто крат. Мне это ничего не стоило, потому как тень на репутацию не наводило, и репутации незнакомки тоже вред не причиню, поскольку Паксус не знает, кому принадлежит худи.

Вот так и получилось, что сосед, не прекращая допытываться, заодно решил во что бы то ни стало раскрыть загадку моей личности. Возможно, предположил, что это как-то поможет узнать все о моих ночных похождениях.

Теперь даже в уборную в темное время не выйти без того, чтобы Паксус следом не увязался. Следил бдительно, спал одним глазом, и куда только подевалась его привычка отключаться первым и подниматься последним. Явно на все сто уверен, что под покровом ночи я единолично предаюсь запретному в стенах школы разврату, и всеми силами стремился стать соучастником.

Ладно, это я отвлекся от главной темы. В общем, утром ты в районе вершины пирамиды, а уже вечером можешь любоваться ею из глубоких низов. Все течет, все меняется, кроме направления потока. Он сносит вниз и самых отстающих, и лидеров. Даже Дорс и ему подобные скатываются, просто не так быстро, как остальные. От начальной сотни баллов у главных неудачников мало что осталось, лидеры же недобирали до нее несколько десятков.

Я уже не сомневался, что вот-вот начнутся отчисления, и вдруг так совпало, что именно после моей ночной вылазки ситуация поменялась. Вначале, первую пару дней, это мало кто замечал. Даже сам полагал, что мне просто временно везет с необычно медленной потерей завоеванной позиции.

Но дальше потери начали компенсироваться приобретениями. В какой-то момент я надежно затормозил на двенадцатом месте. Потеряв единичку, тут же приобретал новую, сохраняя равновесие.

А по итогам недели приподнялся на шесть баллов, причем не в одиночку, так как оставался на двенадцатом месте. И чем дальше, тем явственнее вырисовывался рост. Штрафовали меня редко и понемногу, зато награждали чуть чаще и достаточно щедро. Не только единички доставались, но и по две.

И это при том, что Злобыш после той ночи дышал ко мне неровно. Не в том смысле, что я ему нравиться начал, — совсем наоборот. По любому поводу придирался, не забывая ставить минус за минусом. Возможно, тем поступком я его как-то подставил, вот и отыгрывался. Плюс обучение стало одинаково сложным для всех, изначальные поблажки с различными испытаниями на выбор сходили на нет.

Хотя я бы этот процесс обучением называть постеснялся. Методика преподавания здесь не просто хромала на обе ноги, она представляла собой нечто близкое к хаосу с бледными проблесками даже не зачатков педагогики, а здравого смысла. Ни малейшего намека на стройную систематизацию. Никакой свободы мысли. Никто не требовал от нас анализа подаваемой информации. И мысли свои мы должны были придерживать при себе. Зубрежка, зубрежка и еще раз зубрежка. Основные аргументы при ответах не собственные выводы, сделанные по результатам усвоения, а цитаты из авторитетных источников. Слова здешних мастеров — высший закон и абсолютное знание, сомнению они не подвергались ни под каким соусом.

Что касается практических занятий, картина, по сути, та же самая. В основном нас раз за разом отдельными корпусами или полным составом отправляли получать тумаки от кукол на арене. Сложной тактикой го́ловы не обременяли, но пытались не одни лишь рефлексы в нас вдолбить. Вырабатывали чувство строя, где все связаны воедино, прикрывая друг дружку, и ошибка одного способна навредить всем. А когда мы, избитые и измученные, поднимались наверх, нам снова и снова зачитывали скучнейшие трактаты великих полководцев и мудрецов, но не в качестве «снотворного», а для того, чтобы мы заучивали наизусть избранные отрывки.

Разве что в одном намек на систему просматривался. Редкий день проходил без того, чтобы нам в той или иной форме не преподнесли лекцию о величии императора и благословенности его семьи.

Весьма предсказуемый ход, но предсказуемость не умаляет возможную пользу от него для правящей семьи.

Подростки — удобный материал для закрепления в мозговых извилинах разного рода идей. И, если в них вбивать правильные мысли день за днем, неделя за неделей, они зачастую способны их принять, пусть даже изначально настраивались категорически против.

Таким вот нехитрым способом в нас пытаются воспитать лояльность к правящему клану. Аристократическую молодежь с рождения обучали не реагировать на куда более хитрые формы внушения, но вот было ли это обучение одинаково качественным у всех? К тому же за один год капля способна проточить немаленький камень.

Раз на нас давят в этом направлении столь настойчиво, смысл в такой «накачке» определенно есть.

Надеюсь, неполный год «идеологического прессинга» моя психика выдержит. Даже не надеюсь, а уверен. Мне неоднократно доводилось наблюдать в действии массовое зомбирование в мире высоких технологий, и должен сказать, что в сравнении с передовой накачкой местная обработка выглядит как попытка отучить кота любить мясо при помощи просмотров веганских телепередач.

Но я не показывал, что не поддаюсь столь наивному давлению. Посматривал на остальных и копировал реакцию середнячков. То есть ни симпатии, дабы выслужиться, ни антипатии — инертная реакция.

Это чересчур скользкая почва. Пытаться показать, что без ума влюблен в императора и всю его родню, — предпоследнее дело.

Выказывать неприязнь или ненависть — последнее.

Из средней массы я старался выбиваться лишь в вопросе набора баллов. И, разумеется, мне они требовались не ради красивой цифры.

Баллы — это возможность и дальше находиться в школе. Пока они у тебя в минус не ушли, исключение не грозит. Об этом мне сообщили в самом начале. Впрочем, эту информацию я заполучил еще года полтора назад. Повезло заполучить парочку полезных книг.

О том, что высокий балл — это возможность пользоваться некоторыми привилегиями, узнал также из книг. И здесь сведения подтвердились.

Например, по истечении некоего начального срока успешные ученики могли выйти в город на один световой день или даже на полные сутки. Для большинства счастливчиков это дозволяется не чаще одного раза в две недели для первого случая, а если воспользоваться вторым, ворота для тебя закрываются на целый месяц. К тому же за все полагается платить, в том числе и за это. Не деньгами, а баллами, причем немалыми. То есть те, кто любит побродить за стенами, рискуют скатиться в рейтинге. Простое и эффективное средство отбивать у нас тягу к гулькам.

Я гульнуть не прочь. Точнее, не для забавы, мне ради важного дела надо бы выйти в город. Однако без выхода прожить могу спокойно, ведь основная задача моего великого плана на такие отлучки не завязана. Второстепенные задачи — это да, хорошо бы пройтись, но это уже другой вопрос.

Мне от балльной системы требуется нечто другое. Даже миллион прогулок по столице ничего не значит в сравнении с возможностью, которую можно реализовать с ее помощью.

Потому что эта возможность, скорее всего, уникальная. Если я не ошибаюсь, ни у кого во всем мире сейчас ее нет.

К сожалению, точно установить факт уникальности невозможно, лишь по косвенным сведениям сужу. Но это тот случай, когда им можно доверять.

Сами посудите, как долго можно скрывать факт наличия атомного оружия на Земле? Даже не будь Хиросимы и Нагасаки — это вопрос считаных лет, если не меньше.

Вот и здесь что-то подобное.

Эта возможность — краеугольный камень моего великого плана. И ради нее я готов зубами грызть бронзовых истуканов за каждый балл.

Неудивительно, что в последнее время настроение мое улучшалось с каждым днем.

Начиная с того самого, когда я попытался втайне от всех пройти испытание с безногими куклами.

⠀⠀

Ярко светило утреннее солнце, задорно щебетали птички, ласковый ветерок нагонял приятную прохладу. В общем, все прекрасно, за исключением моего настроения.

Ну а чему тут радоваться? Только что я потерял двенадцать баллов. Да-да, двенадцать! А ведь даже сейчас, с новыми послаблениями, они зарабатываются со скрипом. Получается, все успехи четырех, а то и пяти дней слил за один миг. С седьмого места в рейтинге вылетел на двадцать девятое. Причем делю его с парочкой учеников с такими же текущими показателями. То есть, учитывая дубли не самой удачной системы подсчета, впереди меня не двадцать восемь, а куда больше.

И скатился я по своей воле. Ну а куда деваться, если право выхода в город стоит именно столько?

С одной стороны, я поставил под удар главную задачу ради второстепенной. С другой — я почти не сомневаюсь, что легко наверстаю упущенное, и совершенно не сомневаюсь в том, что успешное выполнение второстепенной задачи облегчит работу по главному направлению.

В общем, к воротам я шел в мрачном настроении. И его ничуть не улучшало присутствие Паксуса. Соседу «увольнительная» не светила, потому как давали ее только тем, кто успел вернуть все выданные изначально сто баллов. Ученическими успехами он не блистал, поэтому прилично недотягивал.