Артем Каменистый – Альфа-ноль. Все части (страница 335)

За описанием внешности последовала красочная картина боя против монстра, на которого лично я бы не факт, что вышел бы даже при наличии в союзниках сотни умертвий уровня Тени Некроса. И с парой полностью заряженных Крушителей в руках.

Гвой же справился в одиночку. Причем большую часть времени он потратил не на непосредственное нанесение урона, а на унижение монстра, всеми способами демонстрируя свое несомненное превосходство.

Сюжет замысловатостью не отличался и, несмотря на строжайшую прямолинейность, смотрелся рвано, изобилуя противоречащими моментами. Если совершенно не пытаться вдумываться, нет намека на сложности, царит идеальная линейность или, говоря прямо, — примитивность. Но так можно читать только в том случае, когда текст в каждом слове потакает твоим личным комплексам. Если же комплексы отсутствуют или проявляются слабо, мозг неизбежно подключается.

И возникают вопросы.

Вот у меня разум отключаться отказывался, поэтому скакал от недочета к недочету, каждый раз спотыкаясь. Складывалось впечатление, что, выдав страницу или две, автор отдавал кусок текста переписчикам и без промедлений брался за следующий, никогда не возвращаясь для правок и сверок с ранее написанным. Так сильно торопился, что пропускал слова, неправильно выстраивал предложения и часто серьезно путался в логике буквально в соседних абзацах. То есть вместо чистейшего горного ручья продуманного от начала до конца повествования лил мелкими порциями помои из ржавого ведра, не забывая при этом подкидывать в каждую порцию что-нибудь особенно грязное и вонючее для любителей именно таких «изюминок». И основных изюминок было две: соблазненные с физиологическими подробностями прекрасные девы и жесточайше униженные враги. Причем в категорию врагов несчастные второстепенные герои попадали за что угодно, даже за сущую ерунду. Недостаточно быстрый и низкий поклон при встрече с Гвоем из семьи Трано — вполне себе веская причина для морального прессинга или нанесения тяжких телесных повреждений. Зачастую с летальным исходом.

Помимо всего прочего с самого начала, почти сразу после описания внешности Гвоя, оба таких завлекательных момента объединялись в насыщенный похотью и насилием эпизод. Так сказать, с ходу подвешивался ржавый крючок для ловли самого невзыскательного читателя, которому от текста требуются лишь три вещи: секс, кровь и тотальное доминирование над всеми живыми и мертвыми. И абсолютно все равно, в какой обертке они подаются, лишь бы «пожирнее» да побольше.

Да, первоначальное предположение верно — Тсас предпочитает самое низкопробное бульварное чтиво. Все признаки налицо, разве что традиционно штампованной обложки не хватает. Например, покрытого боевыми шрамами почти голого культуриста в обнимку с полуобнаженной девой нежного возраста, посматривающей на качка взглядом рожающей коровы. Или в более скромных случаях невразумительный пейзаж с мужественным героем-одиночкой, непременно вооруженным и готовым убивать. В самых бюджетных, как правило, исключительно «сетевых» вариантах обходятся наспех нарисованными или попросту украденными картинками из популярной в определенных кругах азиатской тематики. Это там, где девочки голоногие, мальчики волосатые и глаза у всех габаритами с корабельные иллюминаторы. Пока что графическое оформление в Роке не принято, так что лишь название с ходу выдает суть.

Да уж, нельзя не признать, Тсас писать научился красиво, в этом он мне фору даст. Но, если мудрости набирается в подобной литературе, промах с ответом по специям закономерен, ведь его любимый жанр подразумевает игнорирование не только логики, но и описаний с объяснениями. Они откровенно лишние в столь шаблонно-примитивном сюжете.

А ведь мастер Тшо задал простейший вопрос. Что же будет, если нас начнут спрашивать о сложных вещах?

Что-то будет… Скорее всего, не дотянет сосед до конца года, не спасет его каллиграфия. Будь он здоровяком, глядишь, мог бы наверстать в боевых делах. Но готов поспорить, что Тсас не из таких.

Как человек, частенько сталкивающийся с насилием, я обычно хорошо чувствую опасность, и от мальчишки не веет даже намеком на нее.

Да уж, книжица пустая, однако как знать, может, даже от подобного чтива есть прок. Глядишь, изучу таких пару-тройку и смогу лучше понимать психологию самых невзыскательных аборигенов.

Вдруг пригодится.

За чтением время летит незаметно. И вот, приблизительно через час вновь показался знакомый слуга в сопровождении очередного соседа.

Этот на Тсаса не походил совершенно. Ни внешне, ни, скорее всего, внутренне. У многих людей присутствуют яркие маркеры в облике, которые позволяют уверенно судить о некоторых сторонах характера.

Так вот, у новенького эти черты были выражены не просто ярко, а по максимуму. С первого взгляда понятно, что у него на троих хватит надменности, неприятной самоуверенности, грубости и вечного недовольства всем и вся. А вот с интеллектом, скорее всего, дела обстоят не вполне благополучно.

Ростом превосходит Тсаса почти на полголовы, но со мной почти вровень. Если и выше, на палец или полтора — не больше. В плечах зато серьезно пошире, чем я, а уж о соседе-книжнике лучше не заикаться. Намного массивнее смотрится, благодаря однако не столько мускулатуре, сколько лишнему весу. Да-да, жирноват. И по роже заметно, что не дурак вкусно покушать.

Здешняя кормежка должна такому понравиться.

На поясе тоже традиционный янь, но не такой, как у Тсаса. Клинок стандартен, это оружие не терпит отходов от строгих канонов, зато на рукояти мастер отыгрался. Разноцветных камней на ней столько, что места свободного не осталось. Получилась эдакая сплошная наждачная поверхность, которую вместо абразива усеяли драгоценностями. Воевать с таким мечом невозможно: держать проблематично, грани самоцветов впиваются, кожу повреждают при сильных ударах и блоках. Зато очень удобно, когда требуется показать, что у тебя куры мрут из-за хронического объедения деньгами.

Не обращая на нас внимания, новый сосед рявкнул развернувшемуся было слуге:

— А ну, куда пошел?! Я тебя не отпускал! Развесь в шкафу мою одежду. Хорошо развесь, без складок лишних. А потом забери мои ботинки и начисть их хорошенько. Разве не видишь, что они запылились?! Похоже, подметают в вашем хлеву такие же лодыри, как ты. Сплошная грязь. Из какой занюханной деревни вас привезли?!

И так далее и тому подобное.

Странноватый наезд. Как по мне — более чистое место трудно вообразить. Я не только о комнате, я в целом. Почти вся территория Стального дворца вымощена крупной брусчаткой или даже широченными каменными плитами весом в тонну и больше. Следят за ними на совесть, грязь даже в щелях между камнями не скапливается. Там, где земля не прикрыта, устроены огражденные клумбы и традиционные равийские садики: дюжина-другая живописно ухоженных деревьев и кустов, художественно оформленные россыпи валунов, крошечные прудики с яркими рыбками. И все это с дорожками из тех же тщательно подогнанных камней или сплошным ковром особой газонной травы, столь изумрудно-зеленой, что пыль стесняется на нее оседать. И густота у нее неестественная, и стебли пружинят, будто пластиковые.

Вот где он здесь грязь нашел? Явная придирка на пустом месте. Похоже, первое впечатление о новичке оправдывается. Вечно всем недоволен. Плюс, как известно, свинья везде найдет то, что положено свинье находить.

— Господин, а можно узнать, где ваш шкаф? — лишенным намека на эмоции голосом уточнил слуга, удачно вклинившись в паузу между гневными высказываниями нового соседа.

Верзила на миг растерялся. Как-то он этот вопрос не продумал.

Однако недолго пребывал в растерянности, уже через пару секунд осмотрелся и так же быстро принял решение.

Направившись прямиком ко мне, безапелляционно заявил:

— Уступи мне свое место. В этом свинарнике, должно быть, полно тараканов, а они не любят лазить возле окна. Эй, ты! — уже к слуге повернулся. — Вытащи его вещи и вместо них положи в шкаф мои.

— Минуточку, — спокойно сказал я, не отрываясь от похождений великого героя Гвоя, который как раз полез под очередную юбку, не успев перед этим смыть с рук кровь очередного, до смерти униженного злодея. — Это мой шкаф, и мои вещи останутся в нем. В твоем распоряжении три свободных места, выбирай любое, не стесняйся.

— Что ты сказал?! — прогудел нехороший новенький.

Вздохнув, я оторвался от книги и, неотрывно уставившись в глаза грубияну, повторил сказанное почти слово в слово. Причем не просто повторил, а повторил тем особым голосом, с которым коту пытаются втолковать, что справлять малую нужду полагается строго в лоток, а не в туфли уважаемого гостя.

В общем, объяснил, как полному недоумку.

— Видишь шкаф? Он мой. Понимаешь слово «мой»? Вот и хорошо. Вот эта койка не моя. И вон те две, возле дверей, тоже не мои. Ты можешь выбрать любую из них. Любую. Она станет твоей. А чужие койки никогда не трогай. Нельзя их трогать. Совсем нельзя. Уважаемые люди так не делают. Тебе все понятно или еще раз объяснить?

Бесстрастное лицо слуги за спиной новенького чуть вытянулось. И мне показалось, что он едва от смеха сдерживается.

Смелые эмоции для простолюдина.

Нависнув над койкой, где я продолжал валяться в расслабленной позе, громила прорычал: