Артем Каменистый – Альфа-ноль. Все части (страница 324)

Ошибался.

Пока добирался до мастера-лучника, дважды подвергался нападению. Одинокий путник — лакомая цель, особенно если это подросток. Риск столкнуться с опасным бойцом есть во всех случаях, внешняя беззащитность может оказаться ловушкой, но очень уж соблазнительно я выглядел.

Невыносимое искушение для не самых умных криминальных личностей.

Нападения меня не пугали, но напрягали. Не хотелось оставлять за собой трупы, ведь кровавый след проследить проще всего.

Пришлось заглянуть в Кфан — один из ничем не примечательных городов. У меня имелись веские причины там не светиться, но очень уж удачно он подвернулся. Да и провел я там всего пару часов. Этого хватило, чтобы обзавестись дорогой лошадью и одеждой непафосной, но издали демонстрирующей, что я не просто не отношусь к низовым простолюдинам, я вряд ли принадлежу к сословиям денежным, но при этом не очень-то уважаемым. Всякий хоть чуточку понимающий, взглянув на меня, заподозрит странствующего аристократа. Обычное дело среди благородной молодежи, особенно в это время года. Связываться с такими проблемными жертвами типичные разбойники не станут.

Впрочем, кто-то оказался невнимательным или дошедшим до последней стадии отчаяния, когда теряется всякий страх. Вчера в меня выстрелили из кустов, когда я решил сократить путь, покинув тракт. Заросли вокруг незначительных дорог убирали небрежно или не убирали вовсе, благодаря чему облегчалась жизнь разбойников.

Я не пострадал. До столицы рукой подать, здесь даже за второстепенными дорогами старались присматривать. Заросли расчистили не слишком старательно, но шагов на сорок по обе стороны местность просматривалась. Дистанция плевая даже для начинающего стрелка, однако этот разбойник ухитрился промахнуться мимо медленно двигавшего всадника.

Вторую попытку лихие люди предпринимать не стали. Рванули прочь, выдавая свой путь раскачиванием веток и треском валежника под ногами. Шум, как от стада лосей, похоже — банда немаленькая. Странно, что здесь, в местности, за которой в Раве приглядывают куда строже, чем за окраинными территориями, серьезная ватага до сих пор не оказалась на виселице в полном составе.

На картины казней я насмотрелся. В легких случаях разбойный люд заканчивал свои дни на виселице, в тяжелых доходило до сажания на кол. Что так, что эдак тела оставались гнить у обочин, демонстрируя глазам и носам всех проезжающим мимо, что с преступностью здесь борются не только на словах. Мрачные картины наблюдались частенько, поэтому всякий, кому приходится ездить по трактам или простым дорогам, не может их пропустить. Отсюда и растет частью стереотипное мнение, что среди равийцев много преступников.

Тех бандитов я не тронул. И не потому, что преследовать их по густым зарослям верхом невозможно. Просто не видел в этом смысла. Насмотревшись по пути, как несладко живется в Раве простому люду, я понимал тех, кто не выдерживает. Да, они преступники, но одновременно и жертвы несправедливой системы.

Окажись я в теле не малолетнего аристократа, а простолюдина — возможно, и сам бы караулил сейчас жертв с самодельным луком.

И уж взбеситься, увидев проезжающего мимо юного аристократа — святое дело. Очень уж велик соблазн одной стрелой отомстить за годы унижений.

И вот впереди еще одна шайка. Наглость несусветная. В ночном зрении просматривались не такие уж далекие зубцы высокой стены. То есть криминальный люд планировал устроить разбой на виду у столичных укреплений.

А ведь здесь самая безопасная территория в империи. Патрули днем и ночью шастают пешком и верхом, заросли даже на самых незначительных дорогах изведены минимум на сотню шагов в обе стороны. Если что-то где-то случается, конная стража появляется быстро и в большом количестве. Поэтому криминальные людишки вынуждены скрываться в придорожной канаве. Она неглубокая, поэтому рассчитывать им приходится лишь на темноту.

И на то, что у жертв нет навыков, способных справляться с мраком. Да и зрение не должно быть идеальным. Потому как мрак не такой уж и мрак, раз лошадка идет пусть и медленно, но уверенно. Света звезд и луны достаточно, чтобы камни брусчатки давали частые отблески. Их здесь надраивали своевременно, навоз и грязь не успевали скапливаться.

Похоже, эти люди дошли не просто до последней стадии отчаяния. Они шагнули дальше, за нее. Уже не пару монет ради миски риса пытаются вытрясти из неосторожных путников. Отмучиться хотят.

Смерти ищут.

И ведь найдут. Быстро найдут. Здесь действительно все строго.

Эти отчаявшиеся ребята разум потеряли не полностью. Как-то поняли, что ловить со мной нечего. Замерли, даже лица к земле опустили, боясь выдать себя блеском глаз. Наверное, всем высшим силам молятся, чтобы я побыстрее проехал мимо, ничего не заподозрив.

Какое мне дело до этих людей? Никакого. Я действительно могу проехать мимо, сделав вид, что ничего не заметил. Они даже не подумают напасть. Прекрасно понимают, что одинокий, уверенный в себе всадник ночью под стенами столицы — это вряд ли простой человек. Риск нарваться на того, кто способен одной левой переломать все кости пятерке вчерашних крестьян, близок к ста процентам.

Еще недавно я бы действительно проехал мимо. Но сейчас сам не знаю, что на меня нашло. Остановился, усмехнулся, глядя, как незадачливые разбойники пытаются поглубже вжаться в неказистую канаву.

Достал горсть имперских марок, выпустил их из ладони. И пока те звенели на камнях, заговорил:

— Здесь немного, но этого хватит, чтобы вы не голодали несколько недель. Соберите монеты и уходите. Здесь не вешают, здесь на кол сажают. Я такое видел: уж поверьте, это очень плохая смерть.

Высказавшись, чуть помедлил, бросил еще несколько монет:

— Уходите быстрее. И не возвращайтесь.

⠀⠀

Нами — столица Равийской империи и один из древнейших городов Арсы. За века существования он много чего повидал, включая осады и штурмы. И несмотря на то, что сейчас располагается вдали от беспокойных территорий, к его защите продолжают относиться серьезно. По мере роста возводят все новые и новые укрепления.

Последнюю стену подняли не так давно, но и она уже начала устаревать. Снаружи под ней вот уже не один десяток лет строит лачуги бедный люд. Когда хаотически растущие посады начнут приобретать цивилизованный вид, придется казне раскошеливаться, огораживая новые городские кварталы.

Пока что до цивилизованности здесь далеко. Посады Нами — это легендарное место, фигурирующее во множестве анекдотов и однотипных криминальных историй. Здесь с тебя могут снять обувь на ходу; выдрать золотой зуб, если неосторожно улыбнешься; а уж с кошельком лучше вообще не появляться, потому что такие вещи под стеной сами по себе пропадают.

Пока я пробирался через гадючник, жизнь в котором кипела несмотря на предрассветный час, меня несколько раз зазывали посетить подозрительные игорные заведения и курильни, где пускали на дым всякое, включая строжайше запрещенные в Раве вещества. Пару раз предложили девочку, один раз мальчика. Мутные личности провожали меня оценивающими взглядами. И я не сомневался, что глаза их ухитряются в считаные секунды определить, сколько стоит то, что можно получить с моей одежды и лошади.

Колоритное местечко.

По-хорошему стоило поискать здесь относительно приличный уголок, где дождаться утра. Собственно, я так и планировал поступить. Но воочию убедившись, что обстановка здесь не очень-то фешенебельная, решил, что лучше сделать привал где-нибудь за стеной.

Уж там-то точно поприличнее.

Но есть одна загвоздка — ворота. Дело в том, что на ночь они закрывались. Даже пеших не пропускали. Если опасаешься криминала, сиди под ними в ожидании рассвета или воспользуйся небольшой взяткой, чтобы стражники отворили калитку. Габариты ее таковы, что всадник свободно проедет. Так что если заявился не на повозке, проблем не будет.

Другой вариант подразумевает бесплатность. Перед аристократами калитку раскроют быстро и с поклонами. И даже извинятся, что ворота целиком распахнуть до рассвета никак не получится.

И вот тут я, можно сказать, нарвался.

Одинокий стражник при виде меня расшаркиваться не стал. Так и стоял, опираясь на копье. Похоже, даже придремал. Встрепенулся лишь когда лошадь фыркнула над ухом.

Дернувшись, поднял молодое лицо. Немногим старше меня, сопляк с простодушной физиономией. Как такого взяли в стражу? Не иначе кто-то серьезный за него словечко замолвил.

— Куда?! Куда?! — сбивчиво затараторил стражник.

— Как это «куда»? Неужели в стражу начали брать слепых?

Пора снова привыкать к имперскому пафосу. У мастера Тао с этим было посвободнее, но здесь надо держаться так, будто ты пуп земли. У аристократов так принято.

Вот и этот паренек так и продолжал ничего не понимать. Ведь его не опустили презрительными словами, над ним всего лишь слегка насмехаются.

Я для него не аристократ, я шутник какой-то.

— Так это… Нельзя. Никак нельзя. До утра ворота закрыты.

— Калитку открывай. Да поживее. Я тороплюсь.

Стражник явно только что проснулся. Откровенно тупил. Шутки кончились, а он все еще не понимает, кто перед ним.

Торопливо качая головой, продолжал в том же духе:

— Нет. Нельзя. До утра никак нельзя открывать.

Пара брошенных монет в один миг превратят твердое «нельзя» в «можно». Как и всякая империя, Рава заражена коррупцией снизу до самых верхов. И даже здесь, в столице, за деньги несложно легко решить почти любой вопрос.