Артем Каменистый – Альфа-ноль. Все части (страница 268)

Явные дилетанты. И это нормально, многого от них не требуют. Нападения с этого направления маловероятны, да и неожиданно не подобраться, ведь в угловой башне засели наемники, мимо них большой отряд незаметно не проскочит.

Первый снаряд достиг земли. Сверкнула такая вспышка, что я начал уважать субстанцию, которой обрабатывали снаряды. Не знаю, что сварили наемные алхимики, но каменный шар превратился в мощную авиабомбу.

Следом сверкнуло еще трижды, затем донесся грохот. Обслуга приступила к перезарядке, а я призадумался.

Надо бы к порту пробираться, а не стоять тут. Однако зрелище разрывов заставило меня вспомнить о Кубе и прочих знакомых. Ведь снаряды падают в районе Тухлого Дна. Готов поспорить, что один накрыл краешек нищего квартала, еще два разворотили кучу домов в районе фонтана, где мне дважды пришлось искупаться. Четвертый перелетел через канал, а там тоже сплошная застройка, где проживают далеко не самые богатые горожане.

И я готов на что угодно поспорить — степняков там нет. С моим зрением можно разглядывать весьма удаленные объекты. Я вижу, что стена перед морем не захвачена. Защитников на ней и раньше было немного, а сейчас и вовсе почти не осталось. Наверное, их перевели на более опасное направление. Восток с моей позиции не просматривается, но я не сомневаюсь, что основное действие происходит именно там. И если осаждающие прорвались в том направлении, продвигаться к Тухлому Дну они не должны, ведь это бессмысленно. В первую очередь им надо блокировать Верхний город, если не получится захватить его с ходу.

Тогда на кого сбрасывают камни, облитые дорогостоящей боевой алхимией?

Вспомнились намеки Ингармета. Он уверял, что угнетаемые семьей горожане ударят защитникам в спину, как только начнется штурм. Поведение Кубы и прочих подсказывало, что вождь степняков знал, о чем говорит. Наверняка в городе у него хватает истинных шпионов, а то и организованного подполья, которое в нужный момент спровоцировало бунт. И правители Хлонассиса почему-то в первую очередь бьют по своим непокорным подданным, а не по степнякам. Почему так? Что за мозоль Данто оттоптали нищие?

Нет, что за мысли, ведь это не мое дело… Мне неинтересна склока из-за шкур, кожи и порта, через который этим добром можно торговать.

Но, черт побери, я действительно кое-что задолжал некоторым людям. И дело тут не только в обещаниях, а в элементарной порядочности. Без них я мог застрять в этом проклятом городе надолго с неясными перспективами. И если мои мимолетные знакомцы погибнут от алхимических снарядов, это будет неправильно.

Уставившись на батарею уже новым взглядом, я принялся считать количество солдат, прикидывать, кто из них опасен, а кто не очень.

И не переставал при этом проклинать Хлонассис.

В который раз проклинать.

Проклинать за то, что устраивает мне вечные проблемы.

Да и себя заодно припомнил.

Я ведь сам виноват в том, что каждый раз позволяю себе стать мишенью для решения городских проблем.

Поправил импровизированную маску на лице. Какая-никакая, но маскировка личности. «Мимикрия», увы, не всемогуща, так что черная тряпка лишней не будет.

⠀⠀

«Черных» на батарее не было, эти головорезы инженерными делами брезговали. Вояки во втором отряде не специализировались на схватках, но это отнюдь не означало, что передо мной несерьезные противники. Их стоило опасаться за одно лишь количество, ведь я насчитал тридцать семь человек.

Еще десятка полтора занимались подвозом боеприпасов. Но они как раз оставили очередной груз и повели лошадей назад, к арсеналу. Вернутся не ранее чем минут через двадцать, их можно не учитывать.

Перезарядка громадных машин — дело небыстрое. Даже применение «бычьей механизации» ускоряло процесс не так уж значительно. Батарея успела сделать еще один залп и снова взвести катапульты, после чего я начал действовать.

Очень удобный момент. Все инженеры втянулись в работу, занялись зарядкой камней. А это требует от расчетов полной самоотдачи.

Умертвие, получив приказ, атаковало первым, пока я скрывался во мраке. Обрушилось на вояк у дальней машины, обойдя их по дуге, дабы никто не таращился в мою сторону.

Послышались крики ужаса и боли, инженеры, естественно, уставились на источник шума, а я, находясь под «мимикрией», подкрался к расчету ближайшей катапульты. Слегка резанул себя по пальцу, смачивая клинок свежей кровью, после чего зашел за спину солдату, который вытаращился в сторону умертвия, как и прочие.

Жнец прошел через шею насквозь. Чуть сместившись, я успел достать еще двоих, прежде чем остальные что-то начали осознавать. Одному я врезал ногой в пах так, что он потерял интерес к происходящему, другому отсек руку, которой он пытался выхватить кинжал, а потом добавил в лицо острием, чтобы успокоить окончательно.

Последний даже не стал тянуться за оружием. Припустил прочь, не оглядываясь. Но уйти ему я не позволил. Легко догнал, сбил с ног, стукнул пару раз по голове кулаком, ухватил за шиворот и потащил за собой, злобно рявкнув:

— Лежать тихо! Убью!

Этот, как я понял, не офицер, но и не рядовой. Кто-то вроде сержанта. И с таким робким характером он, скорее всего, не станет сильно запираться при допросе.

А мне срочно требуются сведения.

Зря я опасался этих наемников. Различия с «черными» колоссальные. Инженеры от умертвия дружно разбегались, никто даже не попытался повернуть оружие на меняющую очертания угольно-черную фигуру, легко приканчивающую солдата за солдатом. И я, вместо того чтобы помогать Тени Некроса со своей стороны, пустил все силы, чтобы поймать еще парочку трусливых инженеров.

И лишние языки не помешают, и кое-какой замысел зародился. Ради его реализации потребуются рабочие руки.

Не прошло и минуты, как на батарее остались лишь пятеро: я с Тенью и тройка пленников. Один из вояк без сознания, слишком сильно ему досталось при поимке, двое других выглядели перепуганными, но не настолько, чтобы дар речи потерять.

Я ткнул пальцем в первого:

— Жить хочешь?

— Д-да, господин…

— Если будешь отвечать правду, я тебя не убью. Если соврешь, отдам своему помощнику, и отвечать станешь ты, — пальцем указал на второго.

Оба синхронно начали кивать, всем своим видом показывая, что жаждут правдиво пообщаться на любые темы.

Я для начала покосился на восток. Отсюда уже можно рассмотреть часть стены, прикрывающей город на том направлении. Заметно оживление на подступах, и отходящие от ворот степняки. Похоже, справиться с преградой они не смогли. Также видна ожесточенная рукопашная в районе одной из самых основательных башен. Возможно, хваленые горцы сумели забраться, и теперь защитники пытаются сбросить их назад.

В общем, Ингармет не соврал, действительно направил армию на город. Великих успехов пока что не видать, но ведь штурм еще не закончен.

Я указал на пожары в Нижнем городе:

— По кому вы там стреляете?

— Наводчики дают масляным зеркалом световые сигналы с крыши старого дворца. По ним наводимся, — ответил пленный.

— Я не спросил, как вы наводитесь, я спросил, по кому вы стреляете.

— Простите, господин. В городе бунт. Вечером погромщики начали убивать стражников. Туда направили отряд, но бунтовщики напали на них большой толпой, многих убили. Послать больше не смогли, степняки пошли на штурм. Сейчас там по каналам толпу сдерживают люди Данто. Но, наверное, сил не хватает, их почти обошли. Мы помогаем. Стреляем по толпе или поджигаем кварталы, не даем бунтовщикам пробираться через них. Я не знаю точно, что именно там происходит. Мы просто стреляем туда, куда нам указывают.

Я указал вниз:

— Толпа сейчас в районе Тухлого Дна?

— Вроде где-то там. Но по Тухлому Дну мы сейчас не стреляем. Там, говорят, другая чернь подошла, которая за Данто. Помогают против бунтовщиков. Говорят, там резня, перемешались все. Вроде нельзя туда стрелять, можно своих накрыть.

То, что в квартале нищих сейчас происходит резня, мне очень не понравилось. Зато можно порадоваться, что его не сровняли с землей вместе с населением.

Я указал на восток:

— А что Ингармет? Я вижу, стена держится. И вижу толпы его воинов. Почему туда не стреляете?

Инженер пожал плечами:

— Говорят, сам Данто Четвертый приказал в первую очередь наказывать бунтовщиков. А наше дело маленькое, мы делаем лишь то, что сказано. Спроси меня, я бы, конечно, лучше по степнякам пострелял. Их хорошо видно, и укрытий там нет. А в городе непонятно, в кого прилетает. И целиться труднее.

— Получается, по людям Ингармета стрелять легче? — подобрался я.

— Конечно, — подтвердил наемник. — Всю стену хорошо видно и каждую башню. У степняков тоже факелов много, вон как мечутся. С такого расстояния я спокойно накрою цель размером с телегу со второй попытки. И до батареи можно достать. Их машины слабые, снаряды немощные, стену разнести не могут и до нас долетают с большим разлетом. Но лучше их успокоить, ведь могут и попасть случайно.

— Прекрасно, — зловеще улыбнулся я, думая о своем. — Надо навести все машины на ворота.

— Как? — опешил пленный.

— Я что, сказал что-то непонятное?

— Нет-нет, все понятно. Но у нас нет людей.

— Ерунда. Я видел, как вы разворачиваете машины. Они уже заряжены, втроем спокойно справимся. Ты командуй, навести надо очень точно. Если промахнемся, я с тебя спрошу. Строго спрошу.