Артем Каменистый – Альфа-ноль. Все части (страница 224)
Да, это, несомненно, часть сооружения, не связанного с первыми поселенцами, приплывшими в дикий край на местном аналоге «Мейфлауэра». Цель перед собой они поставили простую — основать процветающую колонию. Древние камни в первую очередь интересовали их как источник сырья или даже готовые элементы под новые нужды.
Этот громадный колодец возвели не они. Приспособили то, что тут нашли, под местные нужды. Изначально это могла быть цистерна для сбора воды, впоследствии переделанная в фонтан. Вон наверху просматривается обычная кирпичная кладка, связывающая старую и новую части сооружения. То есть переселенцы надстроили лишь круглую часть, причем давненько. Возможно, сейчас не осталось никого, кто бы помнил про странные камни внизу. Редкие ныряльщики, способные достичь такой глубины, вряд ли занимаются обследованием стен, их волнуют исключительно монеты. К тому же видимость тут удручающая, без «сонара» делать нечего.
Да и от моих исследований толку мало. Если не считать того, что я нашел первое несомненное доказательство существования на месте Хлонассиса каких-то древних рукотворных объектов. Но в этом и раньше серьезных сомнений практически не было. Да, старые труды изобиловали неточностями и допущениями, но эта информация проскакивала в разных источниках в нескольких вариантах. То есть я ее не из одной ветхой книги утащил, а это прибавляет достоверности.
Происходи дело в самой примитивнейшей художественной книге, предназначенной для одноклеточных созданий, я бы прямо сейчас обнаружил набитую дорогими роялями и похищенными принцессами затопленную галерею, ведущую прямиком к всеми забытому храму. Но, увы, сюжет моей жизни чуточку сложнее, и в первом попавшемся фонтане дорога к цели не просматривалась.
Монолитная цистерна, без намека на ответвления. Есть закуток, отрезанный от прямоугольной части круглой надстройкой. Получилось вроде закрытого бассейна, скрывавшегося под брусчаткой. Но и оттуда никаких проходов не открывалось. Следовательно, ловить здесь нечего.
Кроме монет и следов давних преступлений.
Пора отсюда убираться, там Сафи, наверное, волнуется.
Вынырнув, я начал шумно дышать, изображая крайнюю степень опустошенности. Как-никак минуты две под водой провел, свидетели не могли не отметить, что незнакомый подросток столь долго не показывался.
— Ну ты и сила! — одобрительно произнес какой-то мальчишка с посиневшими от холода губами.
Степенно кивнув, я с вызовом посмотрел на троицу развлекающихся богачей и, стараясь не стучать зубами, громко произнес:
— За свою монетку не переживайте, я ее подобрал.
И в доказательство продемонстрировал находку, догадавшись не показывать содержимое второй руки.
Усатому, разумеется, плевать на монету. Он всего лишь поиздеваться хотел. Я это с целью подпортить настроение сказал. Не нравятся мне типы, которые развлекаются таким образом. Мальчишкам в холодной воде несладко приходится. Этот зажравшийся гад пользуется тем, что им деваться некуда. На кого ни глянь, кости торчат, глаза голодные. Питание явно скверное, витаминов и калорий не хватает, переохлаждение в таком состоянии опасно.
Правильно про него Сафи сказала, надо быть не самым положительным человеком, чтобы так потешаться.
Тяжко выбираться, сжимая в руке несколько монет. Особенно когда наличие этих самых монет скрываешь. Надо было выбросить их еще под водой, все кроме одной, но нет же, взбрело в голову.
Сафи протянула одежду, глядя на меня круглыми глазами:
— Я уже думала, ты утонул. Тут такое часто бывает.
— И как утопленников потом достают? — заинтересовался я, торопливо пытаясь стряхнуть с себя побольше воды.
— Крюками на веревке подцепляют, если сами не всплывают. Но обычно они и без этого быстро поднимаются. Некоторых даже не замечают. Нырнул и исчез, а никто не увидел. Потом раз — и всплыл. Поэтому одному сюда лучше не ходить, надо чтобы кто-нибудь присматривал.
Перехватив наконец одежду, я протянул вторую руку:
— Держи.
Сафи, вытаращившись за жменю монет круглыми глазами, восторженно произнесла:
— Ты что, до самого дна донырнул?!
— Нет, они в воде зависли.
— Опух?! А, это ты так шутишь, поняла.
— Слушай, а куда мы вообще идем? — озвучил я давно назревший вопрос.
Девочка покосилась на меня задумчиво:
— Вообще-то я шла подальше от Гнилой стены. А ты просто за мной тащился. Но теперь… — Она, воровато оглянувшись, сунула монеты под тряпье. — Слушай, ты же шпион, да?
— Да ты что, — искренне опешил я. — То вор, то шпион. Сафи, может, хватит уже?
— Ладно, молчу, — хитро усмехнулась девочка. — Пошли ко мне. Я тут кое-что поняла, к Кубе тебе надо.
— И зачем мне к ней надо? — уточнил я.
— Я говорю, что надо, значит, надо. Тебе надо, — с непонятным намеком повторила Сафи. — Давай-давай, пошли. Может, она тебя даже накормит, она очень добрая. И, может, расскажет про древние места. Куба много всего знает.
— А кто такая эта Куба? Твоя родственница?
— Куба — это Куба. Сам узнаешь. Пошли.
⠀⠀
Я не удивился тому, что цель нашего пути располагалась в недрах очередного беднейшего квартала. Фавелы Латинской Америки в сравнении с ним — элитарные кварталы для личностей из верхней части рейтинга миллиардеров
Вход в лачугу оказался столь низким, что даже мне, отнюдь не рекордсмену по росту, прилично пригнуться пришлось.
Внутри меня встретили сумрак и удавка, мастерски накинутая на шею. Да еще и пнули грубо, заставляя присесть и упирая колено между лопаток. Все это случилось столь стремительно и неожиданно, что я не успел среагировать.
Интуиция не предупредила, вымотался здорово, да и урезанные амулетом возможности сказывались. Я сейчас мало на что способен, а против меня сработал явный профи, проделывавший такое не впервые.
Спасибо, что душить не начали. Лишь намерение изобразили, дабы не рыпался.
Из сумрака выступили три фигуры: мальчик и девочка лет семи-восьми и старуха того типажа, который киностудии нарасхват готовы рвать, возникни у них надобность в актрисе на роль престарелой и очень страшной ведьмы.
Мальчик, прижимая к боку нездорово скорченную руку, шагнул вперед, врезал Сафи по макушке и важным тоном произнес:
— В расчете.
Девочка на рукоприкладство не обиделась, а я только сейчас понял, что этого мелкого вижу не впервые.
Старуха ткнула в меня пальцем:
— Так ты, стало быть, мою девочку облапить собирался? Или что-то похуже удумал, ирод?
Удавка слегка натянулась, пресекая мою попытку с возмущением отрицать сам факт подобного умысла как в частности, так и в целом. Я же нормальный, я ребенка не обижу. А уж чего похуже — тем более.
Сафи, проскользнув мимо старухи, встала за ней и голосом кадрового разведчика, отчитывающегося перед вышестоящим командованием, отрапортовала:
— Он пришел с моря. Я видела, как он плыл среди акул. Издалека плыл. Он бегал так быстро, что клюмсы не могли его окружить. Он точно знал про лаз в стене. Бежал к нему. Он всю дорогу спрашивал меня про древние места в городе. Говорил, что они должны здесь быть. Что он всякое ценное из таких мест хватает. Уши мне заговаривал, пытался выспросить, как у нас тут все устроено. Особенно его камни большие интересовали. Огромные камни, такие только в Верхнем городе могут быть. И еще он донырнул до дна фонтана, который на Второй квартальной площади, — девочка показала монеты, — самый глубокий фонт…
— Я знаю, что это за фонтан, — перебила старуха, мастерски смела деньги с ладони девочки и вновь ткнула в меня пальцем: — Сафочка, так он тебя не трогал? Не говорил плохие вещи?
Девочка покачала головой:
— Нет, он только про древнее все время говорил. Он странный. И еще он дерзко себя вел с клановыми.
— Как дерзко? — уточнила баба-яга.
— Не сильно дерзко. Но дерзко. Мне показалось, он их не любит. Может, даже знает. Так себя никто с ними не ведет. Он точно шпион, его Ингармет прислал.
Старуха покачала головой:
— Да мой зад больше похож на степняка, чем этот мальчишка. Что за фантазии, Сафочка?
— Никакие не фантазии. Ингармет не дурак, он и послал его, потому что не похож на степняка. Хитрый.
Старуха повернулась ко мне, уставилась недобро.
Последовало новое движение пальца.
— Ты кто?
— Я Гер, и я действительно ничего плохого не…
— Заткнись. Я не о том тебя спрашивала. Тебя Ингармет прислал?
— Я даже не знаю, кто это такой.
— Не знаешь?
— Честное слово, не знаю.