Артем Каменистый – Альфа-ноль. Все части (страница 216)

Пришлось вытащить из вместилища ари и, подпустив морскую хищницу, хорошенько кольнуть ее под глаз. Она оказалась столь же робкой, как и кайты, удрала молниеносно.

А мне пришлось плыть дальше с осторожностью, часто ныряя, высматривая новых акул. Если замечал крупную, вновь доставал ари, дожидался, когда рыбина приблизится, и легко прогонял.

Вода в прибрежной зоне слишком мутная и дурно попахивающая. В ней полным-полно разного мелкого мусора, а однажды вдали проплыло что-то похожее на обгорелый труп. Все это скверно сказывалось на видимости, пару раз я замечал здоровенных акул чуть ли не в последний миг.

Но обошлось, вовремя успевал отогнать. Разве что скорость снизилась, и потому меня вынесло на мель всего-то метрах в ста от оконечности стены. Дальше прекрасно просматривается ровная степь, вдали видно гарцующих по ней всадников. Очень может быть — разъезд осаждающих.

Встав наконец на твердое дно, я чуть не завалился. Ноги будто ватные, подкашиваются. Сам не заметил, как вымотался до состояния выжатой тряпки. Голова отказывалась думать, все, на что ее хватило, — незаметно припрятать ари во вместилище, дабы оружие не углядели горожане.

Сколько же я проплыл? Три километра? Четыре? Пять? Скорее последнее. Плюс немалый участок пути преодолел под водой, плюс с быстрым течением сражался, плюс от акул отбивался. Сплошная физическая активность, перемешанная с нескончаемым стрессом.

Да уж, было из-за чего вымотаться. Оказывается, последние сотни метров на голой силе воли двигался, сам того не осознавая.

А ведь это не финал, мои приключения все еще продолжаются. Да, я достиг мелководья, но что дальше? На гребне стены застыли несколько фигур. Защитники Хлонассиса уставились в мою сторону, и кто знает, что у них в головах? А ну как засыплют стрелами и болтами или даже метательную машину ради меня используют.

Город в осаде, а тут вдруг неподалеку от вражеских позиций из моря выбирается непонятно кто.

Как-то это подозрительно.

Устраивать подводные заплывы дальше? Но куда? Куда ни глянь, влево тянется эта стена, и оттуда же направляется сильное течение, бороться с которым уже нет сил. Справа укрепления заканчиваются, но мне туда не надо.

И как же попасть в город?

Утомились не только мышцы, мозги тоже выдохлись. Все, на что меня хватило, — ухватить какую-то гнилую деревяшку, делая вид, что лишь благодаря ей я выбрался из пучины морской. Решил, что лучший вариант в такой ситуации — изображать жертву кораблекрушения или чего-то подобного. Детали потом можно додумать, главное, чтобы сразу не стали убивать как явного шпиона.

На сушу выбрался, шатаясь, будто смертельно вымотанный человек. Даже притворяться ради этого почти не пришлось, ноги действительно работали с трудом.

Плюхнувшись на песок, взглянул в направлении стены. Народу там прибавилось, поглядывают с интересом. Задействовав дальновидение, убедился, что это действительно воины. Почти все облачены в подобие халатов, обшитых веревками и жгутами из конского волоса. Примитивная защита, спасающая лишь от рубящих и режущих ударов, укол копья ее даже не заметит. Лишь на одном недешевая кольчуга, еще на нескольких кожаные и металлические кирасы и прочие элементы относительно нормальных доспехов. Вроде бы ни у кого нет полной защиты. Оружие тоже не выглядит элитным: обычные сабли, топоры, луки, подобия ятаганов, к крепостным зубцам прислонены длинные пики с короткими наконечниками, где кузнецы обошлись минимумом ценного металла.

Больше похоже на наскоро собранное ополчение, чем на полноценную армию. Смотрят на меня, будто профессиональные ротозеи. А вон один другому передал что-то похожее на серебряную монету, да еще и по рукам друг друга хлопнули после этого.

Пари у них там, что ли? И по какому же поводу? Выберусь я из воды или акул покормлю? Да нет, по выражению лиц непохоже, что кто-то из них проспорил. Оба чем-то заинтересованы, будто ждут чего-то.

Убедившись, что никто в меня стрелять не торопится, уделил наконец внимание пляжу. Он мне еще издали показался ненормальным, и сейчас я в этом окончательно убедился.

Песок выглядел так, будто его годами использовали в качестве наполнителя для кошачьих туалетов. Причем животные, которые ими пользовались, поголовно страдали жесточайшей диареей, осложненной повышенным аппетитом. И этим не ограничивалось: всю сушу от моря до стены превратили в сплошную свалку. Или, что вернее, проблему утилизации мусора горожане решали просто, без оглядки на экологию. То есть где-то дальше в стороне порта прямиком в море сбрасывались городские отходы, включая содержимое сточных канав. Все это добро сюда течение в прилив выносило, плюс волны штормовые могли свою лепту вносить.

Теперь понятно, почему еще на подходе к суше так скверно попахивало. Да тут, куда ни глянь, клоака сплошная. То-то эти пародии на солдат на стене посмеиваются, поглядывая на бедолагу, выбравшегося на развалы мусора.

Странно. Раньше мне казалось, что лишь развитая цивилизация промышленной эпохи способна настолько загадить окружающую среду. Ведь пластик, будь он трижды неладен, производится в немереных количествах и чертовски медленно разрушается в природной среде.

Но в этом мире я пластик ни разу не встречал. Если он или его аналоги где-то и выпускаются, вряд ли масштабы производства настолько высоки, чтобы серьезно заявить о проблеме синтетического мусора. Ну а все прочие средневековые материалы практически на сто процентов быстро разлагаемые.

Вот только по этому пляжу так не скажешь. Груды омерзительной гнили непонятного происхождения, многочисленные обрывки трухлявого тряпья, осколки керамической посуды, крысиные хвосты, многочисленные кости и прочее-прочее. Все это рассыпано по округе кучами разного размера, переходящими в сплошные залежи, что там и сям протягиваются параллельно береговой черте на десятки метров.

Да уж, не самое приятное местечко.

И что прикажете делать? Подойти к стене и попросить спустить веревку? Не вижу другого способа оказаться наверху.

То есть, конечно, мне несложно забраться на гребень, используя щели и дефекты кладки. Но есть вероятность, что защитникам такие трюки могут сильно не понравиться.

Да они еще на полпути к стене могут попытаться подстрелить. Рожи у них такие, что, даже если честное слово дадут, что не тронут, вряд ли поверю.

Куча мусора в трех шагах от меня зашевелилась. И возбужденно-радостные крики со стороны стены подсказали, что это мне не кажется. Возможно, именно сейчас начинается то, чего дожидаются любители заключать пари.

Из груды гнили показалась клешня габаритами не меньше моей ладони. А дальше неспешно и неловко выполз ее владелец: краб размером со среднюю собаку. Из-под плоского панциря уставились черные шарики глаз, ноги потерлись друг о дружку с громким треском, после чего громадное членистоногое деловито засеменило ко мне.

Хоть голова думала скверно, я сразу догадался, что свою единственную клешню краб вытягивает не с целью поздороваться. И еще осознал, что, если он цапнет, будет много крови и боли.

Поэтому ноги внезапно решили, что они уже неплохо отдохнули. Подскочив, я припустил вдоль моря в сторону порта, легко оторвавшись от не очень-то проворного преследователя.

Со стены донеслись радостные крики. Народ ждал зрелища, и народ их получил.

Вот еще куча мусора зашевелилась, и еще. А там целый завал ходуном заходил, выпуская сразу полдесятка крабов, один из которых размерами солидно превосходил всех прочих. Такой запросто ногу перекусит, если подставишь. Грубо отшвырнув с дороги мелкого конкурента, исполин припустил с такой прытью, что я перешел на бег.

Теперь понятно, почему у первого краба одной клешни не хватает. В драке за еду потерял, тут хватает тех, кто способен оставить сородича без конечностей. Весь этот загаженный пляж сплошное логово членистоногих тварей.

На бегу пригнулся, подхватил здоровенную кость. Примерившись, швырнул ее в небольшого краба, рассчитывая пробить панцирь на спине. Однако увесистый снаряд отскочил, будто от чугунной плиты, не оставив ни намека на царапину.

Да я почти уверен, что даже ари тут не со всеми справится, эти создания выглядят хорошо защищенными. Тут Жнец требуется. Но как его вытащить? И ведь дело даже не в том, что вместилищем на бегу пользоваться неудобно (да и, если стоять на месте, оперативный доступ к большим предметам оно не предоставляет).

Дело в зрителях на стене. Вот теперь сомнений не осталось, они не просто так монетками обменивались. Ставки делали на тему: «Сколько здесь проживет любитель плавания?» И если у меня откуда ни возьмись появится явно недешевое оружие, это незамеченным не останется. И тогда относиться ко мне станут не просто как к подозрительному бродяге, выбравшемуся из моря, а как к бродяге, у которого имеется скрытое вместилище.

Весьма редкая и очень недешевая штуковина даже в вариантах, не предусматривающих переноску обычных предметов. Если же предусматривает, цена увеличивается на порядки.

Откуда столь непростая вещь у обычного аборигена? Правильно, неоткуда ему ее взять. А раз я необычный, меня следует изловить и допросить с пристрастием.

Вокруг на десятки метров все шевелилось, двигалось, хрустело, появлялись все новые и новые крабы. Подозреваю, что эти твари реагируют на звуки трущегося хитина, которые то и дело издают при помощи лап. Но от этого знания мне не легче. Драться нечем, разве что голыми руками. Но много ли я так навоюю? Членистоногие гады в секунды набросятся со всех сторон, стоит мне остановиться и начать размахивать кулаками.