Артем Дятлов – Сто фактов о себе. Полная версия (страница 11)
Что могу сказать работодателю, который хочет завести в компании инклюзию и нанять в команду аспергианцев? Это хорошая идея, но советую остудить пыл; это будет долгий и неблагодарный труд. Не следует ждать от нас навыков управляющего и умения работать в команде. Некоторые из нас не переносят открытых пространств и рабочих кабинетов на 5-6 человек. Необходимо подбирать работу, чтобы задача была сформулирована предельно ясно и четко, желательно в сфере наших интересов. Позвольте аспи решать свое дело в одиночку, без жесткого присмотра или постоянных подглядываний из-за угла. Если все будет правильно, такие сотрудники могут проявить недюжинную рабочую смекалку, продуктивность и возможность решать задачи нестандартными путями. Если космонавты испытывают то же самое, что и аспи, есть смысл использовать нас там, где необходима объективная оценка и работа в вакууме, без предвзятости — и без обид на честное мнение.
№021. Я люблю тесты
Когда твоя цель — знания и самосовершенствование, ты должен постоянно проверять себя, и нет лучшего способа сделать это, чем чужая, независимая оценка. Когда ты крокодил — одиночка, тебе никто не расскажет, как ты выглядишь в траве и что надо сделать, чтобы правильно охотится — тебя просто сожрут свои же. Сначала жуки, потом — антилопы и зебры. Так заведено в природе, так по идее и люди должны вести себя между собой — но поведение людей сильно отличается от должного и подобающего природе. Все ради личной выгоды, все ради успеха, все ради того, что животному совсем не нужно. Именно поэтому я не животное, хотя очень хочу им быть — я все-таки человек.
Но, поскольку судей для меня не так много, как хотелось бы, мне приходится постоянно прибегать к тестированиям и анкетам. Для человека лист бумаги — хороший способ конструктивно выплеснуть эмоции, описать свое состояние, что-то решить для себя, в своей жизни. Это поняли еще во времена Просвещения, когда Вольтер и Джон Локк назвали своим идеалом именно тесную коморку, свечи и кусочки знания, выложенные на листе бумаги. Тогда, в середине 18 века, что ни построй, все могло взлететь — сейчас, как правило, это испытание для сильных духом и метод познать именно самого себя, а не окружающую действительность. Личность испытуемого решает все — и его личный выбор при тестировании, и получаемые ответы, и корректность ответов.
Я за свои недолгие двадцать четыре года много раз побывал на тренингах, столько прошел консультаций, перепробовал столько тестов — по работе, учебе, анализ личности, даже по пригодности в армию — не имело значения, зачем я выполнял то или иное упражнение, эмоции и чувства были куда важнее при этом. А в жизни эмоции не могли не мешать, и именно тест, головоломка помогала разобраться в себе — в игровой форме получить определенный урок. Некоторые позволяли задавать себе определенные вопросы: почему я реагирую на свет именно так, а не иначе? Почему звук для меня более раздражителен, чем цвет или осязание, а не наоборот? Почему запах и вкус для меня куда важнее, чем все остальное? Какой у меня характер, какую роль в команде я предпочитаю, что про меня говорит мой внешний вид и прочее, прочее, прочее. Столько ответов давала простая бумажка, на которой требовалось что-то записывать.
У меня есть любимый список тестов, к которому я возвращаюсь время от времени. Мне постоянно говорят, что это не стоит внимания — но для меня нет ничего важнее. Эмоции, цвета, личность и темперамент — что может быть более ценным, когда ты ничего в этом не понимаешь, но искренне хочешь разобраться — не ради самого себя, но чтобы остальным было со тобой удобно. Боль душевная — возможно, с этим я бы хотел разобраться, но дело не в чувствах — дело в личном пространстве, дело в физическом теле, которое я не ощущаю. Дело в дыхании, в напряжении, которое давит на меня, когда я этого ожидаю меньше всего. Мне хочется сделать общение с другими немного комфортнее для моих собеседников — и ради этого я познаю себя. Это больно, неожиданно, неприятно и увлекательно — потому что для меня дневники и письма, и прочая бумажная волокита — и есть вся жизнь. Разберитесь сначала сами с собой, и только потом начинайте давать советы другим.
№022. Я люблю настольные игры
У моей первой игры были страшное игровое поле и очень старые кубики и фишки. Это была ходилка по принципу "кинь-двинь" еще советских времен. Я хотел поиграть, и родители где-то ее достали. Не представляю, сколько лет она там лежала и, откровенно говоря, побаиваюсь спросить — откуда? Потом были и другие игры: сначала просто ходилки, потом игры сложнее, по типу монополии (или ее клонов) — потом в мое село и городской центр пришли крупные поставщики, по понеслось — вечеринки, филлеры, карточные, дуэльные, Мафия и им подобные, просто приключения и все в таком духе.
Я обожал собирать целые коллекции, но моим родителям, как правило, нравились игры на градостроительство. Мне больше нравились ролевые. Но мы всегда находили компромисс — например, карточные вроде Уно, просто разложить мозаику на столе, или даже ходилки по типу шахматных. Мы обожали кубики и не любили кучу карточек, хотя и то, и другое было в избытке. Я все время приносил домой что-то новое, что-то дарили как подарок — неважно насколько мне нравилось, я был благодарен за это. Это было прекрасно, но мне всегда хотелось большего — я хотел поучаствовать в ролевых играх.
И тут мы натыкаемся на самый главный недостаток моих игр — мне вечно не хватало участников. Главный тормоз для аспи в любом мероприятии — это непредсказуемость людей. Они могут прийти, а могут не прийти. Они могут забрать какой-то компонент себе на память. Они могут не захотеть играть в какой-то игре, могут быстро проиграть в какой-то очень важный и напряженный момент. Игра может просто не задаться — компания будет играть лучше хозяина. Мне всегда было одиноко со своей коллекцией, куда бы я ни приходил и кого бы не приглашал. Выход находил в том, чтобы играть в самые любимые игры со своими близкими знакомыми и родными. Им нравилось далеко не все, но это был единственный выход, когда требовалась компания.
И, конечно, когда речь зашла о подземельях и драконах, которые требуют огромной подготовки, я подошел к этому делу с "убийственной" серьезностью. Я быстр нашел все книги в авторском переводе в интернете, стал досконально, с упоением читать, составлял планы и графики, прикидывал компоненты — у меня даже собралась собственная папка, не уступающая по количеству заготовок реальной книге Мастера. Но — никого не было рядом. Родственники не интересовались, чем и во что играть, а других людей рядом не было. Я начал искать другие системы: Вампиров, GRUPS, просто кратки истории. Бесполезно — просто больному человеку не хватало смелости начать. О чем вообще речь, когда казалось, что весь мир против тебя? Как победить недоверие к людям и заслужить их доверие как Ведущего?
Это прекрасно, когда у тебя есть хобби — плохо, когда это некому показать...
№023. У меня все с собой
От родственников, которые держали огромные сумки, и постоянно спрашивали перед выходом на улицу, все ли я взял с собой, я определенно выучил лишь одно — надо быть всегда подготовленным и во всеоружии. Это заходило до того, что иногда те же родственники спрашивали, почему сумки такие тяжелые и можно ли разгрузить все то, что там лежало. Я, как правило, отвечал, что там находилось, и вопрос разрешался сам собой. Но кое-что лишнее я все — таки брал с собой, и зачастую это что-то помогало скрасить скучные времена простоя в дороге или между делами.
Те же игры, которые я брал с собой, не считаются за нужные вещи — если только мы не едем в гости, конечно. Тетради и учебники— бесполезны, если не будет соответствующей пары, куда все это записывается. Некоторые книги даже специально убирались, потому что можно было обойтись без них. Справки и бумаги были нужны только тогда, когда у меня возникала необходимость приме6нить их там, куда я собирался пойти. И, конечно, ручки и записные книжки занимали так много места, и не имели возможности взять меньше с потерей веса, что приходилось порой носить очень тяжелый вес только затем, чтобы можно было поделиться с соседом по парте, который забыл нужный предмет дома. Но я всегда был щедрый на эти подарки. Главное — я всегда добавляю в конце — не забудьте вернуть то, что попросили.
Я часто беру с собой небольшие сумки, которые помещаются на ремне, потому что брать портфель без должной необходимости — моветон и предел моей грузоподъемности. Даже в сумочке полно мусора: карандаши, ингаляторы, фонарики, свистки, платочки и карабины, переходники, наушники и флешки... Это все не занимает много места, но когда-то может быть полезно. Самое главное в сумочке на ремне — телефон и проездной билет по городу. Пропуск в университет или кошелек для покупок беру только в случае необходимости. При желании некоторые вещи, такие как пакет для покупок или ключи, я ложу в карман на брюках.
Все мои "хранилища" — постоянно нараспашку, все открыты всем ветрам и всем карманникам. Везде сломаны замки, отходят застежки — молнии, дыры и прочее. Я хожу крайне неаккуратно, и остальным приходится постоянно напоминать, чтобы я застегивал карманы и держал все при себе. Некоторые вещи открыто просят не показывать остальным, кроме полиции на входе в общественные места. Я не против, чтобы у меня что-то просили, но я постоянно отказываю, если уверен, что у меня этого нет. Мне надоело, когда у меня спрашивают сигареты, или огоньку — если мои родственники курят, или если они работают в кабинете химии, от них можно ожидать зажигалки или спичек в кармане, но я панически боюсь что-то зажигать, и не ношу с собой ни чего острого или способного зажечь огонь. Когда ты весь в царапинах, от острого стараешься дистанцироваться, чтобы про тебя не подумали плохо.