Артем Дятлов – Афоризмы аутиста. Записки и изречения (страница 14)

Именно поэтому я не могу развиваться. В бизнесе, предпринимательстве, да любом мало-мальски значимом деле важно научиться не только доверять людям. Важно научиться вырабатывать в себе подозрительность. Это трудный процесс, но некоторые из аутистов этого добиваются. Мне остается только смотреть и радоваться за наш род. Но я даже представить себе не могу, что мне придется на кого-то положиться, начать кому-то безразмерно доверять.

Выражаясь кратко, я продал душу дьяволу в обмен на знания ни о чем. Иероним Босх наверняка бы изобразил меня на своей картине «Извлечение камня глупости». Когда я узнал о своем диагнозе, мое сознание треснуло как зеркало, и я как будто потерял часть себя. Я больше не был уникальным, не был вундеркиндом, как я себя считал. Теперь я был просто пациентом клиники для душевнобольных, сидящий на таблетках. Мне никто не поможет унять эту боль – я навсегда остался в чем-то несовершенным, разбитым.

Тривиальные запросы – как построить жизнь заново, как научиться доверять людям, как выглядеть для всех нормально – остались без ответа. Вы бы стали доверять человеку, который копается в чужих отходах и ворует Ваши собственные вещи? Как найти тех, кто доверял бы мне? Аутисту очень трудно найти себе призвание ввиду специфичности его знаний и умений, которые возникают в несвязанных областях. Кому в этом темном веке технологий можно доверять, особенно если у тебя с головой что-то не так?

Родные не хотят, чтобы я писал эти мемуары, считая что я трачу свое время на то, чем можно было бы заниматься в 80 лет. Не стану их разубеждать. Мне надо чем-то заполнять разум, чтобы не умереть от скуки. Ну разве бумага выдержит поток всего того дерьма, которым я поливаю и себя, и родных, и даже тебя, читатель?

Глава 57

Мы считаем здравомыслящими лишь тех людей, которые во всем с нами согласны.

Франсуа де Ларошфуко

Передо мной стал выбор. Либо я буду обычным конформистом, либо неадекватным шизоидом. Эта ходьба по лезвию ножа от одного эпизода жизни к другому напоминает маниакально – депрессивное расстройство: либо я на подъеме и ломаю любые преграды, либо на стадии упадка, и тогда я вообще никто, очередной человек с улицы, который ничем не отличается от других таких же как я. Несмотря на привлекательность обычной жизни, я решил что конформизм – вселенское зло, и пусть я буду для всех тем человеком, которым захочу я сам. Пусть ненормальным, творческим, ошалелым, но необычным. Во мне кроме моего состояния ничего нет, и я всего лишь хочу сверкать.

Люди толпами следуют за тем, кого считают лидером мнений. Человек – существо социальное, и манипуляции в нашей жизни – обычное дело. Может быть, наши вожди действительно хотят нам добра, но что в итоге выходит, решать не нам, не простому народу. Я не берусь винить толпы или отдельных личностей, которые ведут за собой слишком доверчивых. Последовательное следование за лидером – основа человеческого социума. В каждой команде должно быть один или два человека, которых можно назвать «мальчиками на побегушках». Это сплачивает людей, но я решил, что буду не таким.

Я не могу принять повальное бегство толпы от того, что делает их личностью. Все люди уникальны, и когда я вижу раскрытие чьей-то искры, проявление талантов, мое сердце наполняется радостью. Даже если придется проводить людям лоботомию, чтобы сделать их уникальными, я буду бороться за нонконформизм – это красиво и чудесно. Люди надеются, что когда будут скрываться в толпе, во всем слушаться лидера, к их действиям не будет вопросов. Только диагноз помог осознать мне, что это далеко не так, и что надо быть уникальным, пусть и немного с принятием общих целей.

Рано или поздно самому обычному человеку придется признать, что пора блистать внутреннему таланту, который делает его особенным. Именно воля быть собой вкупе с необычным характером делает личность красивой, а персону – заметной. Моя щедрость на лестные замечания и нездоровое желание найти ответы одарит всех окружающих собственными талантами, которые в них заложены. Если они захотят раскрыться, конечно, я никого не заставляю выступать против их воли. Но если рядом будет огромный талант, я остро замечу, что хуже меня точно не будет.

Я не считаюсь с расходами на увлечения и учебу – так я восполняю собственные силы и позволяю другим людям сиять. Деньги – ничто по сравнению с тем потенциалом, который заложен в нас самих. А ответы, которые не дают мне спать ночами, ждут меня в каждой отдельной личности, что встречается у меня на пути…

Глава 58

Мы хвалим других обычно лишь для того, чтобы услышать похвалу себе.

Франсуа де Ларошфуко

Похвала других ничего не стоит. Ничего не стоит поднять человеку настроение, сказав ему в трудную минуту: «Ты сможешь!» Да, я падок на ответную похвальбу, потому что мне хочется чувствовать себя немного более уверенным, чем обычно. Но я для себя четко уяснил: не стоит экономить на щедрости. В худшем случае ты потеряешь немного терпения, а в лучшем получишь нечто особенное, которое нельзя измерить никаким лекалом – это будет чистая случайность в получении подарка. Овации и приз победителю!

Я делаю это затем, потому что жду ответа от людей на собственные инициативы – неважно что Вы при этом исторгните, необычная реакция для меня – самая ценная и учит гораздо большему, что можно узнать в книгах. Любая эмоция, которую я научусь распознавать и имитировать, даже реально чувствовать и реализовывать ее – страх, гнев, печаль, радость, смех – я приму от Вас все, если вы проявите смелость думать своей головой и захотите поделиться своим сокровищем в ответ.

На самом деле это неблагодарное дело – всех подряд хвалить. Я жду отдачи вложений, которые вкладываю в людей – это прискорбно, что я жду манны небесной. У людей на самом деле потребительский взгляд на многие вещи. В том числе и похвала является разменной монетой в каких-то словесных играх. На самом деле я не понимаю, что ощущаю и как реагировать в ответ. Хотелось бы разобраться с этим, но кто даст мне гарантии? Никто не научит меня самым простым, естественным, казалось бы вещам.

Мой диагноз наложил на мой характер некоторую негативную характеристику. Я стал слишком тяжелым для нормального общения, меня трудно понять. Когда шизоидная акцентуация характера отступает, я предстаю чистым эксцентриком, который всегда собран и готов покорять горы. Но затем наступает время "разрядки", и я предстаю неадекватным чудиком, который не разбирает где свой, а где чужой. Я весь взъерошенный и лохматый, я пользуюсь теорией управляемого хаоса, оставляя недопонимание и недоумение за собой.

Я могу видеть идеи и реализовываю эти идеи, очень часто с настойчивостью, достойной эксцентриков и гениев. Я не боюсь, что мои отчаянные попытки решить проблему выглядят смешно. Казаться глупым умному нестрашно. Главное – чтобы проявлять силу воли, выдержку и внутреннюю силу. Когда я не знаю, что предложить миру, я скатываюсь в обыкновенную щедрость. Не надо все время хвалить других, ожидая ответной реакции. Людям от нас ничего не надо. У меня, у моих знакомых, друзей, родных и близких, есть полно инструментов помимо похвалы.

Глава 59

Кто не имеет что сказать, всегда говорит плохо.

Вольтер

Какие глубокие слова. Мне надо основательно подумать – это про мое творчество в целом. Это значит только одно – тот факт, что у меня всегда есть вопросы и желание искать ответы до безрассудства и исступления – это очень кстати при написании этих мемуаров. На самом деле, я просто трачу свое время на никому не нужные дела. Мне уже намекали, что я пока что не дорос до того, чтобы описывать свою «чрезмерно долгую» жизнь. Мне бы попридержать язык за зубами, но как это часто бывает с сумасшедшими, я постоянно натыкаюсь на проблемы, на которые не могу закрыть глаза. Жизнь меня еще проучит за мои ошибки. Жду результатов.

Я читал много «грязной» литературы. По закону РФ и Всеобщей декларации прав человека, в исправительных учреждениях и больницах всегда должна быть библиотека, чтобы люди просто могли знать, что происходит в мире и имели возможность освоить новую профессию. Не скажу, что это неправильно, но когда я оказался в таком учреждении, там книги были очень плохого качества. Оборванные страницы, пропущенные главы, и прочее. Казалось, что пациенты используют эти бумажки для самокруток или подтирания, простите меня, задницы.

Но это пустяк. Когда есть что читать, всегда найдешь что-то полезное для себя. Французские романы, шахматная теория, заметки путешественников и фантастика прошлого века. Это все давно истерлось, но читать было реально интересно. После того как я понял, что мне есть что сказать этому миру, я понял что в моем огромном хранилище книг нечего читать. Люди выкидывают полезные знания просто потому, что от пыли нечем дышать. Я с огромным удовольствием научился у прабабушки собирать книги на улицах и в мусорных баках, завел читательский билет не в последней городской библиотеке, и занимаюсь творчеством и познанием самого себя. Очень советую.

Если честно, в свои двадцать три я уже ничему не удивляюсь. Я повидал столько больных, отбитых на голову, недалеких и безнадежно падших в декаданс людей, что мне нечего тут добавить. Каждый раз, когда меня испытывают неизвестным термином, я всегда спрашиваю: «Вы сами-то видели?» Это не совсем точный с точки зрения словесной игры ход, но неподготовленный зритель недоумевает наполовину, и еще на половину в бешенстве.