Артем Буряк – Дети Кронарха. Путь Наследника (страница 19)

Второй мир стал средним, зеленый мир. Он связан с верхним и нижним, но он спокоен и не отличается мощью, не отличается слабостью. Как и все среднее, он самый большой и разнообразный, он впускает в себя всего больше и всего легче. Срединность зеленого мира дает ему возможность порождать и распределять. Его ноты могут слышать все, кто может слышать. Его струны доступны каждому, кто в нем рожден. Зеленый мир – то, что осталось от древнего Бога.

Третий мир самый жгучий, самый быстрый и самый легкий. Только легкое поднимается туда и больше не опустится никогда. Его ноты самые высокие, а цвет синий. Вибрации струн так часты, что здесь рвется и горит все тяжелое и злое. Единственное место, где мир синий, а свет белый, потому что его слишком много. Ничто его не сдерживает, не служит препятствием. Попав сюда, забудешь о слабости и страданиях, это последняя ловушка древнего Пращура, которую он делать не хотел. Это был дом его потомка, но он опустел раньше, чем дом отца. Когда опустеют оба трона, они исчезнут. Останутся только миры, которые заполнятся теми, кто услышит музыку. Теми, чей голос будет вторить мелодии света.

Глава 5

Разбудил меня один из служителей храма. Утро уже не раннее – видимо, мне дали побольше времени для отдыха. Человек в белом балахоне попросил в ближайший час явиться в храм. Его от других послушников отличает вышитый синий круг на груди, в то время как у других храмовников, которых я повидал, одежды однотонные: белые или бежевые. Я поблагодарил его, и он удалился. Недолго думая, я быстренько умылся и легко перекусил – не стоит опаздывать, когда приглашают явиться в самый большой храм в мире. У моего домика ждут два послушника. Я сразу узнал того, кто меня разбудил, значит, они ждали меня все это время, о чем я совсем не подумал. Хорошо, что я быстро собрался, неприятно осознавать, что по твоей вине чья-то работа останавливается.

– Здравствуйте… брат Джоджо, – приветствующий меня человек, видимо, не совсем понимает, как следует обратиться. – Мы здесь, чтобы сопроводить вас в «Зал Наречения», пожалуйста, следуйте за нами. – Послушники развернулись и не торопясь проследовали к храму. Пройдя по улицам города, мы оказались у знакомых ворот. Походка у послушников особая – неспешная, с опущенной головой, и капюшон обязательно должен закрывать лицо, чтобы горожане не могли определить, кто именно сейчас перед ними – тут все друг друга знают, и лишние разговоры и отвлечения им ни к чему. Люди вокруг заняты своими делами, снуют туда-сюда, но никто не смотрит в нашу сторону, и мне это странновато. Особенно после недавних событий.

Мы прошли в храм, и я снова оказался в длинном коридоре. По обеим его сторонам расположены более десятка дверей, каждая из которых ведет в еще неизвестную мне область этого загадочного сооружения. Наконец, мы добрались до нужного помещения, а как только мы к нему подошли, двери распахнулись, и нам навстречу выскользнула Нира, аккуратно притворив створы за собой:

– Дун, Реко, спасибо за помощь. – Она кивнула послушникам и обернулась ко мне. – Доброе утро, Джоджо. Надеюсь, ты хорошо отдохнул от недавнего урока?

– Да, наставница, спал крепко, – фальшиво улыбнулся я, – но у меня появилось много вопросов.

– Я понимаю, но с вопросами придется подождать. Мне с трудом удалось уговорить Совет провести обряд наречения, а он необходим как можно скорее. Мне очень тревожно и неспокойно, возможно, времени у нас совсем не осталось.

Ее голос быстр, но не суетлив. Я подозревал, что теперь мое любопытство не будет удовлетворено по первому требованию и, кажется, начал понимать почему. Одно из главных отличий мудрецов – терпение. Если предоставить слишком много важной информации неподготовленному к ней человеку, может произойти катастрофа. Нира обучит меня лучше кого бы то ни было и расскажет все, что мне нужно знать, только в свое время. Я понял это совсем недавно, и начал пытаться сдерживать свое любопытство, пускай это весьма мучительно для меня.

–Ты молодец, Джоджо. Кстати, так тебя больше не будут называть здесь. Обретя хин, наши братья и сестры обретают и новую жизнь, а значит – новое имя, вернее, истинное.

– Истинное? – не понял я.

– Да, истинное. Истина – самая суть вещей. Когда Создатель задумывал и творил этот мир, у каждой вещи появился свой образ. Этот образ является истиной. Хотя со временем облик вещи или предмета может измениться, замылиться, обрасти ложью и материей, истина остается неизменной. С людьми тоже так. Часто некрасивые внешне или злые напоказ люди внутри являются самыми прекрасными и добрыми. Но у каждого явления в этом мире есть имя. А все истинные имена были даны Создателем на самой заре…

– Но, наставница, меня же не было на самой заре, – перебил ее я, позабыв о правилах приличия.

– Да, тебя еще не было. Но были атомы и молекулы, из которых ты состоишь, не так ли?

– Так… – неуверенно ответил я.

– Ну вот. Позже ты обо всем узнаешь. А сейчас нам нужно сюда. – Нира показала большим пальцем себе за спину, в сторону зала, из которого она только что вышла.

– В храме всегда есть жрица с особым даром – слышать глас Мараны, который вещает только истину. Как правило, это женщина, у мужчин такой дар очень редок. Сейчас ты пройдешь в особый зал, в котором Слышащая почувствует колебания твоей души. Созвучия этих колебаний сольются в звуки и слова, которые станут твоим истинным именем. Эти звуки не одинаковы всю твою жизнь, но после укрепления духа они уже не меняются. Бывает так, что слышны несколько имен, и тебе придется выбрать одно, ты сам поймешь какое. А теперь ступай, вы будете в зале одни, никто не должен помешать процессу. – Нира легонько подтолкнула меня в сторону зала.

Я осторожно открыл дверь и вошел внутрь. Предо мной возникло круглое помещение из белого и черного камня, увенчанное куполом из блестящего металла. Купол расписан странным орнаментом, переходящим в линии и вырезы на стенах, которые, переплетаясь причудливым образом, сходятся в центре зала. Видимо, именно там должен стоять я. Напротив входа расположилось каменное кресло, уходящее ножками в пол. Высокая спинка его также покрыта непонятными узорами. В кресле, подперев подбородок рукой, сидит Слышащая и смотрит на меня. Белый балахон ничем не отличается от одеяний других обитателей храма, и лишь желтый капюшон, скрывающий часть лица, выделяет ее. Вид Слышащей несколько обескураживает. Я думал, что мне предстоит особенная церемония, которая происходит далеко не каждый месяц, но жрица не показывает особой значимости происходящего. Лицо ее красиво, как у всех жриц, но заспанно, волосы растрепаны и небрежно торчат из-под капюшона, ложась на плечи, грудь и живот. Похоже, волосы ей мешали, и она отмахивалась от них, пытаясь заправить под капюшон, но пышные пряди не слушались и выпадали обратно. Кажется, что ее оторвали от важного дела и заставили сидеть здесь, чего ей совсем не хотелось. Не зная, что нужно делать, я попытался поздороваться.

– Доброе утро, жрица Мараны. – Как только я заговорил, женщина встрепенулась и зашикала на меня.

– Тише, тише, встань в круг, не шевелись и не шуми, говорить здесь следует мне.

Я послушно встал в центр переплетения замысловатых линий, которые по форме напоминали круг, стараясь более не раздражать Слышащую. Она снова приняла позу скучающего человека. Постояв пару минут, я пришел к выводу, что это не быстрая процедура. Еще через пятнадцать мне совсем наскучило стоять не шевелясь, отчего я начал переминаться с ноги на ногу. Задумчивая, будто уснувшая фигура Слышащей напоминала каменное изваяние. Кажется, она источает некую неуловимую энергию, пронизывающую, открывающую тайны, и эта энергия подсвечивает воздух легкой желтизной. Вдруг ее рука опустилась на подлокотник, она резко подняла голову, и я увидел большие синие глаза храмовницы. Они воспылали ярким небесно-голубым светом, а потом купол зала сперва слабо, а затем все сильнее начал светиться подобно восходящему Солнцу – от красного до белого цвета. Белый свет побежал струями по специальным желобам и устремился ко мне. Как только струи вырисовали свой узор и скрестились в круге подо мной, я почувствовал мощное колебание пространства. Могучая сила сковала мое тело, запрещая шевелиться, и медленно подняла меня над кругом. Глаза Слышащей продолжали сиять. Кажется, она видит меня насквозь, и становится непонятно, почему ее называют Слышащей, а не Видящей. Ее губы слабо шевелились, она что-то говорила, но я не мог расслышать слова. Лицо и тело жрицы тоже начали светиться. Она выпрямилась на кресле, свет от узоров подо мною соединился со светом, льющимся из жрицы. Через несколько мгновений световые вспышки и яркости начали стихать, пока полностью не пропали. Глаза Слышащей погасли, и я обнаружил, что на самом деле они серо-зеленые. «Могучая сила» аккуратно поставила меня на место, и Слышащая обратилась ко мне:

– У тебя очень редкая комбинация имен, юноша. Насколько мне известно, дух человека вибрирует в одном диапазоне, изредка в двух. Но у тебя целых три созвучия, а следовательно, три имени. Сейчас я их назову, и ты должен выбрать одно из них, оно должно приятно звучать для тебя и понравиться больше всего. Это понятно?