Артем Бук – Война шерифа Обломова (страница 18)

– Очевидно, они знают тебя лучше, чем собственный брат, – с сожалением констатировал я. – Сорок тысяч циклов назад мне бы и в голову не пришло, что ты способен на геноцид.

– Но они-то были способны, – спокойно парировал Лок. – Как назвать то, что пытались сделать с нами, лишив потомства? Но мы всё же размножились. Пусть и через плохие копии, изнашивающиеся за сотню циклов. Йотуны говорили нам, что они доминирующий вид. Ну так пусть попробуют подоминировать над пятнадцатью миллиардами землян.

– А вдруг они смогут? – устало спросил я. – У тебя лишь одна попытка. Если уничтожить Эдем не удастся, йотуны начнут рыскать по Галактике, и рано или поздно найдут колонии. Они же не занимались этим не потому, что не могли. Просто им было неинтересно. Кто знает, как далеко шагнули их технологии? Мы думали, что их вид перестал развиваться, но ты сам говоришь – теперь они строят боевые спутники. Сметут эсминцы, и захватят все планеты с людьми.

– Уйдем дальше, – пожал плечами братец. – Земля с самого начала стала плохим решением, да выбора не было. Изгаженная, перенаселенная – да и бог с ней. И колонии туда же. Ты ведь понимаешь, что мы нашли куда больше пятидесяти восьми планет Создателей, правда? У парочки дальних звезд есть просто конфетки – лазурное море, песчаные пляжи, отличный климат, никакой опасной живности. Уже завозим туда детишек. Здоровеньких, с хорошей генетикой. Они и знать не будут, что когда-то существовала такая клоака как Земля. Дадим им свой Эдем. Только с Создателями. Не бросим их, научим, в чем смысл жизни.

– И в чем же? – Гляди-ка, он ещё и философом заделался.

– В служении, непонятливый ты наш, – захихикал Лок. – В служении своим Создателям. Ведь так хорошо, когда мир прост и понятен. Спроси у зеленоглазок.

– Среди землян живет большинство наших, – заметил я. – Их тоже отдашь йотунам? А если тем человечество не нужно? Просто разрушат все планеты, и население – под нож.

– Это важный вопрос, – снова переместившись в кресло, теперь он говорил с напускной серьезностью. – И поэтому, дорогой братец, я так рад, что нашел тебя здесь. Ведь ты наверняка знаешь, где прячутся остальные. Шестьсот двенадцать, если никто не помер за истекшие годы. Хотя наверняка жертвы были – столько войн. И чуть ли не из каждой торчали твои уши. Только я соберусь объединить мир – Тор тут как тут. И мои славные немцы вновь повержены, Британская империя развалена, арабский халифат так и не сложился. Милые твоему сердцу разброд и хаос. Впрочем, кто старое помянет… Я правда рад тебя видеть. Мы на решающем этапе существования нашего вида, и должны объединиться. Считай, что это амнистия и для тебя, и всех твоих друзей, сколько их там осталось.

– Ну, а взамен? – полюбопытствовал я. – Что мы должны сделать взамен?

– Да просто не мешаться под ногами! – замахал руками Лок. – Каждому организуем такую жизнь, какую хочет. Можем прямо сейчас переселить на Асгард. Да, я дал лучшей планетке название нашего старого континента. Только в новом мире никому не придется бороться за выживание. Ну и ещё одна малость. Отдай мне йотуна.

– По-твоему что, я его в кармане с собой ношу? – Вопрос Лока был ожидаем, и я огрызнулся на автомате, думая как поступить. За минувшие три дня мы успели немало обсудить с Диммаком. И заключили мирный договор: он – от имени йотунов, а я – остатков сбежавших от них эйсов. Вот только сообщить новому союзнику о внутренних разногласиях среди своего племени я не счел нужным. Думал, у нас гораздо больше времени. И уж никак не ожидал, что сюда явится сам глава Серой ложи, узурпировавший тайную власть над человечеством.

– Ты знаешь, где он, – уверенно заявил брат. – И с ним двое зеленоглазок, раз десять из них погибли.

– У нас тут в некотором роде война была, если ты не заметил, – возразил я. – Они двенадцать моих помощников положили, и пятьдесят солдат. Ты прав, я вызвал его для мирных переговоров. Чтобы они не лезли в экспансию человечества, и никому никого не пришлось уничтожать. Да разговор не задался. Он, считай, трижды пытался меня убить. У меня же дома, на ферме Рамиресов, коли ты читал отчет, а потом – у десантных ботов. Не прогони меня идиот полковник – точно пошел бы туда проводить войска. Впрочем, я знаю, где йотун. Прячется в Плохом лесу, что вырос на месте их колонии. Угнанный у нас джип вчера нашли рядом. Видел, что ты привез чистильщиков. Вроде крутые ребята, но соваться туда – гиблое дело. Даже йотун там вряд ли долго протянет. Но если хочешь быть уверен – вызови эсминец, и сожги этот кусок острова из космоса.

– Да ты что, – в ужасе замотал головой Лок, – убить йотуна? Это ведь такая возможность! Нужно узнать, что они там за сорок тысяч циклов напридумывали. Всего несколько фраз могут гарантировать нам успех атаки!

– Там комары с кулак размером, – с сомнением сообщил я. – Протыкают жалом одежду, и вводят смертельный токсин. Многоножки с руку длиной. Падают с деревьев, и душат. Тоже ядовитые. Звери ещё есть, вроде пантер земных. Только шкура толстая, чтобы насекомые не протыкали. Не всякая пуля их берет. И попасть сложно – быстрые. По деревьям скачут, голову на раз оттяпать могут – зубы как ножи.

– А кто, по-твоему, заселил туда эту нечисть двадцать лет назад? – подмигнул хитрец. – С пылу с жару из генетических лабораторий? На самом деле живет она только по окраинам леса. Чтобы местные не совались. Твой гость наверняка это уже понял. А у моих ребят есть отличные костюмчики. С противокомариной защитой.

– И когда начнете охоту? – с притворной озабоченностью спросил я. Будет просто шикарно, если эта кодла уберется из города. Может, мне повезет, и комарье их таки сожрет. Или они заблудятся без средств навигации. Лес большой, кроны густые, ориентироваться по небу непросто. Да и тучки там не редкость. А на приборы на Торуме надеяться нечего – работают только там, где есть сотовые вышки.

– Завтра с утра, чего тянуть, – с энтузиазмом откликнулся Лок. – Ты, кстати, тоже приглашен. И никаких отказов, шериф. Это сегодня я добрый, а вообще – жуткая сволочь. Кому как не тебе это знать, брат.

Глава 13

– Сколько?! – Возмущенно оглядев собеседника с головы до ног, я положил пальцы на пояс с револьвером. Кто сказал, что эта поза не подходит для деловых переговоров?

– Тысяча, – несколько стушевавшись, повторил длинноволосый детина в форме разнорабочего коммерческого флота. – Знаю, уговор был – семьсот. Но на борту летели пятнадцать ребят из БКБ! И всюду совали свои носы, уж поверьте. Я чуть не поседел за эти сутки.

– Это ко мне брат приехал, – скучным голосом сообщил я. – Родной. Я тут ему угощение выставить хотел. Но, вижу, с этим у нас проблемы. Наверное, стоит сообщить ему о контрабанде. Товар он конфискует, а за контрабанду что у нас там положено… от двух до пяти лет? Но ты не волнуйся – договорюсь, чтобы вместо тюрьмы тебя сослали на Торум. А уж здесь обеспечу тебе классную жизнь, не сомневайся.

Здоровяк заелозил на большом крепко запечатанном ящике, судя по маркировке, заполненном спагетти. Дела мы с ним вели довольно давно, и его филейная часть прикрывала уже десятую нелегальную посылку, доставленную на планету. Раньше проблем с контрабандистом не возникало, да видно, вся неделя у меня не задалась.

– У вас какой-то неделовой подход, – пожаловался он. – Что за угрозы служебным положением? Я ведь тоже федералам всё о вас рассказать могу.

– Разница в том, – ласково сообщил я, – что я уже ссыльный на этой планете. Всё, чем я рискую – так это должностью, за скупку товара без уплаты акциза. Потом, ты же не знаешь, что внутри. Подумай, а если я вру? Если там оружие? В текущей ситуации… хм… от десяти до пятнадцати? Тюрьма строгого режима. И не на жарком Торуме, а на ледяной Айсланде.

– Ладно, ладно, – сломался жулик, – давайте семьсот.

– Пятьсот, – злорадно уточнил я. – Семьсот было до того, как ты решил померяться со мной стволами. Разве не видно, что мой больше?

Загрузив ящик контрабанды во вновь обретенный полицейский джип, я задумчиво посмотрел на часы, прикидывая, что делать дальше. Полдень. Наверное, стоит пообедать. Возможно, в последний раз.

Подходя к дверям «У Анны», я размышлял о том, почему Создатели не наделили эдемцев таким даром как страх смерти. Ни нас, ни йотунов. Я мог волноваться, что мой план провалится. Ведь тогда война неизбежна. Мог испытывать досаду от того, что долгая жизнь имеет все шансы прекратиться на никчемной планете, да ещё и от руки собственного брата. Но я не боялся умереть. Странно – ведь это основа инстинкта самосохранения. Как вообще эдемские цивилизации смогли развиться без него? Наверное, все дело в отсутствии реальных вызовов. Нашим видам не приходилось по-настоящему бороться за выживание, противостоять хищникам и стихийным бедствиям. Ничего такого на Эдеме не было. Разве что легкие заморозки, как стимул заняться ботаникой и способами консервации овощей.

Строго говоря, с точки зрения землян мы законченные социопаты. Жизни людей для нас практически ничего не значат. Если нас не пугает собственная смерть, как проникнуться важностью существования особей, которым отпущена жалкая сотня лет? Выращенных только для того, чтобы решать технические проблемы и двигать прогресс, раз уж Создатели не приспособили наши мозги для математики? Хотя эйсы не всегда были такими циничными. Когда-то, как и йотуны, мы полагали, что жизнь священна. Мысли об убийстве не приходили нам в головы. Но у них был Диммак, Умеющий Убивать. Ставший вождем потому, что видел мир не так, как остальные. Способный предсказать, что такое конкуренция видов на планете, где её отродясь не существовало.