Артем Бук – Наместник (страница 30)

– Давайте решать. – Джоан заметно нервничала. Если ее помощники правы, то до рассвета и нашего разоблачения оставалась лишь пара часов.

– Отдавайте приказ. – Я почти не колебался. – Пора с этим заканчивать. Двое их или больше – выясним потом.

– Согласен, – подключился Лука.

– Согласен, – булькнул Стоцкий.

– Давайте, – лишь с небольшой паузой, со стороны Джима.

– Добро. – Контр-адмирал включил внутреннюю связь. – Внимание, это штаб операции «Северный шторм». Установлено местонахождение террористов, ответственных за нападение в Стокгольме. Изолированная цель без гражданских объектов поблизости. Передаю координаты…

– Сэр, – нервно прервал его юноша из техподдержки. – Капитан только что получил общий приказ по флоту. Они мобилизуют морпехов, чтобы арестовать нас. Скоро наш канал отрубят.

– Как, вашу мать?.. – прошипел моряк, свирепо глядя на Джоан.

Сигнал тревоги, отменяющий все текущие операции и переводящий флот в боевой режим, поступил через минуты после ядерного взрыва. Наша команда АНБ блокировала его, сохраняя режим информационной изоляции. Теперь капитан знал, что ему не сообщили о такой малости, как акт ядерного терроризма в регионе нахождения судна. Возможно, он был зашуганным карьеристом, но вряд ли получил бы командование кораблем, будучи идиотом.

– Сколько у нас времени? – нетерпеливо спросил я. – Вы можете осуществить запуск сами?

– Около четырех минут, сэр. – Техник вслушался в голоса в наушниках и вперил взгляд в сетку изображений с камер. – Группа захвата формируется на третьей палубе. И нет, сэр, запуск возможен только из боевой части.

– Вы двое, – я ткнул пальцем в парочку ближайших ботанов, испуганно ждущих приказаний начальства, – за мной. Куда идти, знаете? Остальные – запритесь.

– И что говорить, если потребуют открыть? – язвительно поинтересовалась Джоан.

– Что вы сторонники независимости Техаса и эсминец – флагман восстания! – взорвался я. – Мне все равно, что вы тут придумаете. Отвлекайте их до запуска ракет.

Узкие коридоры корабля напоминали лабиринт. Я несся по ним, едва успевая реагировать на истеричные «направо» и «налево» от следующих за мной техников. Несколько раз мы практически врезались в матросов, спешащих куда-то по общей тревоге. Капитан не делал публичного объявления о том, что группа агентов АНБ на борту переведена в статус противника. Но рисковать я не мог. К счастью, стрелять ни разу не пришлось. Зеленые юнцы Джоан с искаженными лицами переступали через трупы с разбитыми головами и свернутыми шеями, но на мои вопросы отвечали быстро и конкретно. Отличная подготовка – уж не знаю, благодарить за это правительство США или «учебку» американских хранителей.

Вот и нужная дверь. Разумеется, заперта. Хорошо, что все коды допуска на корабле заблаговременно хакнуты и сменить их не успели. Замок щелкнул, пуская гостей внутрь. Одним рывком я распахнул массивную дверь и ворвался в помещение. Они сидели за пультами, ожидая команд. Человек двенадцать во главе с офицером, ринувшимся к оружейному шкафу. Хвала протоколам безопасности, запрещающим ношение пистолетов в отсеке боевой части. Вдруг какой маньяк перестреляет товарищей и запустит ракеты куда не нужно… От маньяков извне должна была защищать сейфовая дверь, которую я только что открыл. Я вырубил офицера одним ударом и продемонстрировал остальным морякам внушительную «беретту». Мои подручные за спиной лихорадочно мудрили с системами безопасности, перекрывая доступ в отсек.

– Я старший агент АНБ! – громко сообщил я. – Операция «Северный шторм» вступила в активную фазу. Приказ нанести удар по скоплению террористов. Вот координаты. Кто из вас, ребята, хочет орден?

Даже не знаю, почему они мне не поверили. То ли сигнал тревоги виноват, то ли мой жуткий русский акцент. Я знал, что, хотя боевая тревога передавала полномочия по пуску ракет непосредственно боевой части, его можно заблокировать из главного командного пункта корабля. Времени опять в обрез.

– Ребята, слушайте его, – затараторил один из моих хранителей с приметным выговором уроженца Нью-Джерси. – Это совместная операция с русскими. Капитан – предатель. Это заговор в НАТО с целью развязать мировую войну. Если мы сейчас не покончим с заговорщиками, другие предатели нанесут удар по русским, и Европе конец.

Отличное воображение. Конечно, в этот бред никто не поверил, но в глазах у некоторых появилось сомнение. Пережимать тем не менее мне не хотелось.

– Вот ты, сынок. – Я был ненамного старше человека в форме, но хорошо выучил манеру общения флотских офицеров с подчиненными. – Я полковник русской военной разведки. Все верно, операция совместная. И удар должен нанести американский корабль. Мы, русские, никак не можем, сам подумай. Ты хочешь спасти мир, сынок?

– Джон, да ты что… – Взвившийся было сосед моего собеседника рухнул на пол без сознания от моего удара. Джон боялся, я чувствовал. Он хотел выполнить приказ. Ему просто нужен был повод.

– Сэр, вы не можете, – дрожащим голосом сказал он, – нападать на американцев…

– Если через две минуты ракеты не взлетят, нам обоим будет уже все равно, – ласково сказал я, положив перед ним планшет с координатами. – Мне нужна одна ракета, всего одна. Посмотри – это дом на отшибе, никто из гражданских не пострадает.

Двое бросились на меня из-за пультов слева. Стрелять я не стал – пара ударов вырубила героев, и я ободряюще улыбнулся Джону, уже вводившему координаты трясущимися руками.

– Готово, – тихо сказал он. – Нужно подтверждение…

– Есть. – Фантазер из Нью-Джерси уже стоял наготове с ключом подтверждения старшего офицера. – Пуск через пять, четыре, три, две, одну… пошла.

Я выстрелил ему в голову и раз за разом спускал курок, пока магазин не опустел. Закончив, я остался единственным живым в помещении. Как бы то ни было, никто не должен рассказать историю о том, как русский заставил американцев пустить ракету по Швеции.

– Команда «Танго». – Голос контр-адмирала в наушниках звучал невозмутимо, но я понимал, какое напряжение испытывает старик. – Подтверждаю, цель уничтожена. Повторяю, прямое попадание. Убирайся оттуда, сынок.

– Ага. – Я оглядел залитое кровью помещение. – Как там у вас обстановка? Вы ведь знаете, что делать?

– Знаю, сынок… – Он на секунду заколебался. – Ваши сделали правильный выбор, когда поставили на тебя. Надеюсь, что и мы с Джимми не оплошали. Прощай, сынок.

Я слегка вздрогнул, услышав первый выстрел. Потом снова, когда Джоан закричала: «Нет!» Еще четыре раза и пятый – с небольшой задержкой. Башковитые ребята из АНБ могли бы и догадаться, что билеты им проданы в один конец. Никто из участников операции не должен попасть в руки властей. Психотропные препараты нынче творят чудеса, а правительству США незачем знать о существовании тайных орденов, связанных с пришельцами, и всякого рода сверхчеловеках. Старик сделал, что должно. Теперь моя очередь.

На мониторе два десятка морпехов толпились перед дверью боевой части, пока корабельные техники ломали защиту, установленную хранителями. Сколько им потребуется времени? Я озабоченно посмотрел на камеры под потолком. Систему наблюдения защищали бронированные стекла, и отрубить ее механически возможности не было. Правда, я мог перестрелять софиты и погрузить помещение в полную тьму. Техники обернулись к морпехам, и те стали прилаживать очки ночного видения. Нет нужды тратить пули на лампы – они сами собирались сделать все в темноте. Прекрасно – мне-то отсутствие света не помеха.

Когда дверь открылась, они забросили три светошумовые гранаты и неспешно потянулись внутрь, рассчитывая на легкую зачистку. Я живописно расположился на полу с зажатым в руке пистолетом и испачканной чужой кровью головой. Картинка, которую они видели на камерах, когда восстановили контроль над системой, не могла вызывать сомнений. Произошло то же, что и в штабе операции, – безумный террорист всех перестрелял и покончил с собой. Будучи профи, они все делали правильно. Просто оказались в одной комнате не с тем типом. Я так и не смог взломать оружейный шкаф, а патронов в пистолете не оставалось, но это было не важно – ведь сейчас в гости пожаловал целый арсенал.

Одним ударом я убил беднягу, наклонившегося ко мне, чтобы забрать пустой пистолет из руки, и выхватил покоившийся в его набедренной кобуре «глок». Их автоматы не давали никакого преимущества в замкнутом пространстве. Собственно, морпехи зашли с ними лишь потому, что не ожидали сопротивления. Стрелять из них даже не пытались, боясь попасть в своих. Я успел прострелить головы пятерым, прежде чем они начали реагировать. Тяжелое оружие полетело на пол, руки потянулись к ножам и пистолетам. Еще пятеро. Тип справа попытался метнуть в меня нож. В моих глазах клинок с огромными зазубринами неспешно плыл по воздуху туда, где некогда находилась моя голова. Следующая пятерка. Двое почти успели вытащить пистолеты – отличная реакция. Шестнадцатый. Семнадцатый. Восемнадцатый. Всё. Нож завершил полет и звякнул, ударившись о металлическую переборку. Совсем о нем забыл.

– Привет, ребята.

Прикрыв лицо, я прошел мимо вжавшихся в стену бледных как мел корабельных техников и взлетел вверх по лестнице. Следующая палуба. Еще одна. Направо. Снова направо. Вот оно – передо мной кают-компания с бронированными стеклами. Выстрел из подствольного гранатомета, закрепленного на позаимствованном у морпехов автомате, оглушает. Крепкое, черт… Еще один. Стекло разлетается вдребезги, где-то за спиной орет погоня. В один прыжок я вылетаю из окна. Тело погружается в ледяную воду, все глубже и глубже. До земли плыть каких-то двенадцать миль. Или пятнадцать? Не важно, я справлюсь. Важно то, что для экипажа корабля я наконец-то мертв. Ведь никто не способен выжить в ледяной воде Балтики так далеко от берега.