Артем Бестер – Как управлять Вселенной, не привлекая внимания санитаров. V. 2.0 (страница 3)

Выйдя в коридор, он увидел Марину ─ рыжеволосую студентку медицинского факультета, проходившую в клинике практику. Она стояла на посту и раскладывала по стаканчикам таблетки для утреннего приема.

– Привет! – облокотившись на стойку, Мэлор попытался изобразить искреннюю улыбку.

– Доброе утро, – отстраненно произнесла девушка, даже не взглянув на него.

– Слушай, я в туалет по большому хочу. Можно я таблетки сразу выпью, чтобы не торопиться?

Марина взглянула на часы – 7:45. Пятнадцать минут до раздачи лекарств.

– Хорошо, держи, – ничего не заподозрив, согласилась она.

Мэлор подхватил протянутый стаканчик, опрокинул содержимое в себя и с упоением начал жевать.

– Возьми хотя бы водой запей, – поморщилась Марина, указывая на графин с водой, – хрустишь, как конфетами.

Мэлор благодарно кивнул, выпил воды, показал практикантке язык и направился в сторону туалета. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он залез в знакомый шкаф. Вынув из-под языка таблетки, Мэлор сунул их в карман, туда, где лежала вечерняя доза. Марина, сама того не зная, угадала: он действительно жевал конфеты-леденцы, полученные от соседа Димы в обмен на обещание поделиться обеденной котлетой.

До завтрака оставалось немного времени, и Мэлор решил дождаться сигнала к приему пищи в импровизированном убежище. Лежа в шкафу, он с восхищением наблюдал, как медленно раскручивается спираль галактики – Млечный путь. Вскоре в бездонной темноте шкафа зажглась еще одна спираль, а следом еще одна и еще, и еще. А потом он вспомнил почти все и понял: он должен бежать из клиники, и бежать непременно сегодня.

6

Завтракал он молча, не обращая внимания на окружающих, ел много и с аппетитом. Несколько раз к нему подходил Дима Караулко и пытался завести разговор с прицелом заполучить недоеденную кашу. Мэлор лишь отмахивался, продолжая сосредоточенно жевать. Он не мог отвлекаться по мелочам, поскольку разрабатывал план побега.

Сначала он хотел бежать, съехав по проводам, как Сильвестр Сталлоне и Курт Рассел в фильме «Танго и Кэш», но передумал, поскольку с детства боялся электричества и высоты. Тогда он решил уйти через подземный тоннель, как главный герой в фильме «Побег из Шоушенка», но с ходу отверг и эту идею. Во-первых, он сомневался в наличии подземного тоннеля под клиникой. Во-вторых, если тоннель и существует, то сначала необходимо достать его план. На это уйдет неделя, а может, и две. Слишком долгий срок. Он должен бежать сегодня, и лучше до обеда, ведь время существования Вселенной неумолимо стремилось к нулю.

По мере того, как голова начинала соображать, Мэлор не переставал удивляться существованию Вселенной. По его расчетам, мир давным-давно должен взорваться, развалиться и раствориться в безбрежности небытия. Он ожидал чего угодно: пандемии, ядерной войны, удара метеорита или экологической катастрофы, но никак не тихого, мирного существования. Могло ли так случиться, что некто разузнал, где спрятано его изобретение? Ответ очевиден: такое возможно. Но даже если прибор нашли, то никто в этом мире не в силах разобраться в принципе его работы. Никто. Даже он сам в данный момент не помнил во всех тонкостях, как работает Пульт управления Вселенной, но с каждым часом он вспоминал и чем дольше он не принимал лекарства, тем больше вспоминал и чувствовал. Скоро он полностью восстановится, главное – поскорее сбежать отсюда.

Один писатель[1], обожающий дешевые мотивирующие истории, однажды сказал:

«Когда ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось».

Мэлор не помнил, как звали того писателя, но в тот день убедился в истинности его высказывания на собственном опыте, чему очень удивился, поскольку, как и любой здравомыслящий человек, не верил в сказки.

7

Закончив завтрак одним из первых, он направился в курилку, но у запасного выхода нарвался на засаду в виде взволнованной санитарки. Она работала в клинике недавно, и Мэлор не успел запомнить ее имя.

– О! – радостно воскликнула санитарка и ткнула в его сторону пальцем. – На ловца и зверь бежит. Иди сюда! Как тебя звать?

– Мэлор, – представился он и остановился.

– Отлично, Мэл! А я Даша. Видишь тюки с бельем? – санитарка кивнула в дальний конец коридора, где огромной горой высилось упакованное в большие тряпичные мешки грязное белье, и добавила:

– Будешь добровольцем! Хватай мешки и таскай на улицу в машину. Понятно?

– Понятно, – кивнул Мэлор и убрал сигареты в карман.

– Вот и хорошо, а я пойду еще пару добровольцев найду.

Мэлор не испытывал никакого желания таскать грязное вонючее белье, но возражать не осмелился, поскольку не хотел привлекать внимание к собственной скромной персоне. У тюков он повстречал Михаила и Егора – ребят из соседней палаты. Они лежали в клинике недавно, но успели сдружиться на почве того, что оба были наркоманами и проходили один курс реабилитации.

– Еще одного отловили, – усмехнулся Михаил, закидывая тюк с бельем на спину. – Давай, дурик, хватай мешок, только смотри пупок не надорви.

Мэлор пропустил язвительное замечание мимо ушей. Подхватив мешок с бельем, он молча направился прочь. Выйдя на улицу и закинув белье в припаркованную у крыльца грузовую «Газель», Мэлор посмотрел на дорогу, ведущую к воротам, и тяжко вздохнул: вот она – свобода. Полсотни метров парка, четырехметровый забор и больше никаких препятствий, если не считать камер по периметру и охранника с электрошокером в сторожке. Все эти элементы по отдельности преодолимы: от охранника можно убежать, забор можно перелезть, камеру можно разбить, но вместе они представляли собой надежную преграду на пути к свободе.

Во время второй ходки к ним присоединились два человека. Их Мэлор знал плохо, поскольку жили они в соседнем блоке. Вытащив очередной тюк на улицу, он попытался затолкать его на самый верх фургона, но мешок никак не хотел ложиться, норовя выпасть на пол. Мэлор выругался, забрался в кузов, раздвинул мешавшие тюки и втиснул свой.

– Наши тоже там пристрой! – послышался сзади голос Михаила, и два огромных тюка плюхнулись на пол «Газели».

– Не робей, смотри, еще два несут, – поддержал товарища Егор.

Взглянув на лежащие тюки, Мэлор отчетливо почувствовал, как в голове щелкнуло, словно переключилось реле, и на свет родился гениальный план побега. Быстро разложив тюки, так, чтобы между ними оставалось место, он дождался, когда все отойдут от машины, юркнул в подготовленную нишу, завалил себя сверху грязным бельем и замер.

Время тянулось медленно. Больше всего Мэлор боялся, что его хватятся. Но время шло, и ничего не происходило. Периодически до него доносились звуки шагов, потом машина качалась под тяжестью тюков и вновь наступала тишина. Удивительно, но никто так и не заметил его исчезновения. Вскоре рядом с машиной послышался незнакомый мужской голос:

– Ну, хозяйка, загрузились? Можно ехать?

– Да. Все в порядке, только распишитесь в накладной!

Мэлор узнал голос, он принадлежал санитарке, руководившей погрузкой.

«Даша, – вспомнил он ее имя и улыбнулся. – Хорошая ты девчонка, Даша!»

Какое-то время машина стояла, и Мэлор слышал, как водитель, напевая под нос незамысловатый мотивчик, неспешно зашнуровывает тент. Вскоре его голос стих, а минуту спустя громко хлопнула дверь кабины, взревел мотор, и «Газель» поехала.

– Но-о, родимая, – прошептал Мэлор и улыбнулся в темноте своему небывалому везению.

8

В Петрозаводск машина добралась ближе к полудню. Водители и пешеходы, находившиеся на перекрестке улиц Зайцева и Мелентьевой, удивились, когда из кузова стоящей на светофоре «Газели» выскочил темноволосый молодой человек в больничной пижаме и шлепанцах. Оглядевшись по сторонам, он приветственно помахал рукой водителю «Рено», стоявшего рядом, и легкой трусцой побежал в сторону новостроек на набережной Онежского залива.

Забегая в подъезд дома, Мэлор молился только об одном, чтобы запасной ключ от квартиры лежал в тайнике. Поднявшись пешком на восьмой этаж, он направился к двери с номером сто двадцать четыре. Тело била мелкая дрожь. Руки тряслись. Интересно, в клинике заметили его отсутствие? Нащупав за верхней планкой дверного косяка кусочек поролона, он с облегчением выдохнул: ключ на месте.

Тайник над дверью он соорудил на первом курсе после того, как однажды уйдя в магазин, захлопнул дверь, оставив ключ в квартире. Позже тайник не раз выручал его в подобных ситуациях. Не подвел и в этот раз. Вытащив кусок поролона с привязанным к нему ключом, Мэлор открыл дверь и вошел в квартиру. Затхлый воздух неприятно защекотал в носу. Сколько он отсутствовал? Последнее, что он помнил – новогодние каникулы. Скорее всего, после них он и отправился в клинику. Во всяком случае, про университет никаких воспоминаний в голове не сохранилось. А сейчас начало мая. Следовательно, в квартире больше четырех месяцев никого не было. Мысль о четырех месяцах, вычеркнутых из жизни, ужаснула его.

Оглядывая квартиру, Мэлор вспомнил бабушку и деда. Раньше квартира принадлежала им, но в две тысячи одиннадцатом году они умерли. Сначала дед Ваня, а месяц спустя бабушка Лида. В то время он лежал в московской клинике с очередным обострением и узнал об их смерти только спустя три месяца, да и то случайно, из разговора двух медсестер, обсуждавших его. Новость потрясла Мэлора до глубины души, и с ним случился кататонический ступор. В тот раз врачам пришлось потратить немало сил и отцовских денег, чтобы вернуть Мэлора в реальный мир. Отец даже соизволил однажды появиться в клинике и осведомиться о здоровье сына. Первый и единственный раз.