Артем Белянин – Необитаемый человек (страница 6)

– Договорились, – снимая шлем, сказал Гаспар. – Сегодня ночью ваши люди проведут пленника через западные ворота. Там их встретит мой приятель, – кивнув на ошарашенного Барта, добавил крестоносец.

– Хорошо, – вглянув на пирата, сказал распорядитель. – Но вы, сударь, должны будете остаться здесь, – переведя взгляд на рыцаря, продолжил он. – Я буду вынужден заключить вас под стражу в лудусе. Прямо сейчас.

– Да, я понимаю, – согласно кивнул Гаспар.

– Прощайтесь, – нервно осмотревшись, сказал коротышка.

      Гаспар подошел к своим.

– Ты что творишь, сукин сын?! – выпучив на Гаспара свой единственный глаз, прохрипел Барт.

– Ты доведешь отца Якова и Рахиль до Марканда, – ткнув пальцем в волосатую грудь пирата, сказал крестоносец.

– Раздери тебя гром! Я старый одноглазый пьяница, а не герой! Я вызвался тебя поддержать, а не делать все самому!

– Гаспар, да что на тебя нашло? – вмешался старик. – Дался нам этот индеец. Мы и сами дорогу найдем.

– Скитаться по диким землям в поисках таинственного Марканда – затея не из лучших. Если вы еще не забыли, у нас на хвосте висят убийцы. Нельзя терять ни минуты. Индеец отведет вас в Марканд.

– Да какого хрена ты ему поверил?! Мать его на рею! – возмущенно всплеснул руками Барт.

– Потому что кроме веры у нас ничего нет. Тебя я не призываю верить ему. Держи ухо востро, старый волчара! Сбереги их! – потрепав пирата за плечо и взглянув на девочку и старика, сказал рыцарь.

– Время, господа! – послышался голос коротышки.

      Гаспар обнял Рахиль, кивнул опечаленному старику и, коснувшись кулаком плеча Барта, направился вслед за распорядителем.

Глава 4

      Окруженный высоким забором медный рудник Скрибы гремел кирками и лопатами. Сотни заключенных, кашляя и отплевываясь, вгрызались в неуступчивый грунт, поднимая в воздух столпы удушающей пыли. Со стороны жилых бараков приблизилась жилистая фигура бородача, толкавшего впереди себя ручную тележку. Опрокинув свою поклажу, человек скривился в мучительной гримасе. Навстречу ему вышел одутловатого вида здоровяк в распахнутой гимнастерке и засаленном галифе. Надсмотрщик по фамилии Кобылин, или комиссар, как звали его заключенные, сам был таким же каторжником, но, ввиду авторитета среди себе подобных, был приставлен следить за порядком и производительностью. Будучи еще свободным, этот человек, умудрился подчинить себе все городские банды, став единственным теневым королем Скрибы, однако истинным ее правителям такое соседство пришлось явно не по нраву. Власть имущие упекли Кобылина на каторгу. Проснувшись в один прекрасный день в старом руднике, обнесенном трехметровым забором, комиссар затаил в своей темной душонке жажду мести, щедро приправленную желанием побега.

– Ну что там, сиплый? – сморкнувшись на камни грязными соплями, спросил Кобылин.

– Пробили, мать его ети! – восторженно оскалив частокол гнилых зубов, сорванным голосом ответил тот.

– Повезло тебе, мурло, – хмыкнул здоровяк. – Еще один день, и я бы отправил тебя гнить в самую пыльную шахту.

– Обижаешь, комиссар! Я же сказал, что знаю, где этот чертов сливной канал! Я еще мальцом там шлялся. Батя, покойный, обходчиком был.

– Уверен, что он на побережье ведет?

– Да чтоб меня на черен насадили, если не так!

– Да для тебя это, небось, только в радость, – сплюнув сквозь зубы, процедил комиссар. – Смотри у меня, сиплый! Со мной ведь пойдешь! Если на побережье не выведешь, задавлю, как последнюю собаку.

– Все будет в ажуре, командир! – поднимая тележку, сказал сиплый. – Еще пару заходов, и лаз будет готов.

– Аккуратнее там! – рыкнул комиссар. – Дыру прикройте и забросайте камнями! И не вздумайте трепаться с кем-то! Сорвется побег – лопатой вас, козлов, зашибу и в шахте завалю мусором. Ты все понял?!

– Да понял, понял! – закивал сиплый.

– Завтра уходим, – нервно осмотревшись, зычно произнес Кобылин и пошлепал вниз по пыльной дороге.

      В полдень следующего дня, во время пересменки, комиссар и две дюжины его подручных, вооруженные кирками и лопатами, приблизились к тщательно замаскированному лазу. Кряхтя и озираясь, один за другим, каторжники протиснулись в пробитое в земле, зловонное отверстие. До дна сливного канала было метра два. Спускались по куску засаленной веревки, накануне срезанной в шахте. Один из каторжников, замыкающий цепочку беглецов, соскользнул и сорвался. Неудачно приземлившись, заключенный с хрустом сломал ногу. Завизжав, как раненая свинья, несчастный повалился на спину, плюхнувшись в зловонные стоки. Ситуация грозила выйти из-под контроля. Навалившись на раненого, Кобылин несколько раз ударил того по лицу, после чего вдавил его голову в сточную жижу. Через несколько секунд отчаянное сопротивление стихло, и несчастный обмяк.

– Двигаемся молча! – сказал Кобылин, поднимаясь с убитого. – Сиплый, ты впереди!

      Сиплый кивнул и заерзал огнивом. Сооруженный из подручных средств факел тускло засиял во мраке заплесневелых сводов. Процессия из грязных оборванцев двинулась по каналу.

На одном из разветвлений сиплый остановился, осветив заваленный проход, уходящий направо.

– Сука, – прошипел он еле слышно.

– Что не так? – схватив его за плечо, спросил Кобылин.

– Нам надо туда – ткнув на завал, испуганно произнес Сиплый. Там побережье.

– Да мать твою! – зарычал Кобылин. – Сраные землетрясения! Куда ведет этот туннель? – кивнув вперед, спросил он.

– Кажется, в район старого города. Но я не уверен, комиссар. – жалобно простонал Сиплый.

– Ладно, хер ли нам остается. Не возвращаться же. Идемте, – толкнув в спину Сиплого, проскрежетал Кобылин. Хлюпая в помоях, группа двинулась дальше. Через несколько минут, когда факел уже стал чадить и тухнуть, над головами беглых каторжников засияла решетка. Взгромоздясь на плечи товарища, Сиплый осмотрел помещение наверху.

– Что там? – буркнул Кобылин.

– Не знаю. Кажется, конюшня какая -то или амбар.

– Ну и мудак! Никакого от тебя толку! Ладно. Поднимайте решетку. Выбираемся отсюда на хрен, – сплюнув, сказал комиссар.

      Ночь накануне побега каторжников выдалась ясной. Выпустив в звездное небо клубы сизого дыма, Барт пристально взглянул на дорогу. С минуты на минуту должны были привезти индейца. Вдалеке, покачиваясь на колдобинах, показался фургон, запряженный двумя лошадьми.

      На душе у пирата было тревожно. Условленное место ему не нравилось. Глухое, безжизненное, от него так и веяло душком засады и вероломства. Хотя не обоснованная тревога вполне могла быть отголоском глубокого похмелья. Тем не менее, Барт все же приказал старику и девочке укрыться за большим валуном в двухстах метрах ниже по дороге. Чем ближе подъезжал фургон, тем сильнее пират проклинал Гаспара за его безрассудную выходку.

– Чертов тамплиер! Сраный фанатик! Чтоб тебя разодрали гиены на этой арене! – прохрипел Барт, нервно потирая рукоять сабли.

      Тем временем фургон приблизился. На козлах сидели двое крепких мужчин. Один из возничих соскочил и, откинув полог, захрустел замком клетки. Заскрипели ржавые петли.

– Вылезай! – холодно буркнул он.

Из фургона на дорогу спрыгнул индеец. На руках Тахо чернели тугие веревки.

– Шагай туда! – кивнув в сторону Барта, сказал неизвестный. Индеец подчинился, однако, сделав пару шагов, вдруг резко развернулся и ударил связанными руками своего конвоира. Здоровяк охнул, из руки его со звоном выпал заготовленный кинжал.

– Осторожнее! Они хотят нас убить! – выкрикнул индеец и, перекинув руки через шею конвоира, принялся его душить.

      Наблюдавший за этой картиной пират в замешательстве замер на месте. Заерзавший на козлах второй конвоир, вскинул арбалет, направив его на Барта. Решение пришло мгновенно. В воздух взмыла недопитая бутылка рома, угодив арбалетчику по лбу. От удара выстрел пришелся мимо, и болт глухо вонзился в ствол дерева.

– Ах ты, сучья погань! – захрипел Барт, на бегу доставая саблю.

      Арбалетчик соскочил с козел и выхватил короткий меч. Густой полумрак со звоном окропился искрами металла. Старый морской рубака знал свое дело не понаслышке, однако и противник был явно искушен в умении убивать. Удар, еще удар и, попятившись, Барт, впотьмах зацепившись ногой за корягу, упал. Наемник занес меч для рокового удара, но, захрипев, пошатнулся и выронил оружие. Из его широкой спины торчал загнанный по рукоятку кинжал. Выдавив изо рта пузыри кровавой пены, наемник упал лицом в придорожную пыль.

      В лунном свете над Бартом склонилась темная фигура индейца.

– Сукин ты сын! – прохрипел Барт, хватаясь за протянутую ему руку. – Ты пришил их обоих.

– Где высокий? – мрачно спросил Тахо.

– Кто?! – отряхиваясь, спросил Барт. – А, ты про этого, – недовольно вспомнив Гаспара, процедил он. – Высокий не смог тебя выкупить и завтра помрет вместо тебя.

– Это не правильно, – взглянув в сторону города, сказал индеец.

– Правильно – неправильно, дело уже сделано, – пробурчал пират. – А вот распорядитель – та еще крыса. Получил деньги, да еще и следы замести решил, сука, – сплюнув на одного из убитых, сказал Барт.

– Высокому уже не помочь, – заправляя за пояс флягу с водой и кинжал, сказал Тахо.

– Ясен хрен! Куда нам, – проворчал пират. – Ты действительно знаешь где этот Марканд?

Индеец кивнул.

– Отведешь?

– Я обещал высокому, –срезая с пояса наемника кошелек, сказал индеец.