Артем Белов – Проклятый Портной: Том 4 (страница 8)
Гусеница согласно хрюкнула и постаралась зарыться в мох, так как даже её маленьких мозгов хватило, чтобы осознать то, что до дерева ей не успеть добраться.
— Не, не, ты послушай… — я схватил улепётывающую тварь за одну из ног и потянул к себе.
Монстр в ответ ещё активнее заработал свободными конечностями, цепляясь за корни под зелёным ковром, и мы какое-то время играли в перетягивание каната. Животинка не хотела помирать, а мне нужно было выговориться, во что бы то ни стало.
Я вполне понимал, что моя жажда общения со всеми подряд несколько ненормальна. Однако особо по этому поводу не напрягался, так как был уверен, что это связано с длительным пребыванием в Октопусе и постоянной тратой маны. Магическое сердце в те дни работало на износ, благодаря чему неплохо так прокачалось и, теперь накопив ману за время отдыха, стравливало её излишки мне прямо в кровь.
Так что поход в мельниковское подземелье не был спонтанным решением и нёс в себе две задачи. Первая — добыть ингредиенты, вторая — нормализовать магический фон внутри организма.
А, не, вру, была ещё и третья, а именно сбросить психологическое напряжение. А так как путь в дом Варвары мне пока был заказан, а девушку не выпускали «гулять» из-за разбирательств с другими родами, спустить пар я мог, только сражаясь или болтая. А где ещё это можно сделать лучше, как не в подземелье? Тем более что в подземелье хватает тех, с кем можно поговорить по душам. И монстров, и людей здесь было предостаточно.
Впрочем, как в дальнейшем оказалось, людское умение слушать я, судя по всему, всё же переоценил…
— Слушай, парень, шёл бы ты уже отсюдова, а? Это же твои бабы дом подожгли, а не я. Значит, это твои проблемы, а не мои… Ну вот чем я тебе помочь могу? — грустно произнёс скупщик, с тоской глядя на меня. — Знаешь, а давай я весь твой хабар с пятипроцентной надбавкой выкуплю? Только уйди отсюдова уже, наконец… Ну, пожалуйста…
— Что деньги? Пыль… А вот беседа с умным человеком — бесценна… — я ссыпал в сортировочный ящик очередную порцию яблок из найденного в одной из пещер мешка.
Судя по обрезанным лямкам, какой-то бедолага избавлялся от него прямо на ходу. Трупов я поблизости не обнаружил, так что можно было предположить, что добытчик убежать всё же успел. Вот и выходило, что вроде бы и счастливчик, а, с другой стороны, тот ещё раззява…
— Да я не то, чтобы умный, — не задумываясь ни секунды, тут же выпалил мужик в комбинезоне. — Семь! Нет, десять процентов, и поезжай ты уже домой! Смена твоя давно уже укатила, ты уже вроде как здесь больше положенного находишься… И куда только охрана смотрит?
— Мимо она смотрит и даже разговаривать со мной не хочет… А так у меня разрешение от вашего начальника имеется, — сгрузив добычу из второго рюкзака, я продемонстрировал бумажку, заверенную самим Мельниковым. — Хорошо, когда у тебя есть знакомые, у которых есть знакомые, у которых… Ну ты, в общем, понял…
— Двенадцать! Двенадцать процентов! Только больше никаких разговоров! — взвизгнул мужчина, когда я, покончив с яблоками, даже и не подумал уйти, а принялся распихивать мешки с добытыми железами по углам комнаты. Думаю, тут не утащат.
Хранить снаружи, пусть даже на территории охраняемого лагеря, было глупо. А к себе в гости вооружённая охрана меня больше не впускала, каждый раз при моём появлении в лагере запираясь изнутри в своём домике и отказываясь открывать даже при демонстрации волшебной бумажки с красивой печатью в углу.
Чуть дольше местной охраны продержался местный медик, уважаемая Жабинская. Но и она, после того как я приволок к ней верещащую гусеницу с повреждённой лапой, просто-напросто закрыла лазарет на ключ и прикинулась, что никого нет дома. Вот и верь потом врачам и их клятвам…
— Не, дружище. Извини, но ты оказался самым стойким слушателем, — взяв яблоко из корзины, я дыхнул на него, а после для верности протёр чистым куском футболки. — Так вот. Как я уже говорил, у меня всего пять проблем. И первая проблема — это…
Глава 4
— Надо бы всё-таки озадачиться какой-нибудь нормальной мойкой… — пробормотал я, глядя на плавающую требуху в ванне, наполненной водой. — А то и места мало, и местные жители определённо будут недовольны. Как бы не прибили в порыве праведного гнева…
Я обвёл взглядом ванную комнату, заляпанную жёлтыми кляксами, и покачал головой. Хоть я и старался быть аккуратным, чёртова слизь разлеталась во все стороны, будто стремилась покрыть каждый сантиметр помещения.
— А это у нас ещё кто в такую рань? — я с недовольством посмотрел на зажужжавший на тумбочке телефон, однако увидев знакомое имя, решил всё же не игнорировать вызов. О чём практически сразу же и пожалел.
— Макс, ты чего вчера учудил у Мельникова? — вместо приветствия услышал я возмущённый голос Коровиной-младшей. — Он матери, считай, ночью позвонил и принялся жаловаться на тебя!
— И тебе утро доброе, красавица, — вздохнув, я положил мобильник обратно, не забыв ткнуть на иконку громкой связи.
— Ты мне тут… — девушка сбилась с мысли. Вроде бы и надо продолжать возмущаться, но ведь красивой же назвали…
И пока девушка вновь собиралась с мыслями, я с грустью взглянул на ванну и, включив воду, принялся промывать отлежавшуюся за ночь добычу.
— Ты там что, моешься? — так и не сказав то, что изначально собиралась, Ульяна среагировала на шум и переключилась на текущие события. Кто-то сказал «про память и рыбку»?
— Ванну принимаю. Пока ты не позвонила, скучал, а теперь вот лежу и тебя представляю. Вот прямо сейчас… Как представил… — я скривился, когда почти отчищенный от слизи шарик лопнул в моих руках, обдав меня клейкой субстанцией.
— Придурок! — прошипела в ответ на мои слова девушка, и я услышал короткие гудки, возвестившие, что чуткая натура шуток не понимает от слова «совсем».
— И чего, собственно, звонила? — вздохнул я, выкидывая в мусорку испорченную добычу.
Судя по всему, зря я в дальние пещеры ходил, гусеницы там «перебродили». И теперь с каждой железой придётся обращаться максимально аккуратно…
— Да твою же мать… — выругался я, когда очередной мешочек с липкой жидкостью лопнул у меня в руках из-за вновь запиликавшего телефона. Закинув в ведро очередные незапланированные отходы и вытерев руки, я второй раз ответил на звонок.
— Максим В…
— Да, прекрасная воительница? Хорошо, что ты перезвонила, а то я уже успел соскучиться по твоему чудесному голосочку, — произнёс я, вернувшись к ванне.
— Спасибо за комплимент, конечно, Максим Витальевич, — после едва заметной паузы произнёс женский голос, который пусть и совсем немного, но всё же отличался от Ульяниного, — однако предположу, что он предназначался не мне.
— Ну вы, несомненно, красивы, и я не слышал вас целые сутки, Диана Павловна, — ответил я, пыхтя над очередной железой. — Так что я бы не был столь категоричен.
— Серов, скотина, да как ты смеешь⁈ — послышался возмущённый голос Ульяны. Похоже, не я один разговаривал по громкой связи.
— Считаешь свою мать недостаточно красивой, чтобы ей говорили такие слова? — поинтересовался я и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Диана Павловна, рекомендую проверить у вашей дочери зрение. Мне кажется, что у неё с глазами какая-то беда…
Ответа Коровиной-старшей я не услышал, так как его полностью заглушили угрозы от младшенькой на высоких тонах, подробно описывающей процесс отрывания головы некоему излишне говорливому человеку.
Я хотел было уточнить, кому именно угрожает Ульяна, может, ей кто на ногу наступил, однако решил, что лучше продолжу ковыряться в ванне. Явно продуктивнее будет.
Впрочем, разорялась девушка недолго, так как уже через минуту была отправлена матерью мыть рот с мылом. После чего на той стороне стало вполне тихо, а мне на моей — комфортно.
— Зря вы так с ней, Максим Витальевич, — старательно сдерживая нотки веселья в голосе, наконец, произнесла Диана Павловна. — Уля — девочка вспыльчивая, может попробовать угрозы и в исполнение привести.
— Да всегда пожалуйста, моей будущей охране как раз нужно на ком-то тренироваться, — я вздохнул, пытаясь вытащить очередную склизкую дрянь из постепенно становящейся прозрачной жижи.
— Ульяна вам действительно позвонила в не самый подходящий момент? — по-своему восприняла мои вздохи женщина. — Может, тогда позже созвонимся?
— Нет, ничего страшного. Просто разбираюсь с добычей из подземелья Мельникова. Как я понял, поговорить вы хотите именно об этом?
— Вообще-то, я планировала пригласить вас в гости, но уж больно громко Ульяна на весь дом возмущалась, так что решила это дело не откладывать, пока не возникло каких-нибудь недоразумений, — даже не видя лица Коровиной, я догадался, что она улыбается, говоря о дочери.
— Евгений Ярославович так сильно негодовал? — удивился я, пытаясь припомнить, что же такого необычного мог натворить в «дыре». Да вроде бы ничего…
Ну не могли же на меня жалобу накатать тамошние работники? Я когда подземелье покидал, они взаправду рыдали. Хотя, если так подумать, может, это были слёзы радости, а не сожаления о расставании со мной? Да не, глупости.
— Да он, собственно, и не негодовал, это Уля всё неправильно поняла, — женщина на секунду замолчала, а потом вполголоса добавила, будто размышляя вслух: — Или правильно, но просто искала повод позвонить…