Артем Белов – Глубь: 2 том (страница 4)

Даже дети скептически выслушали меня, хотя я постарался максимально точно описать всех людей, виденных мной при контакте с их разумами. Бесполезно. Еще немного поспорив с ними на эту тему, понял, что ничего не смогу им доказать.

Картина, что предстала сейчас передо мной, была гораздо хуже, чем в моих воспоминаниях. Часть тел, что обгорели особенно сильно, под собственным весом упали на пол, образовав высокую горку. Те же, кто пострадал от огня совсем немного, продолжали висеть, приколоченные длинными металлическими штырями.

Глядя на все эти лица, оскаленные в ужасной предсмертной гримасе, понял, что пришел сюда не зря. Обмотав вокруг лица тряпку и надев прочные рукавицы, наклонился и схватил ближайшее тело. Пахло здесь отвратительно, и стоило мне его взять, как запах стал еще более невыносимым. С трудом преодолев брезгливость, положил несчастного на тележку и потянул ее в дальний угол ангара.

Он оказался первым, но именно его я запомнил лучше всех. Остальные слились в единый поток. Я сам себе стал напоминать машину, созданную с единственной целью: поднял, положил, отвез, сгрузил, пропитал горючей жидкостью, вернулся. И так раз за разом. День за днем.

Перерывы я делал только для того, чтобы помыться, поесть и поспать. Запах горелой мертвечины, казалось, пропитал меня насквозь. Даже часовые попытки смыть его с себя не приносили успеха.

Шла уже вторая неделя моего одиночества. Вроде бы. Сейчас я даже не был уверен, существуют ли на этой планете разумные существа. Вечный сумрак и гнетущая тишина заставляли меня все больше разговаривать с самим с собой. И мне стало казаться, что внутренний голос даже стал отвечать. Кажется, все же начинаю сходить с ума.

Другими моими постоянными спутниками стали местные падальщики. Эти надоедливые твари, внешне напоминающие белок, с каждым днем становились все наглее и агрессивнее. Особо крупные экземпляры достигали размера упитанной крысы, и уже совершенно не боялись моего присутствия.

Когда моя работа с останками стала, наконец-то, подходить к концу, как и их кормовая база, они предприняли первую попытку атаковать. Размахивая лопатой, мне удалось отогнать самых настырных без особого ущерба для себя, если не считать нескольких небольших царапин. Но с тех пор я стал таскать с собой несколько бутылок с горючей смесью. Так, в качестве успокоения.

Наконец, настал день, когда последний несчастный занял свое место. Тела, что я таскал, лежали ровными штабелями и были пропитаны местным аналогом бензина. Стоит мне лишь поднести зажигалку, и пламя взовьется ввысь, окончательно даруя успокоение этим людям и моей совести. Какой-то внутренний червячок грыз меня с самого начала, твердил, что негоже оставлять их рядом с той тварью, которая пытала и мучала их.

Нажав кнопку на маленьком кубике, увидел, как из отверстия вырвался огонек. Внезапный кашель скрутил меня, и, сплюнув на пол, я увидел следы крови. Странно, вроде бы из-за ноги такой ерунды не должно быть.

— Да и черт с ним! — вновь щелкнув зажигалкой, бросил ее в возведённый мною погребальный костер.

Пламя вспыхнуло мгновенно, перескакивая с одного тела на другое, разгоняя своим светом этот вечный сумрак, и я почувствовал, как на душе становится даже чуточку светлее. Дым от костра стал распространяться все сильнее, но где-то в вышине загудели системы вентиляции, и дышать стало легче.

Все-таки удивительное сооружение — эта Станция. Казалось, вся система способна существовать самостоятельно без помощи человека. Даже порой создавалось впечатление, что мы здесь — лишнее звено. И в этот раз системы жизнеобеспечения не подвели, очищая помещение от продуктов горения.

Костер горел долго, превращая когда-то живых людей в пепел. Конечно, что-то не догорит, где-то не хватит силы пламени, но, по крайней мере, они не станут добычей падальщиков.

Дожидаться, пока все потухнет, я не стал. Процесс обещал быть долгим, а мое самочувствие оставляло желать лучшего. По пути домой вновь случились приступы кашля, а также появились признаки надвигающейся болезни. Головокружение, озноб и навалившаяся слабость лишь усиливались, и даже приятый душ и горячий напиток не смогли взбодрить меня.

Забравшись на кровать и укрывшись одеялом, я все равно никак не мог согреться. Встав, пошатываясь, сходил за дополнительными одеялами, по пути прихватив пару бутылок с водой. Эти усилия окончательно меня доконали, и на постель я упал уже в полуобморочном состоянии.

Пробуждение облегчения не принесло. В горле пересохло, и с трудом скинув одеяла, что из почти невесомых превратились в железобетонные, дотянулся до воды. Но даже осушив почти литровую емкость, не ощутил облегчения. Поэтому повернувшись на бок попробовал вновь уснуть.

Следующие дни слились в один непрекращающийся кошмар. Меня по-прежнему лихорадило, и вставал я только для того, чтобы попить и сходить в уборную. Попытка поесть окончилась тем, что мне пришлось наблюдать непереваренные остатки пищи на полу кухни.

Рука же, которую мне поцарапали местные крысы, со временем опухла и почти перестала слушаться. В купе с ногой это превратило меня в малоподвижного инвалида.

Да еще это постоянное повизгивание и царапанье, что становилось все громче за тонкими стенами модуля действовало на и так расшатанные нервы. Мне стало сниться, как толпа «крыс» прогрызает ходы в мой дом и, пока я нахожусь в забытье, начинают есть меня живьем. Сон казался очень реальным, да еще и боль во всем теле заставила меня проснуться, и я, с трудом собрав оставшуюся еду и воду, перенес это все с кухни в свою комнату. Больше для собственного успокоения, чем для реальной пользы, подпер дверь тумбочкой и, наплевав на все предосторожности, вколол все лекарства, хоть как-то способные облегчить страдания.

Волна холода пронзила меня от кончиков волос до самых пят. Казалось, что я лег в бассейн со льдом и теперь медленно погружаюсь на дно. Внезапно мое сердце пропустило удар, за тем еще один и еще. Холод отступал, освобождая место для пламени, что начало разгораться где-то в центре живота.

Вместе с пламенем пришла очередная порция боли, что накрыла меня полностью и уходить уже никуда не собиралась. Я было попробовал кричать, но легкие отказывались выталкивать воздух наружу, и мне даже ни одного звука издать не удалось. Да и кто бы меня тут услышал, кроме мелких тварей, бродящих снаружи?

Но, видимо, не стоит вспоминать лихо, пока оно спит. Не смотря на свое полуобморочное состояние, я услышал, как шуршание множества лапок за тонкой дверью стали еще громче, а за ним раздалось пока еще неуверенное скрежетание коготков по металлу.

Попытался сесть, чтобы встретить тварей лицом к лицу, но тело окончательно подвело меня. С трудом сумев повернуть голову в сторону двери, с ужасом наблюдал как на ее поверхности проступают вмятины и трещины. С каждой секундой они становились все больше, и сквозь образовавшиеся отверстия я мог видеть маленькие лоснящиеся тушки «крыс».

Вот одна из них, просунув головку в узкую щель, неудачно дернулась и, задев острые края, почти лишилась ее. Свежая кровь лишь раззадорила ее товарок, и за стеной раздался громкий писк всей стаи, что с еще большим усердием принялась изничтожать перед собой последнюю преграду, отделавшую меня от них.

Щели становились все шире, и вот уже первые, далеко не самые крупные особи, стали падать на пол уже в моей комнате. Они сразу же разбегались в стороны, но пока почему-то ни одна из них на кровать ко мне не залезла.

Дверь продержалась еще минуты три, забрав с собой еще пару десятков жизней местных паразитов. Я же лежал все это время и смотрел, как моя смерть становится все ближе и ближе. Мне даже стало жалко, что я не вколол все лекарства сразу, чтобы вызвать передозировку и умереть менее болезненно.

Весь пол вокруг кровати был покрыт серой шевелящейся и пищащей массой. Неожиданно они затихли, и я увидел, как в дверь входит местный «мышиный король».

Эта тварь была значительно крупнее своих подчинённых и даже с какой-то грацией, растолкав их, запрыгнула на кровать. Сев передо мной, она внимательно посмотрела мне в глаза и, зашипев, приготовилась к прыжку.

Глава 3

Тварь вся сжалась перед прыжком, присев на задние лапы, а я закрыл глаза, уже смирившись с мучительной смертью. Она, словно растягивала удовольствие, наслаждаясь моим страхом. «Крыса» пускала тонкие ниточки слюней, а из ее пасти доносилось смрадное дыхание, перебивавшее все окружающие запахи.

И вот тварь взвилась в воздух и, спрыгнув на стол, пустилась наутек из комнаты. Следом за ней побежала и вся стая.

Только сейчас осознал, что звучание окружающего мира сменилось. До меня докатились громкие хлопки, и по стенам пробежала легкая дрожь. Свет в комнате погас, но тут же вновь появился, правда совсем тусклый.

Хотел попробовать сдвинуться с места, но лишь бессильно застонал. Принятые лекарства туманили разум, и лишь неимоверным усилием не позволял себе отключиться.

Снаружи раздались чей-то топот, и я услышал, как скрипит входная дверь. Осторожные шаги были все ближе и вот они замерли перед дверью, что так сильно погрызли падальщики. Незнакомец попробовал откатить ее в сторону, но она не поддавалась, и тот, недолго думая, просто высадил ее с ноги.