Артем Белов – Глубь: 1 том (страница 27)

Увидев, что девушка уже почти успокоилась, я решил продолжить расспросы:

– Алин, а что с другими кланами? Какие они? И вообще, к чему вся эта сепарация?

– Если совсем в общих чертах, то Алые – это воины, Лазурные – ученые, Серые – мастера, Фиолетовые – тоже ученые, но у них уклон в биологию. Янтарные же искатели, именно они исследуют заброшенные части Города и уходят вдоль Пика в Бездну, – окончательно придя в себя, ответила она. – Вик, ты меня извини, что веду себя, как истеричка, просто эти проклятые переносы выбивают меня из колеи, мне даже думать об этом больно, – девушка виновато улыбнулась.

Все-таки поднявшись с кресла, я подошел к ней и опустился на корточки, положив руку на голову. Рука, естественно, прошла сквозь голограмму, не ощутив ни малейшего сопротивления, но я попробовал изобразить, словно глажу ее по голове, и мы тихонько рассмеялись.

– Все в порядке, понимаю твое состояние. Самому хочется забиться в угол и зарыдать, с трудом себя сдерживаю, – поднявшись, потянулся, разгоняя кровь по венам. – Так что там по поводу разделения по кланам? Этому есть какое-то объяснение?

– Теорий много. Кто-то говорит, что Башня призывает Чистых и распределяет их по кланам, в соответствии с наклонностями. Но у тех же Алых есть свои ученые и довольно хорошие, и они к оружию вообще не прикасаются. Взять тебя, за все это время я не заметила от тебя какого-то негатива, на бессердечное чудовище ты тоже не похож. Вроде. – на полном серьезе заявила мне девушка.

– Спасибо от всего сердца, – хохотнул я и отвесил легкий поклон в ее сторону, – а комбинезоны только Чистые носят? Какая от них польза?

– Насчет пользы не скажу. Даже то, что тебе сейчас рассказала, это почти все мои знания об этом. А так в кланы берут и местных разумных. Кто-то больше, кто-то меньше. Те же Янтарные, хоть и малочисленные и часто гибнут, но проводят тщательный отбор среди местных. Алые же гребут почти всех, кто способен держать оружие в своих конечностях.

– И как они еще не зачистили весь город от других кланов? Тех же самых медяшек на корм рыбам, ну или какая тут еще гадость у вас водится?

– «Количество» не всегда означает «качество», – назидательным тоном сообщила мне девушка очевидные вещи, – да и остальные тут же объединятся против агрессора.

– А Медные не агрессоры?

– Я кланом не руковожу, точно объяснить их мотивы не могу, – пожала плечами девушка. – Могу сказать только одно: открытых противостояний не было, а вот разборки внутри клана – обыденное дело.

– Ладно, до ваших клановых распрей мне дела нет, тут бы просто прогуливаясь, кони не двинуть, – решив, что шоколадки были довольны сытны, и есть мне больше не хочется, закинул остатки еды в пищевой контейнер и сделал пару глотков воды.

– Если ты Чистый, а особенно Чистый из Медных, распри будут тебя касаться всегда, хочешь ты этого или нет, – заявила Алин.

Махнув в ответ рукой на это заявление, я продолжил:

– Ну, и последний вопрос. Для меня путь обратно существует? В мой мир, – задав этот вопрос, прекрасно осознавал ответ, но должен был быть полностью уверен в этом.

– Насколько я знаю, это билет в один конец, – подтвердила мои предположения девушка, – по крайней мере, даже слухов о том, что можно покинуть станцию, нет.

– Ну, это не однозначное «нет», так что будем считать, что выход есть, – ощущения опять раздвоились, и я почувствовал одновременно и надежу на спасение, и ощущение черной печали, от того, что уже никогда не смогу увидеть свет Солнца и синеву неба.

Проверив показания датчиков, разбросанных мною вокруг нашего убежища и не заметив никаких подозрительных движений, подошел к столу с детьми. Пена уже давно высохла и обтянула тела, словно тонкая пленка. Приложив пальцы к шее каждого, я проверил пульс, и убедившись в его наличии, сообразил, что, если бы что-нибудь было не так, Алин давно бы уже подняла тревогу.

– Алин, сколько им еще восстанавливаться? Ты вроде говорила про пять часов? – спросил я девушку.

– Чуть дольше, они проспят дольше, но будут ощущать себя значительно лучше. У них, на удивление, крепкие организмы, – обрадовала меня девушка. Место хоть и было относительно безопасно, но задерживаться здесь, отгородившись от внешнего мира одной, пусть и крепкой дверью, было довольно-таки неуютно.

Взяв второе кресло, доволок его до скафа, и вернувшись за первым, соорудил из них, что-то наподобие лежака. Был он неудобен, но стоило мне лишь прикрыть глаза, как я провалился в сон, не обращая внимание на неудобную позу и отвратительный запах, по-прежнему витавший в зале.

Глава 14

Я стоял в большом шлюзе, полном забитых и испуганных разумных, облаченных в какие-то лохмотья, а кто-то был и вовсе голым, демонстрируя следы побоев на своем теле. Вели эти отбросы себя по-разному: кто-то выл не переставая, умоляя пощадить их, некоторые матери протягивали на вытянутых руках детей мне и моим соратникам, облаченным, как и я, в средние скафандры, словно прося унести своих выродков. Мы же стояли неподвижно, лишь изредка шевеля разрядниками, и уже привычно не обращали внимания на мольбы и стоны.

Между собой эти люди были скованны цепями, не позволяющими им свободно передвигаться без команды со стороны нашего центурия. Изредка кто-то пытался кинуться на нас с голыми руками, но в ответ на это в бунтовщика устремлялась белая молния, мгновенно заставляя его корчиться в мучениях на полу. Остатки разряда же проскакивали по цепи дальше, задевая соседей этого смелого идиота, образуя волну падающих людей.

– Легат, мы собрали здесь всех Иных, – голос загрохотал в моей голове, и я, поморщившись, мысленно убавил громкость.

Легат, как и центурий, был облачен в модифицированный средний скаф, обеспечивающий полную защиту в данных условиях. Даже если мы всем отрядом обратим наши орудия на этих двоих, шансов пережить это сражение у нас не было, чего уж говорить об этих скованных оборванцах.

Повернувшись в сторону подчинённого, легат махнул рукой, указывая на створки шлюза:

– Приступайте. Пора смыть эту грязь с Ковчега.

Почти одновременно с его командой взвыли сирены, и помещение окрасилось в алый цвет сигнальных ламп. Люди, осознав свою будущую судьбу, в едином, полном отчаяния, порыве хлынули в сторону карателей.

Десяток молний пронзил толпу, перескакивая с одного человека на другого. Люди валились друг на друга, и нижним явно приходилось не сладко, если они вообще смогли после такого выжить. Впрочем, скоро это станет совсем не важно.

Створки начали раздвигаться в стороны, предоставляя возможность потокам воды заполнять помещение. Воды этого безбрежного и темного океана были холодны и безжалостны к людям. Тех, кто стоял ближе всех к выходу, просто разорвало в клочья от напора воды.

Дав команду скафу, я закрепил костюм на полу магнитными захватами, не дававшими тому даже пошевелиться от бушующей жидкости, и молча наблюдал, как мимо меня проплывают куски тел, принявших на себя первые удары океана. Пленники же, отбросив в сторону весь налет человечности, лезли друг на друга, насколько это позволяли сковывающие их цепи, желая хоть на долю секунд продлить свою никчёмную жизнь.

Спустя несколько минут, когда напор иссяк, и вода полностью заполнила помещение, командир дал команду выдвигаться наружу.

Какие-то несчастные были до сих пор живы и едва шевелились посреди своих погибших сородичей. Видимо, мутации настолько извратили их человеческую сущность, что позволяли выжить даже в таких условиях.

– Стой. Не стоит их добивать! – резкий окрик остановил центурия, который направлял свой наплечный лучемет, чей целеуказатель уже скользил по телам выживших.

В штурмовые отряды, подобным нашему отбирали отнюдь не дураков, поэтому мы все прекрасно поняли план легата и, повинуясь его указу, подхватили концы цепей и выдвинулись из шлюза.

Отряд уже полностью вышел на открытую площадку, оставляя за собой шлюз, полный разорванных тел от мала до велика. Я двигался почти последним, оставляя позади лишь центурия.

На секунду система оповещения мигнула красным, сообщая о тепловой аномалии за спиной, и включив заднюю камеру, я увидел, как наш непосредственный командир запустил малый термический боеприпас в открытые створки. Раздался резкий хлопок, вызванный взорвавшимся снарядом, и на какое-то мгновение вся жидкость в помещении, превратилась пар, прихватив даже кусок снаружи. Но этот проклятый океан нельзя было победить такой мелочью, и он почти в то же мгновение возвратил себе ранее захваченную территорию.

Я вдруг почувствовал приступ эйфории, и на мгновенье окружающий мир стал ярче, разгоняя вечную тьму. Это ощущение было мимолетным, но мне было ясно, что это легат был доволен нашей проделанной работой.

Отойдя на пару десятков метров от шлюза, мы встали кольцом вокруг остатков Иных. Наши сканеры работали на пределах возможного, стараясь отследить угрозы, которые мог нам преподнести окружающий мир. Мучительно текли минуты ожидания, лишь изредка прерываемые вспышками орудий братьев, отгоняющих местную живность.

Но вот на моем радаре возникла точка, стремительно приближающаяся к нам. Спустя три секунды столб яркого света залил наш отряд, заставив меня процедить сквозь зубы ругательства, визоры скафа не успели вовремя среагировать и переключиться с режима ночного видения на обычный, обеспечив болезненные ощущения.