Артем Бах – Леди гробниц (страница 3)

Лич застыл в воздухе, а его пламя угасло. Я осторожно опустила руки и опасливо посмотрела на «Властелина проклятий», который вновь принялся сверлить меня взглядом. Через несколько мгновений он повторил свою попытку проклясть меня, но и в этот раз я ничего не почувствовала.

— Почему не выходит?.. — спросил Тарагвирон ни то у меня, ни то у самого себя.

— Может быть, я действительно главная героиня, и твои проклятия на меня попросту не действуют? — предположила я. Услышав мои слова, череп недоумённо накренился на бок, а затем вернулся в исходное положение.

— Выходит, моя магия ослабла настолько, что я уже не могу прочитать заклятие четвёртого круга без использования рук…

— У вас их и нет.

— Вот именно! — гневно проревел лич, на миг целиком покрывшись зелёным огнём. — Моё тело истлело. Мои защитные заклинания ослабли… Книги! В них ещё должна содержаться магия! Я могу использовать её!

С этими словами череп подлетел к ближайшему книжному стеллажу, а затем застыл.

— Что-то не так? — поинтересовалась я.

— Смертная! — воскликнул Тарагвирон властным тоном. — Достань все книги с полки передо мной!

Сощурив глаза, я посмотрела сперва на древнего лича, потом на книжный шкаф, а затем снова на лича.

— Ты что, не можешь сделать это сам? — удивлённо спросила я.

Лич не ответил.

— Погоди, то есть ты не в состоянии использовать свои «изощрённые и пагубные» проклятия, не можешь самостоятельно вытащить книгу с полки… Точно не можешь? Не хочешь попробовать сделать это зубами?

Древнее существо настолько опешило от моих слов, что огонь в его глазницах не разгорелся от гнева в свойственной ему манере, а, наоборот, полностью угас.

— А твои более слабые заклинания… — продолжила я. — На что они годятся? Ты способен на что-то помимо полёта, самовоспламенения и сотрясания воздуха?

— Да ты… — сдавленно прошипел лич. — Да я тебя…

— Что-то непохоже. Выходит, это скорее ты заперт со мной, а не я с тобой. Ну то есть я хотя бы могу кинуть в тебя какой-нибудь книжкой, а вот в твои возможности не входит даже это. Ах да, я забыла упомянуть тот факт, что тебе никаким образом не удастся поднять плиту и выбраться отсюда самостоятельно.

— Как и тебе.

— Это правда. Вот я и подумала: может быть вместо того, чтобы сыпать друг на друга угрозами и проклятиями, мы объединим усилия? Я готова доставать для тебя с полок книги и даже перелистывать их страницы!

— Поразительно, — сухо ответил Тарагвирон, а затем плавно опустился на крышку своего саркофага. Из любопытства я мельком заглянула внутрь и увидела там груду потрескавшихся костей, какую-то дырявую мантию и несколько украшений, которые уместно бы смотрелись в качестве экспонатов музея истории.

Тарагвирон в очередной раз не дал мне ответа и погрузился в свои думы. Или же попросту уснул. Пока он пребывал в размышлениях, я успела пройтись вдоль книжных стеллажей, пролистать несколько томов и убедиться в том, что каждых из них содержит незнакомые мне письмена.

— Нет смысла принимать твоё предложение, — внезапно заявил лич. — Сохранившейся в моих книгах магии хватает лишь на то, чтобы не давать страницам обратиться в прах. Без рук я не смогу использовать большинство своих заклинаний, а значит, у нас нет способа отсюда выбраться.

— А на что ты вообще рассчитывал, замуровав себя здесь? — поинтересовалась я, скрестив руки на груди. — Ты ведь и из саркофага не мог выбраться самостоятельно?

— Я был погружён в сон. Я ожидал, когда сюда явится кто-то из моих последователей или учеников, но… Судя по всему, прошло слишком много веков. Никто уже не придёт.

— И ты планируешь и дальше сидеть здесь взаперти столетиями, пока кто-то не натолкнётся на эти руины?

— У меня нет другого выбора.

— Ну, нет, выбор у тебя есть! — возразила я, нахмурив брови. — Ты сказал, что у тебя были ученики? Тогда обучи и меня своей магии! Научи использовать заклинания, и я вытащу отсюда нас обоих!

— Какая самонадеянная заурядность! — возмутился Тарагвирон, и в его глазницах вновь вспыхнул огонь. — Ни одному смертному не дано освоить магию за пару дней! Да что там дней, чтобы сравниться с самым слабым из моих былых учеников, тебе придётся потратить на обучение десятки лет! Вероятно, ты расстанешься с жизнь гораздо раньше, а у меня сейчас нет возможности обратить тебя разумной нежитью.

— Да я и не собираюсь превращаться в какую-либо нежить. Разве что в вампирш… Нет, не хочу быть вампиршей! Я люблю солнечный свет и своё отражение! Слушай, раз уж ты уже сдался, то почему бы тебе не скоротать время в попытке обучить меня чему-то дельному? Не получится — я тут загнусь и больше не буду мешать тебе жалеть самого себя ближайшее тысячелетие. Договорились?

Череп плавно взмыл в воздух и развернулся ко мне, чтобы получше меня разглядеть.

— Тебе придётся привести мою лабораторию в надлежащий вид, — заявил он. — И приготовься много слушать и писать.

Мои родители редко появлялись дома даже тогда, когда я была совсем ребёнком. Они оставляли меня с няней, но я никогда не испытывала желание с ней играть, да и, в принципе, проводить время. В итоге няня практически не приглядывала за мной, а просто сидела в другой комнате, занимаясь собственными делами, и лишь изредка её покидала, чтобы меня покормить. Единственным человеком, с кем я много проводила времени в детстве, был мой младший брат, с которым мы часто играли.

Я была сама себе на уме, любила много читать, а когда нечаянно узнала пароль от отцовского компьютера, то начала зависать в нём. Обзаведясь парочкой игр у живущего по соседству мальчишки, я установила их на компьютер и принялась проводить в них целые дни.

После школы я поступила в колледж и стала учиться на программиста, но компьютерные игры оставались моим основным увлечением, и я всегда хотела научиться на них зарабатывать. Когда я попробовала начать стримить, у меня довольно быстро появились постоянные зрители и даже поклонники, после чего… В общем, мой мир переменился. Представьте, что испытывает тихая, замкнутая в себе девушка, едва ли способная спокойно общаться со сверстниками, когда становится популярной. Я полюбила внимание к себе, я полюбила саму себя. Зрители постоянно писали комплименты мне и моей внешности, я с удовольствием с ними разговаривала и просто отлично проводила время. Конечно, у меня было в достатке и хейтеров, пишущих всяческие гадости, но, полагаю, такова цена популярности.

К своим двадцати двум годам я усвоила несколько очень важных вещей. Любить себя необходимо для саморазвития. Уверенности в себе и в своих силах много не бывает. Жизнь даётся лишь один раз, и нужно этот раз провести с удовольствием.

Ну и ещё немного чуть менее важных вещей. К примеру, красота может быть очень эффективным оружием, особенно если ты хочешь скрыть настоящего себя. А ещё ей свойственно обезоруживать интеллект многих мужчин. Не то чтобы я часто пользовалась этим свойством, просто периодически это происходило как-то само собой.

Слушая наставления Тарагвирона, я не прекращала удивляться тому, насколько примитивно волшебники Аркедорума, мира, в котором я оказалась, используют дарованные им силы. Серьёзно, большинство из них думает только о том, чтобы слова их заклинаний обращались во взрыв побольше, делали их слуг сильнее или же даровали им войска из безмозглых, но крепких истуканов. Максимально прямой подход без капли хитрости или изыска.

Магия, или как её называет Тарагвирон, аркана, устроена следующим образом: с помощью слов, символов и жестов заклинатель задаёт направление, форму и интенсивность потокам энергий, протекающим по всему этому миру. Большинство магических слов сами по себе ничего не значат, но они резонируют с арканой, приводят её в движение, заставляют её наполнить тело колдуна, а затем высвободить наружу в новой форме. Но основная суть в том, что жесты и символы делают абсолютно то же самое: они попросту дублируют попытку резонанса, тем самым нивелируя возможные ошибки в компонентах заклинания.

К примеру, если маг ошибётся и неправильно взмахнёт рукой, то потоки арканы потекут в нужном направлении за счёт слов. Если будет произнесено неверно слово, то могут помочь заранее нанесённые руны. Совершишь ошибку и в рунах — столкнёшься с непредсказуемыми последствиями. Однако, если же не совершать ошибок вовсе (что, в общем-то, довольно сложно), то перед тобой откроется настоящий потенциал арканы.

Тарагвирон заметно удивился, когда осознал, что я всё схватываю налету. Впрочем, всё то, что он мне объяснял, было не сложнее освоения Явы или плюсов, да и практически любого другого языка программирования, если подумать.

Когда лич понял, что мне не нужно рассказывать, что получится, если сложить два и два, он решил попробовать обучить меня одному из самых простых и любимых своих заклинаний — низшему поднятию нежити.

— Это заклинание не только создаст подконтрольного тебе мертвеца, но и утилизирует все лишние части его тела, — назидательно рассказывал Тарагвирон, летая над бедолагой Карлом.

— Лишние? — переспросила я. — Ты уверен, что у него есть лишние части тела? И нам обязательно начинать с чего-то настолько жуткого?

— Нет, если ты готова к тому, что этот разведчик вскоре восстанет из мёртвых, обратится гулем и набросится на тебя.