Артем Абрамов – Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки (страница 35)
Первой российской поп-группой, которая была публично обозначена как «лесбийская», стал дуэт «Полиция нравов». Несмотря на то что солистки ни в одном интервью (так же, как и все российские эстрадные музыканты) не говорили прямо о своей сексуальности, их открытость экспериментам[379], легкие поцелуи в клипе «Не обещай» и, конечно, необычный, даже агрессивный образ — бритые наголо девушки[380] с ярким макияжем — сразу же сделали их кумирами в гей-сообществе[381]. Другим наиболее ярким ЛГБТ-артистом стал Борис Моисеев — эпатажный, начинавший как танцор у Аллы Пугачевой и тяготевший к перверсивной барочной эстетике. Его вышедший в 1994 году клип «Дитя порока», впоследствии ставший основой одноименного спектакля (пресса окрестит постановку «религией шока и эпатажа»), особенно прямолинеен и с точки зрения текста, и с точки зрения визуальности. «Со мной ты когда-нибудь будешь, надейся, / Но не надейся, что будешь когда-нибудь ты во мне, во мне», — рэпует Моисеев, одетый в приталенную рубашку с жабо, корсетный пояс, плавки, боа и женский парик на манер середины XVIII века. Еще через несколько лет вместе с Николаем Трубачом Моисеев выпустил фактический гей-гимн «Голубая луна» — и вообще был чуть ли не единственным российским эстрадным исполнителем, который активно осваивал кросс-дрессинг и создавал эффектную театрализованную гей-образность. За Моисеевым последовали и другие поп-артисты с не проговариваемым вслух, но вполне отчетливым ЛГБТ-колоритом — Шура (сочетание женской одежды с выбитыми зубами и экспрессивным поведением создавали оксюморонный образ сумасшедшего художника из рабочего класса), Оскар, Никита и другие.
Отдельно стоит отметить группу «Гости из будущего», появившуюся ближе к концу 1990-х. Группа состояла из двух участников — Евы Польна, которая пела и писала тексты, и музыкального продюсера Юрия Усачева. Песней, обеспечившей «Гостям из будущего» широкую популярность, стала вышедшая в 1999-м «Беги от меня», в которой Польна пела о любви к другой женщине, не стесняясь употреблять глаголы прошедшего времени в женском роде («Просто волшебство твоих губ / Для меня утратило смысл, / А мое безумие ты предавала»). Клип на «Беги от меня» также развивал тему (молчаливых) отношений между двумя женщинами — и несмотря на то что видео было достаточно сдержанным (героини только один раз обнимаются), оно моментально было зачислено в разряд гомоэротической поп-музыки. В дальнейшем «Гости из будущего» и Польна в сольной карьере регулярно возвращались к ЛГБТ-тематике. В клипе «Нелюбовь» певица заключена в любовный треугольник, состоящий из нее и двух мужчин, которые, в свою очередь, скорее заинтересованы друг в друге. В песне «Люби меня по-французски» Польна (или ее лирическая героиня) обращается то к мужчине, то к женщине, и в одной из строф замечает: «И ты знаешь, мне совсем неинтересно, что я не могу понять, кто ты — он или она».
Похожую тенденцию — переход от стабильных, жестких идентичностей к более текучим и изменчивым — можно было наблюдать и на российской рок-сцене. С началом перестройки в стране начался своего рода золотой век русского рока, в котором, впрочем, преобладали группы с исключительно мужским составом. Однако в конце 1990-х в сложившейся системе рок-сцены происходят изменения: авангардом нового музыкального поколения выступают именно женские фигуры; в изначально мужском роке появляется лиричность и даже романтичность. Симптоматичен пример группы «Мумий Тролль» и ее фронтмена Ильи Лагутенко, который одним из первых нащупал это стремление эпохе к расплывчатости, неопределенности — с точки зрения как стиля (Лагутенко определял жанр, в котором играет группа, как «рокапопс»), так и идентичности. Имидж Лагутенко (возможно, навеянный образом Брайана Молко из только появившихся тогда Placebo) состоял из комбинаций мужественных и женственных элементов, заигрывая равнозначно с обеими аудиториями. Чуть позже, в конце десятилетия, возникает большое количество российских рок-групп с женщиной-солисткой (обычно она же является лидером и автором песен); среди наиболее популярных — Чичерина, «Маша и Медведи», «Ночные cнайперы», Total и, конечно же, Земфира. Случаи, когда женщины в песнях обращались с любовной лирикой к другой женщине, в рок-музыке также были неединичными.[382]
Однако именно группа «Тату», изначально задуманная и реализованная в первую очередь как коммерческий проект, который не был подкреплен никакой аутентичностью, в итоге вывела гомосексуальный аспект российской эстрады на международный уровень. Девушки не только пели о своих чувствах друг к другу (что на тот момент тоже было провокацией, но все же умеренной) — они целовались и манифестировали взаимное физическое влечение в видеоклипах и на публике. Более того, в первом клипе — на песню «Я сошла с ума» — они совершенно отчетливо играли на сочетании физической привлекательности с подростковой невинностью, которые, конечно, не были частью сценического имиджа Дианы Арбениной или Земфиры, создававших скорее андрогинный образ взрослой, уверенной в себе, сексуально просвещенной женщины. «Тату» стартовали с неопределенности, с решения, которое все еще должно было быть принято; их эксперименты были оправданы возрастом и в некотором смысле были не всерьез.
Группа «Тату» возникла как продюсерский проект Ивана Шаповалова в 1999 году и состояла из двух 14-летних девушек. Первоначально Шаповалов собирался работать сольно с Леной Катиной и даже записал с ней одну песню[383], но чуть позже решил создать дуэт. На роль второй участницы была приглашена Юля Волкова, которую Катина знала по совместному участию в детском музыкальном коллективе «Непоседы».
История создания лейсбийского имиджа группы крайне мифологизирована, и в разное время участники проекта высказывали разные версии. Елена Кипер, авторка текста песни «Я сошла с ума» (первого хита группы), рассказывает о том, что строки песни пришли к ней в больнице после сна о поцелуе с Туттой Ларсен, популярной телеведущей российского MTV, и Шаповалов, с которым Кипер тогда встречалась, сразу распознал в строках будущий хит[384]. Возможно, именно эти строфы и этот необычный сон повлияли на решение создать группу с сапфическим имиджем. Много лет спустя в интервью журналу «Караван историй» Лена Катина рассказывала, что идея появилась после просмотра шведского фильма «Покажи мне любовь» (режиссер Лукас Мудиссон, вышел в 1998 году), в котором две 16-летние девушки влюбляются друг в друга, но не могут рассказать об этом ни родителям, ни одноклассникам, опасаясь осуждения, и, таким образом, вынуждены скрывать влечение друг к другу[385]. Автор музыки «Я сошла с ума» Сергей Галоян утверждает, что даже визуальный образ «Тату» (нетипичная для российских школьниц форма, которая скорее напоминает форму из католических европейских школ) был взят именно из фильма Мудиссона[386].
Сам же Шаповалов в 2002 году говорил в интервью[387], что исходил из прагматических бизнес-причин: по его наблюдению, основными поисковыми запросами на порносайтах на тот момент были «лесбиянки» и «несовершеннолетние»[388]. Как бывший психолог (продюсер закончил Саратовский мединститут по специальности «Детская и подростковая психиатрия» и несколько лет работал по специальности), Шаповалов знал, что невысказанные и санкционированные обществом сексуальные желания зачастую проявляются именно в выборе порно. Впрочем, вполне возможно, что продюсер просто хотел закрепить за собой историю создания группы, намеренно вычеркивая креативный вклад Елены Кипер, которая довольно рано покинула проект и впоследствии судилась с Шаповаловым из-за прав на песни.
То, что Шаповалов был детским психологом, конечно, помогало ему в работе с девочками-подростками. Вспоминая о роли продюсера в проекте, Лена Катина говорит, что он «мог любую мысль в голову впихнуть»[389]. Галоян даже говорит о гипнотическом влиянии Шаповалова и на девушек, и на него самого, предполагая знание техники нейролингвистического программирования[390]. Елена Кипер также говорила о психологических манипуляциях со стороны Шаповалова в интервью The Sun[391]. Так или иначе, влияние Шаповалова на девушек было значительным, он предписывал им не только, что говорить, как себя вести и что надевать, но и что думать и как судить о тех или иных событиях. Разница в возрасте между продюсером и его подопечными (Шаповалову было на тот момент около 35 лет), устанавливала, с одной стороны, дистанцию и уважение девушек к более опытному Шаповалову, с другой стороны, позволяла певицам общаться с продюсером гораздо более непринужденно, чем с родителями, создавать доверительные взаимоотношения, которые скорее характерны для друзей и любовников, чем для коллег. Так, Галоян утверждает[392], что сцена с поцелуем для клипа «Я сошла с ума» была снята Шаповаловым отдельно, наедине с девушками.
Несмотря на то что у Шаповалова существовал некий продюсерский расчет, а тактика поведения участниц и их медиальной репрезентации были заранее продуманы (например, первая пресс-конференция «Тату» проводилась в актовом зале школы, где училась Юля Волкова), никто из основных участников проекта изначально не рассчитывал на тот успех, который в итоге получила группа.