Артем Абрамов – Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки (страница 13)
Специфический советский русский язык воспроизводится артистом посредством емкого размещения штампованных аббревиатур в первых строках куплета. Noize MC разбавляет их относительно современными жаргонизмами. Таким образом исполнитель настраивает слушателей на постмодернистский режим восприятия. Далее рэпер разворачивает фабулу песни фантазией, проникнутой сарказмом, и тем самым демонстрирует, насколько абсурдной может быть вера в мифы, выстраиваемые тоталитарным режимом для воспроизведения своей легитимности. Принимая во внимание принципиальную атеистическую природу коммунизма, слушатели могут обнаружить в постмодернистской иронии серьезное обличительное начало, направленное против тоталитаризма:
Клип на песню дополняет музыкальную составляющую дополнительным визуальным уровнем. К постправде из прошлого, критически обращенной к настоящему, добавляется футуристическая составляющая: киборги-супергерои (Ленин и Cash Man) репрезентируют борьбу двух миров — капиталистического и коммунистического — в Москве альтернативного будущего, которое могло наступить, если бы Советский Союз не развалился. Как и в клипе на песню «Lenin Has Risen», визуальное сопровождение «Come $ome All» включает эпизод воскрешения Ленина. Если в «Lenin Has Risen» он остается пассивным объектом, вокруг которого сосредоточена фантасмагоричная вакханалия, то в «Come $ome All» Ленин — субъект, своими действиями противостоящий капиталистической заразе на советской земле.
Здесь есть сходство с «Black Stalin» Славы КПСС — основное повествование построено вокруг мифологизированных, но исторически реальных фигур. Эти герои неожиданно «восстают» в песнях; слушатели понимают, что такое восстание нереалистично, однако легко готовы представить себе вымышленную реальность, где мертвый Сталин или Ленин провоцируют ряд фантастических событий, наполненных советской символикой и интегрированных в современность. Есть, однако, и отличия: у клипа и текста песни Noize MC есть последовательный посыл в виде критики тоталитаризма, в то время как точно определить, в чем состоит главная идея песни Славы КПСС, кажется невозможным.
Как Слава КПСС и Монеточка, Noize MC пытается отрефлексировать место своего творчества в истории через обращение к предшественникам и современникам. Этой проблеме целиком посвящена песня «Почитай старших», вышедшая в ноябре 2019 года. Артист иронично высказывается о заимствованиях и цитировании классиков в современной культуре. Любое высказывание прямо или косвенно опирается на то, что уже было до этого сказано великими деятелями из прошлого. Перед началом каждого из трех куплетов звучат записи четверостиший поэтов Серебряного века — Мандельштама, Маяковского и Есенина (Монеточка и Слава КПСС также цитируют их в своих песнях «Нимфоманка» и «Red Widow»). Сам музыкант комментирует песню следующим образом:
«Почитай старших» — это своего рода трек-палимпсест. Палимпсестом называют рукопись на пергаменте или папирусе поверх смытого или соскобленного текста, где порой можно разглядеть более ранние фрагменты на фоне новых. Я уже прибегал к этому методу, вплетая в свои треки цитаты из Мандельштама, Бродского и Есенина («Сохрани мою речь», «В темноте», «Зубы мудрости»), но теперь решил подойти к вопросу глобально — это песня о том, что все мы стоим на плечах у гигантов-предшественников и поем свои новые песни под аккомпанемент могучего хора великих голосов прошлого[113].
Переработанная цитата из песни «Гражданской обороны» «Все идет по плану» («Он разложился на плесень и на липовый мед») стоит через несколько строчек от цитаты из Маяковского «Я слов бесценных мот и транжир» — Noize MC строит повествование вокруг фигур относительно недавнего прошлого наряду поэтами Серебряного века:
В тексте песни мы видим констатацию того, что культура распалась на «липовым мед, трафареты и коллажи», повсеместные цитаты предшественников из разных эпох. Отделить уникальный авторский голос от бесконечного цитирования предшественников становится труднее, обыгрываемые исполнителем штампы накладываются друг на друга.
Стратегию искренности ad absurdum, на наш взгляд, можно найти в творчестве группы «Буерак». Она была основана в Новосибирске в 2014 году 22-летним Артемом Черепановым и 20-летним Александром Макеевым[114]. Музыканты играют классический постпанк, который звучит так, будто мог быть записан в 1980-е. По их собственным словам, «„Звуки Му“ и „Кино“ — святые группы
В песне «Советский парфюм» «время вне времени» обозначается отсылкой к объекту, ассоциирующемуся у музыкантов с СССР. Солист группы поет о том, что советский тройной одеколон играет много ролей в жизни мужчины. Если использовать его как парфюмерное средство, то «от женщин нет покоя, очередь на весь дом», но когда герой выпивает одеколон вместо алкоголя, от него «убегает жена, не успевает надеть сапоги»; самое же главное свойство одеколона — он «наполняет жизнь надеждой».
Индивидуальная память о прошлом фиксируется на советском парфюме на основе элементов коллективной памяти старших поколений, которые застали жизнь в Советском Союзе. Более того, сами артисты сознательно обращаются к опыту советского прошлого для того, чтобы найти в нем элементы, которые можно перемешать с личным опытом проживания российского настоящего. Артем Черепанов, один из участников группы, отмечает в интервью:
Я тоже раньше думал, что нужно что-то особенное, потом я просто понял, что для создания абсурдной музыки нужен просто личный опыт, который в данном случае и определяет абсурдность. Чем больше ты живешь в России, особенно в провинции, тем больше ты даже нехотя сам сталкиваешься с таким абсурдом и бредом, это все в тебе откладывается, и потом тебе проще все эти вещи доступно объяснять. А с культурной стороны, если хочешь добиться убедительности в такой музыке, стоит посмотреть на тех, кто был раньше, до тебя. Посмотреть на андеграунд 90-х годов, там на «Звуки Му», «НИИ Косметики», такие постпанковые или около того, советские, может. И, если совместить личный опыт и культурный бэкграунд, получится мощно[116].
Советский парфюм становится символом из прошлого, которое можно воскресить в настоящем при помощи искусства. В тексте отмечен «ностальгический запах» парфюма, репрезентирующий «дух» советского прошлого и витающий в российском настоящем. Обыгрывая миф коллективной памяти о том, что духи использовались вместо алкогольной продукции, музыканты романтизируют эпоху, в которой им не довелось жить, через перемещение значения символа в настоящее:
Песня гиперреалистично описывает ландшафт постсоветской России. Несмотря на абсурдность указанных способов использования советского парфюма, она может восприниматься слушателями серьезно. В одном из интервью Черепанов признается:
Надо все подавать с серьезным лицом, чтобы тебя серьезно воспринимали… Нам хочется, чтобы нормальные 40-летние мужчины, которые ходят в кафе «Манты», могли нас тоже послушать и потанцевать под них с удовольствием. А такие мужики шуточки не любят. Им нужны нормальные жизненные песни[117].
Пользуясь терминологией Пригова и Эпштейна, такую стратегию обращения к советскому можно назвать новой искренностью, которая отходит от обличительного ироничного тона, чтобы стать «нормальной жизненной песней» для посетителей кафе «Манты», хотя и сохраняет в себе легкий оттенок иронии. С другой стороны, ироничная атмосфера усиливается тем, что композицию исполняют молодые люди на вид чуть за 20. В контексте песен перестает быть важным различение того, что реально могло происходить в жизни исполнителя или слушателей, а советский парфюм становится оторванным от места и времени образом для описания переживаний молодых людей.
На фоне повсеместного постправдивого дискурса, безжалостной иронии и хонтологического исторического разлома для молодых исполнителей СССР может также становиться утопией — «не-местом», «местом, которого никогда не было». Лирические и утопические мотивы мы можем найти в творчестве группы «Комсомольск». В интервью ее вокалистки поясняют выбор такого названия: